Алекс Риттер – Это буду не я (страница 4)
Хотя вряд ли их работодателя волновала наружность сотрудников. Если верить досье, оба учились, стажировались и трудились в самых престижных образовательных заведениях – Гарвард, Йель, Оксфорд, Кембридж, несколько крупных научных центров в Индии и Китае. Тут была своя странность – пропавшая начальница управления биологических изысканий закончила Университет Балтимора и там же долгое время преподавала. А это учреждение и рядом не стояло ни с одним из тех, в которых набирались знаний Грэм Янг и Кристофер Данч.
При этом, как следовало из мельком просмотренных мною личных дел, PJN Technologies заключила контракт с Хэтуэй намного позже, чем с её заместителями. А ведь в корпорациях принято продвигать в первую очередь «старые», уже проверенные кадры – если, конечно, они не успели слишком сильно напортачить в предыдущей должности.
– Энн, счастлив тебя видеть, – радостно сказал поддельный культурист густым приятным баритоном. Вероятно, такой тембр тоже стал результатом хирургического вмешательства. Операции на голосовых связках в последние годы превратились в явление не менее распространенное, чем увеличение груди или подтяжка лица, поскольку людям обычно хочется, чтобы на них не только смотрели, но и слушали.
– Чем можем вам помочь, специалист Джонсон? –скрипучим, как заржавленные петли железной двери, голосом поинтересовался Грэм Янг, не отрывая при этом глаз от меня.
– Мистер Сэвидж – наш новый сотрудник, отвечающий за поиски доктора Хэтуэй, – сообщила им блондинка.
Заместители пропавшей женщины переглянулись.
– Мне надо задать вам несколько вопросов, – привычно произнёс я.
– Мы уже общались со службой безопасности, – проскрипел тощий учёный. В этот момент он походил на огородное пугало, которое по ошибке принесли на ночь Гая Фокса3.
– Причем раз десять, – дополнил его замечание Данч. Жизнерадостность из голоса культуриста выветрилась с поистине ураганной скоростью.
– И всё же, господа, вам придется поговорить со мной, – сказал я.
– Проклятье! – возмутился Янг и посмотрел на старинные наручные часы. Я без труда опознал в них «Ролекс» из чистого золота, отделанный бриллиантами. В наши времена подобная вещица должна стоить целое состояние.
– Это не отнимет у вас много времени, – натренировано солгал я. – А чем больше вы будете спорить, тем дольше продлится наш разговор. К тому же ваше нежелание отвечать на вопросы может навести меня на мысль, что вы что-то скрываете или даже как-то причастны к исчезновению доктора Хэтуэй.
Исследователи снова переглянулись.
«Мне показалось или моя последняя реплика их напугала? – подумал я. – А если так, то чего они боятся?»
– Хорошо-хорошо, – пробормотал Данч. – Мы же не имеем ничего против беседы с вами, просто нам уже надоело раз за разом объяснять одно и то же. Вдобавок сейчас мы ещё и несколько ограничены во времени.
Янг при этих словах вновь взглянул на часы.
– 20 минут максимум, – заявил он.
– Тогда приступим, – предложил я.
– Лучше пообщаемся в моем кабинете, – вымолвил тощий учёный и, не дожидаясь моего согласия, двинулся по коридору.
Его резиденция, конечно, заметно уступала по площади обители президента корпорации Сальваторе Маранзано, но две-три пары вполне смогли бы станцевать в этом помещении вальс. Обстановка была в стиле ультрамодерн: пластик, металл и стекло, изогнутые под такими углами, что на стул страшно даже садиться – уж слишком он походил на что-то среднее между осовремененным орудием средневековых пыток и инопланетным космическим кораблем.
– Приступайте, – распорядился Янг после того, как умудрился устроиться в кресле за своим столом, не получив при этом ни одного ранения.
Я приступил. Вопросы мои были стандартными, а ответы – безрадостными. Заместители доктора Хэтуэй не знали, имелись ли у неё враги, причины исчезнуть, какие-либо проблемы вне работы. Их рассказы ничем не отличались от результатов опроса, который полторы недели назад проводила служба безопасности. Запись этих бесед Джонсон тоже прислала мне на оллком, и в процессе разговора я поглядывал на видимый только мне голографический экран, сравнивая текстовую расшифровку с тем, что излагали мне учёные.
– А с кем общалась доктор Хэтуэй? – задал я вопрос, которого не было в материалах местных следователей.
– Простите? – скрипнул Янг.
– Если врагов у неё не было, то, возможно, были друзья, родственники, просто знакомые, с которыми она могла поболтать.
– Мне об этом ничего не известно, – ответил тощий учёный и снова посмотрел на часы.
– Мне тоже, – сказал Данч и взглянул на Джонсон. Похоже, этот поддельный культурист был в курсе того, что Хэтуэй регулярно общалась со специалисткой по системам безопасности, но по каким-то причинам предпочёл соврать.
– Пять минут, – внезапно произнёс Янг и резко встал. – Можете посидеть в моём кабинете, если хотите. Можете даже его обыскать, но нам надо идти.
– Совершенно верно, – подтвердил второй доктор и тоже поднялся со стула. – Нас ждёт работа.
– Что ж, идите, – не стал упираться я. – Не смею вас задерживать.
Последняя фраза была явно излишней – учёные уже торопились покинуть помещение. Сквозь стену из прозрачного стеклопластика я увидел два вертолёта, которые на небольшой высоте подлетали к зданию. На обычное воздушное такси они походили не больше, чем я на апостола Петра.
– Срочная операция? – с недоумением спросил я оставшуюся со мной блондинку.
– Да, – ответила она, внимательно следя за вертолётами.
– А ваши сотрудники всегда так бойко врут?
Джонсон повернула голову и взглянула на меня.
– Что вы имеете в виду?
– Не притворяйтесь, вы и сами всё прекрасно поняли. Они её заместители, дневали и ночевали с ней в лаборатории, следили за её выступлениями на научных конференциях или, уж как минимум, помогали к ним готовиться, и они не знают, были ли у неё враги.
– Доктор Хэтуэй – человек сдержанный и неконфликтный, – заметила специалистка по системам безопасности таким тоном, каким красивые девушки отказывают парням при попытке познакомиться.
– Да-да. А пост руководителя управления биологических изысканий ей принёс в мешке Санта-Клаус, – с усмешкой сказал я. – Вы не хуже меня должны знать, что за такие должности идут настоящие войны. Правда, обычно подковерные. Но никто не говорит, что вместе с мусором под ковёр нельзя замести чьё-то мёртвое тело. Да и вообще – самые прочные ступеньки карьерной лестницы сложены из трупов конкурентов.
Лицо Джонсон помрачнело. Для своего положения эта дама на удивление непосредственно на всё реагировала.
– Насколько мне известно, доктор Хэтуэй была назначена на пост руководителя управления сразу после прихода в PJN единогласным решением совета директоров, – заявила моя собеседница.
– И за какие заслуги ей выпала такая честь? – язвительно поинтересовался я.
Щёки блондинки слегка порозовели, но ответила она неожиданно спокойно.
– К сожалению, я не знаю. Мне известно лишь то, что она считается настоящим светилом в своей области.
– Вы никогда не спрашивала её, почему все ваши боссы дружно проголосовали за её кандидатуру?
– Нет.
– А она сама об этом не упоминала?
– Нет.
– Досье, которое вы мне передали, полное?
– Да. Я ничего оттуда не удаляла.
– А кто-нибудь, кроме вас? Макгерн, например?
– Насколько я могу судить, нет.
Я вздохнул. Каталог загадок, связанных с исчезновением доктора Хэтуэй, пополнился еще одной: как и почему обычная преподавательница из заштатного университета внезапно заняла очень важный пост в крупнейшей корпорации мира в обход куда более заслуженных сотрудников? Да ещё и с единодушного одобрения совета директоров, что в таких больших организациях случается далеко не каждый день.
«Как видно, её появление в PJN Technologies было столь же таинственным, как и исчезновение, – подумал я. – Не окажется ли так, что конец пути полностью предопределён его началом?»
Заодно я мысленно переместил Грэма Янга и Кристофера Данча на верхние позиции своего предварительного списка подозреваемых. Обычный мотив подчинённых – продвинуться благодаря исчезновению босса, в их случае должен быть намного сильнее, поскольку Хэтуэй обошла их при назначении на должность.
– Обыскивать кабинет будете? – поинтересовалась Джонсон, устав ждать от меня следующего вопроса.
– Если бы здесь было что искать, мне бы точно не предложили провести обыск, – ответил я.
Опытные люди знают, что всё тайное рано или поздно становится явным, а потому не стараются что-либо спрятать от любопытных глаз. Никогда не держи свой секрет в секрете, и тогда никто не догадается, что это был твой секрет. К тому же к обыску я ещё не готов, поскольку и сам не очень-то представлял себе, что рассчитываю найти. Вряд ли Янг хранит череп своей начальницы в ящике своего письменного стола. Да и под присмотром специалистки по системам безопасности мне точно не хотелось копаться в его вещах.
– Осмотрим лучше кабинет доктора Хэтуэй, – предложил я.
– Следуйте за мной, – сказала Джонсон.
Резиденция пропавшей женщины находилась в конце коридора. Помещение оказалось несколько больше, чем обитель её дряхлого заместителя, с двумя стенами из прозрачного стеклопластика вместо окон. Третью стену сплошь закрывали полки с настоящими бумажными книгами. В наши времена такие вещи стоят очень дорого.