Алекс Передерий – Октаво: раздвоение (страница 2)

Обычно Майер тоже нырял в какую-нибудь фантазию, позволяя нейросетям заменять потолок на высокое голубое небо, стены — на стволы высоких деревьев, а человеческие голоса превращать в шепот листьев.Обычно, но не сегодня. Что-то в новом деле было не так. Интересное и очень марсианское убийство, но вместо радости и азарта в груди давила смутная тревога.

Майер встроился в толпу, сливаясь с ней и ускоряя шаг вместе со всеми. Хотя бы на десять минут отпустить мысли на волю и почувствовать себя простым муравьем в очереди себе подобных. Винтиком в отлаженной системе.Прямо сейчас это действовало на детектива как успокоительное.

Атриумы, просторные светлые помещения с высокими потолками, служили заменой городским площадям. Давали чувство простора и постоянно менялись в угоду сезонам и праздникам.Каждый атриум отчаянно боролся за внимание колонистов, соревнуясь с конкурентами за звание главной точки притяжения.В ход шло все: живые растения, уличные музыканты, выставки, кулинарные фестивали, инсталляции.Одно было неизменно — толкучка на входе.

Люди, до этого покорно шедшие прямо по коридору, в атриуме меняли вектор движения в зависимости от того, что привлекло их внимание.Колонисты задевали друг друга, путались под ногами, останавливались невпопад, пытаясь построить дальнейший маршрут, а затем, ближе к центру снова выстраивались в очередь. На этот раз к лифтам.

Посередине атриума Дэна зияла глубокая пропасть, опоясанная металлическими перилами. Если заглянуть за них, то взгляд тонул в пугающей темноте нижних уровней. Марсианское дно. Если же поднять голову, то в погожие дни можно было увидеть кусочек неба через стеклянный купол. Но большую часть времени там была лишь приставучая марсианская пыль.

Вдоль гладких стен шахты бесшумно скользили вверх и вниз серебристые капсулы лифтов, отражающие разноцветные огни вывесок. Вокруг центрального провала на нескольких уровнях разместились магазины и кафе. Вот пестрая витрина магазина одежды «Red Mars Fashion» сверкала манекенами в ультрамодных комбинезонах, украшенных светодиодными вставками и голографическими наклейками, рядом бутик «Уютная гравитация» предлагал жителям колонии мягкие худи и термобрюки с утепленной подкладкой, совершенно бесполезные, но очень популярные среди молодежи.

Повсюду манили огнями забегаловки: «Веселый бургер», «Тритон суши», кофейня «Марсианский экспресс». Под высоким потолком жужжали дроны-курьеры — от самых маленьких до грузовых. Молодежь шумно оккупировала небольшие круглые столики возле кафетерия с логотипом «ZerO», одной из мегакорпораций, с которой у Майера накопилось столько личных счетов, что от одного вида их логотипа сводило зубы.

Октаво остановился у перил, оглядывая это бурлящее жизнью пространство. Сердце Фарсиды билось в бешеном ритме и он чувствовал себя его частью. Несколько минут он просто наслаждался видом, затем все же отправился к ближайшему лифту — и как раз вовремя.

По колонии прозвенела мелодия, возвещающая о конце второй смены и начале третьей. Нужно было спешить, чтобы не попасть в пробку и в эту секунду, наконец, Майер смог осознать, что вызывало у него столько беспокойства.

Лицо психиатра.Оно казалось знакомым.Но ни в биологической памяти, ни во внешней на облаке — нигде не было данных. Значит, это воспоминание из далекого прошлого.Из памяти, которую он потерял.

Октаво резко развернулся и направился обратно в участок. К черту отдых!

***Майер боком протиснулся в свой кабинет, стараясь не разлить кофе. Задача была нетривиальной. Кабинет — довольно громкое слово для каморки, в которой едва поместились сервера, узкий стол и эргономичное кресло.

Изначально в планировке участка вовсе не предполагался отдельный кабинет для специалиста по киберпреступлениям, но, посмотрев на довольно специфичные привычки Октаво, подразделение хором проголосовало за то, чтобы отгородить его. Так на месте бывшего кофепоинта возвели перегородки, поставили дверь и просверлили еще одну дыру в вентиляции, чтобы в помещении было чем дышать. В итоге пространство получилось довольно маленьким, сотрудники полиции называли получившийся кабинет не иначе как келья.

Чтобы выкроить еще пару сантиметров в келье, Октаво снял со стен и потолка декоративные панели, обнажив желтоватые бетонные стены. В них он вмонтировал кронштейны, на которые развесил свою коллекцию кибернетических протезов: боевые со встроенным оружием, облегченные, карбоновые, дизайнерские для официальных мероприятий, хромированные, со светодиодами исключительно для Рождества. Только один комплект хранился в специальном контейнере — имитирующий настоящие конечности. И это лишь часть, которую Майер принес на работу.

— Ты давно у психиатра был? — фыркнула детектив Бэнкс, рассматривая коллекцию из коридора. — А давай мы тебе отрежем руки и ноги, а потом посмотрим, как ты будешь развлекаться, — весело предложил Октаво, ставя кофе на узкий стол.

Отодвинув кресло, Майер плюхнулся в него и отстегнул ноги, бросив их валяться под столом, рядом с еще одним комплектом.

Шейла Бэнкс резко отвернулась, чертыхаясь: — Октаво, меня сейчас стошнит. Не делай так при мне.

Майер вздохнул и посмотрел на смуглый профиль своей коллеги: легкомысленные цветные пряди резко контрастировали с убийственной серьезностью взгляда карих глаз.

Сколько они уже работали вместе? Два года? И каждый раз упирались в одну и ту же проблему — устойчивая киберфобия, свойственная землянам.

Шейлу в прямом смысле выворачивало от вида какого-нибудь не самого удачного протеза. Майер любил подшутить над бывшей напарницей, выкинуть что-нибудь эдакое, например, протянуть для рукопожатия третью руку или вынуть из ноги протеиновый батончик и предложить ей к чаю, но сейчас было не до того. Характер у Шейлы суровый, а сегодня Октаво была очень нужна ее помощь. В вопросах собственной безопасности довериться можно было только ей.

— Прости, забылся, — честно признался Майер, придвигая себя вместе с креслом вплотную к столу. — Пролезай.

Шейла поморщилась и протиснулась следом, на этом свободное место в кабинете Майера закончилось. — Что ты собираешься такого делать, что мне нужно тебя страховать?

Бэнкс не очень-то разбиралась в технических вопросах, так что объяснять ей приходилось, как земному ребенку: — Я написал для себя новый скрипт анализа данных, но пока не тестировал, — сказал Октаво и протянул Шейле пульт с двумя большими кнопками. На одной фломастером был нарисован крестик, вторая так и оставалась белой. — Сознание работает слишком медленно, так что я хочу рискнуть и обработать инфу на подсознании, — по взгляду Шейлы Майер понял, что коллега уже на этом моменте начинает терять нить беседы. — Короче, если меня тряхнет или начнутся судороги, нажми кнопку с крестиком, ладно?

Шейла застонала и демонстративно попыталась выйти из кабинета. Майер чуть отодвинул стул, преграждая ей путь. — Всего пять минут, пожалуйста, — он поднял глаза на девушку и состроил выражение лица, которое значилось в картотеке эмоций как самое милое из возможных.

Шейла даже не улыбнулась. — Твои эксперименты с мозгами кончатся плохо. Допустим, тебя не тряхнет, но ты не очнешься. Что тогда?

— Тогда жди пять минут и жми на белую. Меня швырнет в реальность, — пожал плечами Майер, потягиваясь и позволяя креслу подстроиться под изгибы спины. Он старался сохранить максимально беспечный вид, чтобы усыпить бдительность Бэнкс. — Что ты вообще собираешься делать?

Октаво посмотрел на Шейлу, несколько секунд пытался оформить суть мыслей в слова, затем произнес: — В деле, что мне поручили, очень много данных. Записи с камер, выписки, посты в социальных сетях, заметки, звонки, медицинские карты, люди, связи, бывшие одноклассники. Скоро допрос, а мне не с чем идти. Я хочу использовать технику подсознательного анализа. Расширить когнитивные функции, позволить мозгу искать закономерности и инсайты в обход сознательной логики. Обычно мозг делает это во сне, а я с помощью нейроинтерфейса могу путешествовать по своим снам.

Шейла посмотрела на Майера как на дурака и развела руками: — Когда мне выдают больше данных, чем я могу обработать, я вздыхаю и признаю, что не всесильна, — сказала Шейла. — А в сутках 24 часа.

— Это потому, что у тебя в голове нет кроличьей норы, — подмигнул Октаво и уперся макушкой в подголовник кресла.

Шейла вздрогнула и отвернулась. — Просила же предупреждать — Забыл.

Из кресла выдвинулись тонкие, похожие на спицы, манипуляторы и сняли с затылка Майера накладку с волосами, обнажая встроенную в голову кибернетическую деку — небольшой плоский модуль из матово-черного металла, закрепленный непосредственно в затылочной кости. По периметру располагались вентиляционные щели, а в центре — ровный ряд гнезд для подключения оптоволоконных кабелей. Светящиеся индикаторы на поверхности импланта пульсировали, показывая готовность системы к соединению.

Манипуляторы уверенно, но осторожно вставили в порты тонкие полупрозрачные кабели, похожие на нити. В момент подключения пульсация индикаторов ускорилась, а затем стабилизировалась в ровное, спокойное мерцание. Кабели, пропущенные через кресло, уходили по каналу в пол, а затем выныривали у стены, скрываясь в многочисленных серверах.