Алекс Рубин – Куколки (страница 5)

Хлоя вздрогнула. Действительно. Откуда она все это знает? Про овцу Долли? Эта информация просто была в голове, как и знание того, что такое день и ночь.

— Это безумие, — произнесла она.

— Ага, — усмехнулась Вайолет. — Добро пожаловать в клуб. Тут у каждого своя теория. Роуз считает, что мы просто больные с амнезией. Джинни думает, что мы умерли и попали в чистилище. А я знаю правду.

— Ты ничего не знаешь, — огрызнулась Роуз. — Ты просто строишь догадки, как и все.

— Мои догадки лучше объясняют происходящее, чем твои.

Хлоя смотрела на них, ничего не понимала. Клоны? Какие еще испытания? Это место совсем не походило на чистилище. Слишком много теорий, слишком мало ответов.

Она перевела взгляд на Джинни. Та сидела все так же, глядя в экран телевизора, который показывал белый шум.

— А ты? Что ты думаешь? — спросила Хлоя, не будучи уверенной, то та ответит.

К изумлению Хлои, Джинни повернула голову. Её глаза были пустыми, как у куклы.

— Я думаю, — сказала она шепотом, — что Мозгоправ знает правду. И скоро он придет за тобой. Как приходил за другими.

Глава 3. Столовая

— Кто такой Мозгоправ? — спросила Хлоя, переводя взгляд с Джинни на остальных.

Данное имя ей ничего не говорило, хотя по звучанию напоминало что-то вроде костоправа, только связанное с мозгами. А может, он как-то связан с психиатрией? Вправляет съехавшую крышу или, наоборот, профессионально ее сносит.

Роуз и Вайолет опять переглянулись. Уже в который раз! Джинни снова уставилась в телевизор, будто и не говорила ничего.

— Никто не знает, — ответила Роуз тихо. — Мы его не видели. Никто не видел.

— Но он есть, — добавила Вайолет. — Мы это знаем.

Хлоя хотела спросить ещё, но в этот момент где-то из глубины коридора послышался звук.

Резкий, противный, что-то похожее на пожарную сирену или сигнализацию в магазине, которая срабатывала, когда вор выносил товар через турникет. Сигнал прозвучал несколько секунд, разносясь по коридорам гулким эхом, а потом так же внезапно смолк, оставив после себя тишину.

Роуз тут же вскочила, поправила футболку.

— Завтрак, — сказала она буднично, будто ничего странного только что не произошло.

Вайолет нехотя отложила журнал, поднялась с кресла. Джинни, впервые за всё время, оторвала взгляд от телевизора. Она потянулась, как после долгого сна, покрутила кулачками у глаз и, встав на ноги, стала разминать конечности.

— Идем, — Роуз кивнула Хлое на дверь. — Не отставай.

Хлоя вышла за ними в коридор и странная процессия двинулась дальше: Роуз шла впереди, Вайолет следом за ней, потом Хлоя, а позади всех Джинни, которая шаркала ногами. Никто не говорил, хотя вопросов у Хлои стало еще больше. Кто такой Мозгоправ? Почему девушки не хотят ничего знать, ничего не говорят, не ищут ответы? Либо они реально ничего не знают и находятся в таком же положении, как она, либо хорошо отыгрывают свою роль. Она смотрела в спину Роуз и чувствовала, как внутри закипает что-то, похожее на злость. Не на них — на себя. На свою пустую голову, в которой не было ни одного ответа. Только вопросы. Тысяча вопросов и ни одного ответа.

Столовая оказалась большой — на удивление, просто огромной для этого тесного, давящего мира. Хлоя переступила порог и остановилась, разглядывая помещение.

Высоченный потолок с лепниной: здесь она сохранилась лучше, чем в гостинной, хотя, кое-где отвалилась кусками, обнажая черные провалы. Люминесцентные лампы в мутных стеклянных плафонах гудели ровно, на одной частоте, создавая легкую вибрацию, которую Хлоя скорее чувствовала кожей, чем слышала.

Пол выстилала квадратная плитка: белая с черными вкраплениями, кое-где провалившаяся, кое-где залатанная плиткой другого оттенка. Вдоль стены тянулись окна: под самым потолком, как бойницы, с решетками, за которыми угадывалась все та же серая муть.

Раздаточная линия занимала всю левую стену. Длинный металлический прилавок с едой, которая была разложена по лоткам. Вот вам горох. Вот вам макароны. Потом лоток с сосисками и порциями омлета. Берешь поднос и идешь вдоль прилавка, набираешь себе то, что понравилось. Блюда были горячими. Пар поднимался вверх, оседал на лампах, делал свет еще более мутным.

А где все? Кроме них в столовой не было никого. Это выглядело очень странно. Огромная столовая, лотки с едой — и ни одной живой души, кроме них. Так не бывает. Где другие пациенты? Где обслуживающий персонал? Где санитары? В психушках не кормят пациентов по принципу самообслуживания в пустом зале.

Здесь или кто-то должен быть, или это какой-то сюрреализм, сон, игра больного воображения. Но еда пахла слишком реально, плитка под ногами была слишком настоящей, а гул ламп слишком ровным, чтобы это мог быть сон.

Роуз первой взяла поднос. Девушки двигались вдоль прилавка молча. Хлоя заглядывала в лотки: серая рисовая каша, распластанная на дне, омлет, похожий на резиновую губку, с коричневой коркой по краям, компот, в котором плавали разваренные кусочки яблока. Пахло это все съедобно, но есть не хотелось совершенно.

— Бери что-нибудь, — тихо сказала Вайолет за спиной. — Иначе потом спросят.

Хлоя послушно положила в ячейку омлет и взяла стакан мутного компота. Двинулись к столикам. И тут она увидела дверь.

Она находилась в самом конце столовой, за последними рядами стульев. Металлическая дверь в виде решетки: стальные прутья, вваренные в массивную раму, за которыми угадывался длинный коридор. Сквозь решетку было видно узкую будку, с человеком внутри.

Просто силуэт в серой форме, сдвинутая на затылок фуражка. Он не двигался. Сидел неподвижно, смотрел перед собой — может, спал, может, думал о чем-то, может, вообще был не живой. Рядом с будкой Хлоя разглядела турникет — старый, металлический, с тремя крутящимися ребрами.

Неужели там выход? Пост охраны не ставят просто так. Если здесь сидит человек в форме, значит, есть что охранять. Получается, что они — пленницы, как в настоящей тюрьме. Она видела подобное, только не помнила где. Может быть в фильме, может быть еще где. Но если они заключенные, то за что их посадили? Или это отдельный блок больницы для особо буйных пациентов? Хлоя не считала себя буйной и не верила, что остальные девушки тоже представляли опасность. Да, они были странными, мало говорили, вели себя отстраненно, но не выглядели теми, кто представлял опасность. Буйные пациенты сидели в смирительных рубашках, в отдельных камерах. Их не собирали вместе на обед.

В голову Хлои пришла неожиданная мысль. А что, если с охранником поговорить? Подойти к решетке, позвать, спросить — вдруг он даст ответы? Он же тут работает, значит, в курсе всего. Сможет объяснить, что это за место, почему они здесь и кто такой Мозгоправ?

Девушка вздрогнула от прикосновения. Наверно, она слишком долго смотрела на охранника, забыв про еду, и это заметили остальные. Роуз дотронулась до неё, перехватив руку чуть выше локтя.

— Не смотри туда, — шепнула она. — Не привлекай внимание.

— Почему?

— Просто не смотри.

Ничего не понимая, Хлоя молча отвела взгляд, но краем глаза еще долго ловила серый прямоугольник двери, за которой сидел неподвижный охранник.

— Ешь давай. Хоть немного.

Подцепила ложкой омлет. Безвкусный, пресный, теплый — есть его можно, но сейчас аппетита у нее не было совсем. Она прожевала, взяла еще кусок, затем отодвинула поднос. Запила завтрак компотом: сладковатая вода с разварившимися яблочными огрызками на дне сердцевинами.

Тем временем, в столовой появилась еще одна девушка. Хлоя не слышала, как открылась дверь, не слышала шагов: просто вдруг поняла, что за соседним столиком, в стороне от остальных, сидит незнакомка с подносом, полным нетронутой еды. Невысокая, почти хрупкая, с темными волосами ниже плеч — гладкими, блестящими. Лицо тонкое, бледное. Глаза большие, темно-карие, почти черные. Одета она была так же, как остальные, — больничная футболка и штаны, — но сидела с прямой спиной, не сутулилась, не смотрела в одну точку, как Джинни. Просто сидела и жевала, с задумчивым видом. От нее веяло спокойствием. Не добрым — спокойствием человека, который все понял и ничего хорошего не ждет.

— Кто это? — тихо Хлоя спросила у Роуз.

Та проследила за ее взглядом.

— Лили.

Она произнесла это так, будто имя объясняло все. Хлоя ждала продолжения, но Роуз ничего не добавила, снова уткнувшись в свою тарелку.

— И все? — не выдержала Хлоя. — Просто Лили?

— А что еще? — усмехнувшись, вмешалась в разговор Вайолет. — Имя у нее есть. Остальное неважно.

Будто услышав, что о ней говорят, Лили повернула голову и уставилась на собеседниц. Какое-то время просто смотрела на них, потом молча встала, взяла поднос и пересела за их столик. Роуз и Вайолет синхронно подвинулись в сторону, освобождая ей место. Джинни не отреагировала.

Лили уселась напротив Хлои. Снова посмотрела ей в глаза — в упор, не мигая.

— Новенькая? — спросила она, голос у неё был тихим, чуть хрипловатым.

— Хлоя.

— Лили.

Пауза. Лили взяла ложку, поковыряла омлет, отломила кусочек, положила в рот. Прожевала, не сводя глаз с Хлои.

— Много спрашиваешь? — спросила она.

— Что?

— Вопросы задаешь. Много?

Хлоя не знала, что ответить.

— Я просто хочу понять…

— Понять, — Лили усмехнулась одними уголками губ. — Здесь все хотят понять. Поначалу. Потом перестают.