Алекс Серебров – Покорение огня (страница 12)

Хотя именно это я сейчас и делаю.

– Ты думаешь, мне нравится? – спрашиваю я Артура.

– Мне всё равно, что тебе нравится, – отвечает он. – Мне важно, чтобы ты не убила нас по дороге.

Вот так.

Без злости. Без крика.

Как протокол.

И именно это меня рвёт.

Потому что я больше не могу быть протоколом.

Я не хочу.

Я поднимаю руку.

– Лия, – повторяет Тимур, и на этот раз это почти приказ.

Я не слушаю.

Гнев – это огонь, который наконец-то меня слышит.

Я выбрасываю ладонь вперёд.

Огонь не взрывается. Он режет.

Тонкая, злая полоса жара пролетает через воздух и срезает часть стены сарая в метре от Артура. Доски вспыхивают, как сухая бумага, и тут же оседают чёрной крошкой. Жар ударяет в лицо. Мухи взмывают облаком.

Я слышу собственный пульс – не в ушах, а прямо в пальцах.

Я вижу кромку огня – ровную, почти красивую.

Точную.

Гнев даёт форму.

И в ту же секунду я понимаю, какой ценой.

Секунда.

Две.

Я понимаю, что сделала.

И вместе с пониманием приходит откат.

Холод под кожей. Дрожь в коленях. Пустота в животе, как будто меня вывернули наизнанку.

Я открываю рот – и не могу вдохнуть.

Паника поднимается на краю сознания, пытается схватить меня за горло.

Вот оно.

Сейчас.

Если я дам ей подняться – страх возьмёт верх, а страх – хаос.

Я снова увижу воронку.

Я снова услышу ватную тишину.

Я снова…

Я отшатываюсь, и доски под ногами стонут.

Я вижу, как Артур не делает того, чего я ждала.

Он не бросается ко мне.

Не хватает.

Не прижимает.

Он отскакивает на шаг в сторону, как человек, который знает дистанцию до взрыва.

– Стоп, – говорит он.

Голос резкий. Командный.

Но он не орёт.

И это почему-то держит.

Он рывком сдёргивает с плеч плащ – свой, тёмный, плотный – и набрасывает ткань мне на предплечья, как петлю, но без узла. Следом – ремень.

Я не успеваю понять, как он делает это, потому что всё происходит быстро и чисто.

Ткань между нами.

Дистанция.

Его руки не касаются моей кожи.

Ремень фиксирует мои запястья через плащ так, что я не могу снова выбросить ладонь вперёд. Не больно. Жёстко.

Я пытаюсь дёрнуться – не от желания ударить, от желания сбросить чужой контроль.

Ремень держит.

И вместе с этим держит и меня.

– Дыши, – говорит Артур. – Смотри на меня.

Я смотрю – и вижу, что его лицо всё то же каменное.

Но глаза живые.

Они держат меня, как верёвка.

– Вдох на четыре, – говорит он. – Считай.

Я пытаюсь вдохнуть.

Воздух царапает горло. Пахнет гарью и старым сеном.

– Раз… – выдавливаю я.

– Четыре, – жёстко поправляет он. – Не сачкуй.

Раз.

Два.

Три.