Алекс Риттер – Стеклянный человек (страница 1)
Алекс Риттер
Стеклянный человек
Глава 1.
Телефонный звонок испортил прекрасный вечер. Хотя правильнее было бы сказать, что этот разговор отравил мне если не всю жизнь, то, как минимум, значительную её часть. Но тогда я об этом ещё даже не подозревал.
А вечер и в самом деле прекрасен. Жаркое солнце Луизины, похожее на огненный бейсбольный мяч, уже целует горизонт, от деревьев, растущих на окраине городка Бэй Пэриш, тянутся длинные тёмные тени, похожие на лапы вылезающих из наступающей тьмы гигантских чудовищ, с моря веет предзакатной прохладой и ароматами соли пополам со свободой. В лесу неподалёку кричит какая-то птица.
Я сижу в баре отеля Шэда. Его жена Дженис готовит мне ужин из морепродуктов, выловленных рыбаками из Мексиканского залива пару часов назад, а сам хозяин гостиницы как раз делает мой вечерний коктейль из своего бесподобного апельсинового самогона. Что ещё надо человеку для счастья?
От меня даже после душа попахивает порохом. Сегодня я весь день провёл в лесу, приноравливаясь к своей обновке – здоровенному Heckler & Koch калибра 0.45. Такой же пистолет носит Джин. Я расстрелял столько пустых пивных банок и кустов, что руки у меня болят от кончиков пальцев до плечевых суставов, но это приятная боль. Результаты тренировок куда лучше моих опасений на этот счёт.
Я почти доволен своим местом в этом мире. Ещё немного, и мне, пожалуй, удастся убедить себя, что моя жизнь меня полностью устраивает, а может, даже и в том, будто я счастлив. И тут – телефонный звонок.
– Не будете отвечать, доктор Ресслер? – спрашивает Шэд, подходя ко моему столику со стаканом в руках. Кубики льда призывно позвякивают о стекло в манящем золотистом напитке.
Хозяин гостиницы до сих пор зовёт меня доктором. Все остальные местные жители – тоже, хотя я ещё неделю назад признался им, то степени у меня нет и никогда не было. Но горожанам Бэй Пэриш явно нравится всё делать по-своему.
– Наверно, придётся, – говорю я.
Шэд ставит запотевший стакан на стол. Я тяжело вздыхаю, но это относится вовсе не к приготовленному владельцем отеля коктейлю, а к телефонному номеру, высветившемуся на экране моего мобильного. Я сразу узнаю его.
– Здравствуйте, специальный агент Фрэнсис Крофорд, – холодно приветствую я звонящего.
– Рад вас слышать, мистер Ресслер, – не менее официальным тоном произносит мой собеседник. Судя по звуку, его телефон включен в режиме громкой связи.
– Чем обязан приятствию нашей беседы? – осведомляюсь я.
– Как я слышал, вы решили уволиться из «Верного решения».
Заявление об уходе я подал три дня назад через рабочий чат компании. Однако мой работодатель до сих пор ничего не ответил мне.
– Вы правильно слышали, – заявляю я.
– Если не секрет, почему?
– Устал. Надоело тратить свою единственную жизнь на всевозможных выродков, – почти честно отвечаю я. – Захотелось нормальной жизни. Или вы против?
– Я? В общем-то нет…
– Но всё же да, – перебиваю я его.
– У нас в Вашингтоне новое дело. Очень трудное и важное. ФБР не отказалось бы от вашей помощи.
– Склонен полагать, что Бюро вполне в состоянии справиться с любой загадкой самостоятельно, – не без ехидства говорю я. Однако эта версия ответа всё же получилась менее злой, чем то, что собирался сказать ему изначально. Кроуфорду не так просто признаться в том, что ему и ФБР требуется чья-то помощь.
– Дело и в самом деле запутанное, а вы у нас большой мастер распутывать самые сложные узлы, – пытается польстить мне спецагент.
– Я не горю желание возвращаться в Вашингтон, – сообщаю ему я. Мне хочется добавить, что меня там, судя по всему, никто и не ждёт, кроме Кроуфорда. Но такая реплика будет явно лишней.
– Не только я заинтересован в вашем возвращении, мистер Ресслер, – говорит фэбээровец, умудряясь интонацией придать этой фразе видимость дружеского обращения.
– Здравствуйте, мистер Ресслер, – доносится до меня женский голос.
Джин! Она обещала приехать в Бэй Пэриш ещё шесть дней назад, но так и не сделала этого. Даже не позвонила. Я не получал от неё ни единой весточки с тех пор, как уехал из Вашингтона, словно и не было тех трёх недель, когда мы почти каждую ночь проводили вместе. Именно поэтому я и не хочу возвращаться.
– Приветствую и вас, шеф, – говорю я, вовремя вспомнив, что глава Особой следственной комиссии Вирджиния Хейнс вряд ли обрадуется обращению на ты и по имени, когда нашу беседу слышит агент Кроуфорд. Уж о чём она не собирается никого ставить в известность, так это о том, что завела служебный роман с профайлером, который сотрудничает с ФБР. – Вынужден признать, не ожидал, что у вас найдётся время пообщаться со мной.
– ОСК уже неделю совместно с Бюро работает над делом криптанов, – сообщает Хейнс. – На наш взгляд, преступления могут носить серийный характер, поэтому нам необходима ваша помощь. Все мы помним, что именно ваше участие обеспечило поимку убийц экзорцистов1.
– И не только.
– Про Локи мы тоже не забыли, – вклинивается Кроуфорд. – И про многих прочих. А вам всё равно придётся вернуться в Вашингтон, чтобы свидетельствовать в суде.
– И что же за дело вас так озадачило? – интересуюсь я, начиная сдаваться.
– Вы слышали о серии убийств инвесторов в криптовалюту? – спрашивает агент ФБР.
– Я читал о нападениях на криптанов. В Бразилии, в Европе.
– Похоже, вы давно не заглядывали в ленты новостей, мистер Ресслер, – замечает Кроуфорд.
– Примерно месяц, – честно отвечаю я.
Это и в самом деле так. После того, как мы с ним и Хейнс раскрыли дело маньяка по кличке Локи и арестовали убийц экзорцистов, я вообще почти не следил за тем, что происходит вокруг. Всё моё время уходило на другое. Я готовился к даче показаний на предстоящем суде, участвовал в допросах, которые проводили ФБР и ОСК, помогал с анализом улик, а после работы меня ждала Джин. Мне было не до чтения новостей.
– За последние три недели убиты четыре криптоинвестора. Все убийства совершены разными способами. Первая жертва получила множественные колющие удары неустановленным оружием, а затем была заживо сожжена в своей собственной машине. Второй убит двумя выстрелами в голову из пистолета 22-го калибра. Лимузин третьего взорван с помощью дрона. В результате погибли владелец машины и его водитель-телохранитель. Ответственность за этот теракт взяла на себя группировка под названием «Зелёное будущее», но в ФБР о такой никогда и слыхом не слыхивали. Наконец, последний, судя по уликам, был расстрелян вместе с охранником из автомата Heckler & Koch UMP45. В общей сложности сделано 25 выстрелов, – докладывает Кроуфорд.
– И что в данном случае заставляет вас полагать, будто это – серийные убийства? Способы совершения преступлений не совпадают. Один заколот и сожжён, один взорван, двое застрелены, причём из совершенно разного оружия. Не говоря уж о том, что два выстрела и 25 говорят о совершенно разных психологических типажах убийц, – ворчу я.
– Помимо явного дефицита улик и отсутствия свидетелей, есть кое-что общее, – заявляет фэбээровец. – Из шести убитых четверо активно инвестировали в криптовалюты. Причём один из них был не просто очень богат – он сделал больше миллиарда долларов на своих майнинговых фермах.
– Вы слышали когда-нибудь о Звёздной палате? – внезапно вновь включается в разговор шеф ОСК Хейнс. Голос у неё звучит сейчас уже не так официально, как в начале нашей беседы. Почти таким же голосом Джин ещё совсем недавно шептала мне ночами «мой ласковый и нежный зверь, я так люблю тебя, поверь».
– Читал, разумеется, – отвечаю я, слегка растерявшись от неожиданной смены темы. – Звёздная палата – это чрезвычайный суд, существовавший в Великобритании в XV-XVII веках, использовался английскими королями для расправ над противниками абсолютизма.
– И всё-то он знает, – чуть слышно доносится до меня голос Кроуфорда, который, как видно, разговаривает с кем-то из своих сотрудников. – Кроме того, что и в самом деле надо знать.
– Я про современную Звёздную палату, – говорит Джин Хейнс.
– Не слышал, – признаюсь я.
– Это такое неформальное объединение самых богатых криптоинвесторов. Своего рода закрытый клуб для миллиардеров, разбогатевших на биткоинах, литкоинах и прочем.
– И при чём здесь эти жирные криптокоты2?
– Один из убитых был членом Звёздной палаты, еще один планировал в неё вступить.
– Это единственная причина, по которой к расследованию подключилась ОСК? – спрашиваю я.
– Не только, – с усмешкой в голосе произносит Кроуфорд.
– Президент Звёздной палаты – Рональд Кламп-младший, – сообщает мне Хейнс.
– Это сын что ли? – уточняю я.
– Да, – хором отвечают оба моих собеседника.
– Надо же, – бурчу я. О том, что сын президента США, Рональда Клампа-старшего, вовсю вкладывает деньги в криптовалюты, я читал ещё в те времена, когда валялся дома, пытаясь прийти в себя после первой попытки задержать Локи, а о родстве Джин с правящим семейством узнал вскоре после нашего с ней знакомства месяц назад. Но всё остальное для меня новость.