Алекс Рубин – Куколки (страница 4)

Вайолет усмехнулась, будто прочитала её мысли.

— Тут вежливость не обязательна, — сказала она. — Мы тут все в одной команде.

— Что это значит? — переспросила Хлоя, не поняв последнюю фразу. — Разве это не больница, где нас лечат?

Вайолет и Роуз переглянулись. Коротко, быстро, но Хлоя это заметила.

— Лечат, — сказала Вайолет после небольшой паузы. — Ага. Лечат. Только не всех. И не всегда.

Темноволосая девушка в кресле усмехнулась и принялась обмахиваться журналом.

— Не слушай её, — вмешалась Роуз, бросив на Вайолет предупреждающий взгляд. — Она так шутит.

— Где мы? — Хлоя перевела взгляд с одной на другую. — Что это за место?

Роуз пожала плечами с такой легкостью, будто вопрос был о погоде.

— Понятия не имею.

— Как это — не имеешь?

— А вот так. Никто не знает.

Хлоя подошла к окну. К настоящему окну, которое было в комнате, не к этим дурацким стеклоблокам в коридоре. Снаружи было серо, словно назло, за окном громоздились мёрзлые тучи. Отвратительно. Хлоя была бы рада любому цвету — красному, синему, зелёному, — но только не серому. Художник явно издевался над ней — вся картина была словно нарисована пеплом. Серое небо, низкое, тяжелое, будто налитое свинцом. Серый двор, серый забор — высокий, бетонный, с колючей проволокой наверху, местами поржавевшей, а за забором — ничего. То есть совсем ничего. Ни домов, ни деревьев, ни машин. Только серая дымка, будто мир заканчивался прямо там, за этой оградой, и дальше была только пустота.

— Красивый вид, да? — усмехнулась Роуз у неё за спиной. — Я в первый день тоже час простояла, думала, может, облака разойдутся и я хоть что-то увижу. Не разошлись.

— Там ничего нет, — тихо сказала Хлоя, не оборачиваясь.

— Есть, — отозвалась Вайолет. — Забор есть. Проволока есть. И серость. Много серости.

Хлоя отстранилась от стекла, провела пальцем по подоконнику. Палец стал серым от пыли.

— Давно здесь никто не мыл, — заметила она.

— А кому мыть? — Роуз пожала плечами. — Санитарам плевать, мы сами — тоже не особо стараемся. Иногда Джинни тряпкой махнет, когда у неё настроение есть. Но оно редко у неё бывает — обычно она таращится в телевизор.

Хлоя обернулась и посмотрела на девушек. Роуз все еще сидела на подлокотнике дивана, болтая ногой. Вайолет снова уткнулась в журнал. Джинни всё так же смотрела в телевизор, где ничего не показывали.

Такое ощущение, что она находится в сумасшедшем доме. А что, если так и есть? Но она же не сумасшедшая, у нее все в порядке с головой! С другой стороны, тогда почему она ничего не помнит? Хлоя еще раз обвела взглядом комнату: допотопный телевизор, диван, бежевые обои с узорами. Лепнина на потолке. И вдруг ее осенило: это же не просто старый интерьер, требующий ремонта. Это стиль. Шестидесятые. Или семидесятые. Она не разбиралась в эпохах, но где-то в глубине памяти всплывали картинки из фильмов — точно такие же интерьеры, такая же мебель, такие же дурацкие фотографии на стенах. Тогда почему они выглядели так современно? Их одежда — эти леггинсы, футболки — никак не вязалась с обветшалой эстетикой прошлого. Хлоя поймала себя на мысли, что здесь вообще ничего не вяжется друг с другом.

— Какой сейчас год? — спросила Хлоя.

Роуз перестала болтать ногой. Вайолет подняла глаза от журнала. Джинни никак не отреагировала, продолжая смотреть на экран. Хотя Хлое показалось, что та замерла, будто прислушиваясь.

— В каком смысле? — спросила Роуз осторожно.

— В прямом. Число, месяц, год. Хоть что-то.

Тишина. Вайолет и Роуз снова переглянулись — Хлоя начала ненавидеть эти их переглядки.

— Ты серьезно? — Вайолет прищурилась. — Думаешь, мы сидим тут и календарь ведем?

— А вы не ведете?

Роуз усмехнулась, но как-то несерьезно.

— Зачем? Тут все равно ничего не меняется!

— Я хочу понять, — устав от идиотского диалога, произнесла Хлоя, — где я нахожусь.

— Зря, — отрезала Вайолет и снова уткнулась в журнал, давая понять, что разговор окончен.

Хлоя посмотрела на Роуз. Та лишь пожала плечами.

— Я правда не знаю, какой сейчас год. Никто нам этого не говорит, — сказала она после небольшой паузы. — Мы пробовали считать. Отмечали дни, недели — хотели прикинуть сколько времени мы тут сидим. А потом… потом пришли испытания, и стало не до того.

— Какие испытания? — спросила Хлоя, ничего не понимая.

Роуз отвела взгляд.

— Узнаешь. Скоро.

— Почему все говорят загадками?! — не выдержала Хлоя. — Почему никто не может сказать прямо? Где мы? Почему мы ничего не помним? Кто мы?

Вайолет отложила журнал. Посмотрела на Хлою долгим, тяжелым взглядом, будто решала — говорить или нет. Потом усмехнулась.

— Ты хочешь знать? — спросила она тихо. — Ну, слушай. Мы — клоны.

После этих слов наступила тишина. Это мысль показалась ей безумной.

— Что? — переспросила она, думая, что ослышалась.

— Клоны, — повторила Вайолет. — Копии. Нас вырастили в пробирках. Поэтому мы ничего не помним — у нас нет прошлого. Поэтому мы все примерно одного возраста. Поэтому здесь такая дурацкая старая обстановка — нас держат в каком-то секретном проекте времен холодной войны.

— Чушь, — резко оборвала Роуз. — Сколько можно эту чушь нести?

— А ты докажи, что нет, — Вайолет даже не повернулась в её сторону, продолжая гнуть свою линию. — Объясни, почему мы ничего не помним? Почему никто не знает, где мы находимся? Если мы в больнице, тогда почему никто к нам не приходит? Ни родственники, ни родители, ни друзья?

— Может, потому, что это закрытая психушка? — огрызнулась Роуз. — Может, нас сюда упрятали и забыли?

— Ага. Всех одновременно. Одних девушек примерно одного возраста. Тебе не кажется это подозрительным?

Хлоя перевела взгляд с одной на другую, пытаясь переварить услышанное. Клоны. Она знала это слово. Где-то в глубине памяти всплывали смутные образы — овечка Долли, научные статьи, споры про этику. Но чтобы люди… Чтобы они…

— Клоны? Но мы не похожи друг на друга! — вдруг сказала она, обводя рукой комнату. — Посмотри на нас. Мы все разные! У нас разный цвет волос. Роуз темноволосая, ты смуглая, Джинни светленькая. Клоны должны быть одинаковыми.

— С чего ты взяла, что мы от одного человека? — спросила она. — Если нас клонировали от разных людей, мы и выглядеть будем по-разному. Я, например, могу быть копией какой-нибудь мексиканки или латиноамериканки. Роуз из восточной Европы. А ты… Ты похожа на типичную белую американку, из хорошей семьи. Может быть твой оригинал — вообще альбиноска, поэтому у тебя такие волосы.

— Бред, — повторила Роуз, но в голосе появились сомнения. — Если мы клоны разных людей, зачем нас собрали в одном месте?

— А вот это хороший вопрос, — Вайолет даже оживилась. — Может, мы контрольная группа. Может, эксперимент — как будут вести себя разные генетические копии в одинаковых условиях. Или мы вообще из разных партий: просто нас свезли сюда, потому что старое место закрылось.

— Ты сама-то слышишь, что говоришь? — Роуз встала с подлокотника и подошла к окну, встала спиной к остальным. — Это теория заговора какая-то.

— А ты посмотри вокруг, — Вайолет обвела рукой комнату. — Это не психушка. Это тюрьма. Только мы не знаем, за что сидим. Потому что не сидим — нас здесь сделали.

Джинни вдруг засмеялась — тонко, истерично, не оборачиваясь от телевизора.

— Клоны, — воскликнула она, подняв руки вверх. — Маленькие клоники в баночках. У каждого есть пупок? У клонов есть пупки? Надо проверить.

— С добрым утром, Джинни, — устало сказала Роуз.

Хлоя опустила взгляд. Футболка, конечно, скрывала живот, но в палате она уже осматривала себя. На всякий случай, залезла рукой под одежду. Пальцы нащупали знакомую впадинку — пупок был на месте, обычный, человеческий.

Она не знала, есть ли пупки у клонов, но от того, что её пупок был на месте, ей стало легче. Совсем чуть-чуть. У Роуз, кстати, пупок она видела — футболка на ней была коротка.

Бред какой-то. Клоны. Это звучало безумно. Но эта гипотеза объясняла многие вещи: например, пустоту в голове, отсутствие прошлого, эту странную изоляцию.

— Если мы клоны, — сказала она, — то где оригиналы? Те, с кого нас скопировали?

Вайолет пожала плечами.

— Может, здесь же. Может, в другом корпусе. Может, их вообще нет — может, нас из пробирки синтезировали, без оригинала. Генетический материал взяли — и вперед.

— Так не бывает, — сказала Роуз. — Для клона нужен донор. Я в школе училась, читала об этом.

— А ты уверена, что твоя школа была настоящей? — парировала Вайолет. — Может, тебе просто загрузили базовые знания, как роботу. Как нам всем загрузили, иначе откуда мы знаем про клонов?