Алекс Передерий – Октаво: раздвоение (страница 1)
Алекс Передерий
Октаво: раздвоение
Тизер
Девушка в сером фартуке осторожно переносила глиняные горшки на поднос. Они были покрыты блестящей глазурью, их красноватые бока отражали кластер светодиодных ламп, освещающих мастерскую. Чтобы не испортить покрытие, девушка осторожно вставляла в горлышко изделия длинную ручку с пневмоприсоской на конце, а для страховки придерживала дно широкой лопаткой.
В мастерской не было ни одного свободного угла. По стенам стояли высокие стеллажи с материалами, вазами, фигурками, красками и лаками, а по центру располагался большой стол с десятком электрических гончарных кругов. Провода с кнопками были аккуратно убраны в специальные чехлы. По полу разъезжал робот-уборщик, натирая и без того чистую плитку. Поднос постепенно заполнялся цветными глянцевыми горшками.
За спиной девушки маячил молодой человек в костюме и что-то взволнованно говорил, размахивая руками.
Поставив свежую партию изделий на тележку, девушка подкатила ее к печи. Она вела себя так, словно не замечала назойливого присутствия. Медленные плавные движения, отточенные годами. Открыв огнеупорную дверь, девушка закатила тележку в камеру обжига и скрылась в темноте, молодой человек последовал за ней.
Несколько минут в кадре никого не было. Затем пара появилась снова. Девушка хотела было выйти из печи, но молодой человек удержал ее на пороге.
С этого ракурса было видно его лицо, довольно привлекательное.
Молодой человек спешно опустился на колени и достал из кармана коробочку. На черном бархате ярко сверкнул камень.
Девушка замерла, смотря невидящим взглядом сквозь юношу, куда-то в темноту печи, а затем захлопнула перед женихом дверь и запустила программу обжига.
Пока за тонированным стеклом в отчаянии метался мужской силуэт, девушка аккуратно сняла фартук, положила его на край стола, сполоснула руки, вытерла их полотенцем, распустила каштановые волосы и вышла из мастерской, погасив за собой свет.
Камера наблюдения переключилась на ночной режим. На черно-белом изображении не очень хорошо читалось происходящее за тонированным стеклом. Но по ярким языкам пламени было понятно, что юноша сгорал заживо.
Глава 1
Как только видео закончилось, в переговорной снова зажегся свет. Трое полицейских, сидящих за прозрачным столом, переглянулись. Над столом моментально вспыхнули голографические панели, разворачиваясь и подсвечивая лица полицейских мягким голубоватым светом. Над каждым полицейским висел виртуальный бейдж с именем и должностью, светящиеся строчки новостей и уведомлений медленно плыли в воздухе, создавая ощущение рабочего хаоса.
— Ну и зачем вы показали мне эту жесть? — спросил Майер Октаво, откидываясь на спинку стула. Он демонстративно сложил свои кибернетические руки на груди и хмуро посмотрел на коллег.
Ли, пухлый филиппинец из отдела убийств, прятал в кулаке улыбку, играя пальцами с виртуальным блокнотом, парящим перед ним в виде полупрозрачной доски с заметками и каракулями. Его откровенно забавляла бурная реакция коллеги. Невозмутимым оставался только шеф полиции. Рыжий мужчина за пятьдесят, который из-за татуировок и рябого лица выглядел как уголовник, неторопливо листал сводки виртуальных отчетов, разворачивая пальцем голографические страницы прямо в воздухе.
— Знаю, на первый взгляд это не твой профиль, — спокойно произнес он, отправляя прозрачную виртуальную папку с материалами дела Майеру. Та грациозно пролетела через стол и открылась перед детективом в виде яркой голограммы с фотографиями и схемами. — Но дело любопытное. Тебе понравится.
— Будешь пищать от восторга, как школьница, — хохотнул Ли, за что получил еще один неодобрительный взгляд.
Майер поднял руку, жестом захватывая виртуальные фотографии с места преступления. Изображения медленно вращались в воздухе, позволяя детально рассмотреть обстановку и зафиксировать важные детали.
— Она явно не андроид, — хмыкнул Майер, увеличивая пальцами изображение девушки. — Жертва тоже. Взломали печь, чтобы сжечь паренька? Да нет, девушка сама закрыла перед ним дверь и запустила обжиг.
Шеф полиции усмехнулся. За годы работы он прекрасно изучил своего подчиненного, и игра в угадайку — верный признак его любопытства. А уж если Майер чем-то заинтересовался, то из дружелюбного киборга-гика превращался в настоящую акулу. Вцеплялся в дело и рвал на части, пока не доходил до хребта.
— У нее скрытые протезы и кибернетическая дека? Ее взломали и управляли конечностями? Не похоже. Очень спокойный, отсутствующий взгляд. Она будто не видела этого парня.
Октаво нахмурился и прикрыл глаза, вызывая в памяти только что просмотренную запись. Виртуальное рабочее место, почувствовав его желание, тут же приглушило освещение и отодвинуло все лишние уведомления и сообщения на периферию поля зрения.
— Если у нее протезы глаз, их могли взломать и стереть молодого человека с ее поля зрения. Допустим, что и слуховой канал заменили, но он схватил ее за руку, когда удерживал, чтобы сделать предложение. Она почувствовала это прикосновение и остановилась. Тогда что?
Полет фантазии грубо оборвал Ли.
— У нее узаконенное раздвоение личности! И мы не знаем, какая из личностей его убила!
— Ли, твою мать! — рявкнул шеф.
Ли пожал плечами, продолжая улыбаться. Со временем у всех полицейских происходила профессиональная деформация, но у Ли она проявлялась удивительным образом: чем кровавее и загадочней убийство, тем счастливее он выглядел. И сейчас его круглое лицо с широким носом и пухлыми губами буквально светилось радостью.
К счастью, нарушение ритуала не сбило настрой Октаво. Детектив постукивал пальцами по столу, и сенсоры сразу распознали этот жест, выводя перед ним виртуальную панель управления с отчетами и файлами, готовясь к официальной передаче дела.
Шеф по старинке открыл на столе веб-интерфейс и назначил Майера на дело, затем взмахнул рукой и вывел на стол два профиля из личного дела.
Один принадлежал Елизавете Астро, художнице, скульптору, владелице гончарной студии. Второй — Нике Сорес, финансовому аналитику корпорации ZerO. Разные банковские счета, аккаунты социальных сетей, психологический профиль, опыт работы, круг контактов, а из общего — дата рождения, адрес и выразительные карие глаза на миловидном лице.
Майер взмахнул руками в воздухе, подхватывая фотографии из виртуального пространства, и наложил одну на другую. Изображения сошлись идеально, но встреть он девушек на улице, вряд ли принял бы их хотя бы за сестер.
— Поразительно, — выдохнул он, возвращая фотографии в анкеты.
— Пять лет назад суд признал их разными личностями, — пояснил шеф и устало потер виски.
Майер прикрыл глаза, подключаясь к информационной сети. Виртуальное рабочее пространство вокруг него тут же заполнили прозрачные окна со статьями, фотографиями и записями судебных заседаний. Быстрый поиск выдал сразу три новости из разных источников о том, что экспертная комиссия во главе с доктором Хаутшильдом сделала заключение о возможности полного разделения личностей.
С этим решением Елизавета Астро, она же Ника Сорес, а точнее сказать, обе девушки, обратились в суд и победили. Несмотря на общее тело, девушки были признаны двумя разными личностями, юридически узаконили график пользования телом и начали новую жизнь на Марсе.
— Классно, — усмехнулся Майер, наскоро просматривая материалы суда и отправляя ненужные окна на периферию виртуального пространства. — Получается, что у физической оболочки в голове имплант, который отвечает за переключение между личностями. Смена происходит каждые двенадцать часов.
— Клиника, отвечающая за поддержку импланта, прислала нам логи, и в них невозможно понять, какая личность в тот момент управляла телом. Хакнули этот имплант или произошел сбой — разбираться все равно тебе.
Шеф сделал короткий жест рукой, и все виртуальные панели мгновенно собрались в единую компактную папку, ожидая дальнейших действий. Теперь дело официально принадлежало Майеру Октаво.
***Детектив вышел из полицейского отделения, на ходу накидывая куртку поверх полицейской формы. Совершенно бесполезный атрибут одежды — под землей всегда стабильные двадцать один градус и умеренная влажность. За его спиной бесшумно сомкнулись прозрачные створки и разделенные половинки шестиугольника медленно соединились, образуя подсвеченный неоном логотип полицейского управления колонии Фарсида. До конца второй смены оставалось еще двадцать минут, но вряд ли кто-то станет упрекать Майера за попытку миновать основные человеческие пробки у лифтов.
Гигантский человеческий муравейник, скрытый от радиации толстым слоем марсианского грунта, никогда не засыпал. Три марсианские смены: одна на сон, одна на работу, одна на потребление. Когда засыпают первые, вторые просыпаются Чтобы не попасть в давку между теми, кто шел на работу, и теми, кто спешил домой, приходилось немного хитрить. И все равно подземные коридоры всегда были полны людей. Сто двадцать тысяч официально зарегистрированных колонистов. Сколько еще нелегалов? Туристов? Временных сотрудников? Кто знает
Октаво сунул руки в карманы и слился с потоком людей, спешивших по коридору к центральному атриуму купола Дэна. Коридор был широким, с серыми стенами на которых то и дело мерцали рекламные голограммы. Пол под ногами, выложенный крупной бело-серой плиткой, подсвечивался указывая направление движения. По обеим сторонам — двери с яркими вывесками: банки, салоны, клиники, офисы, представители. Колонисты в практичных термокостюмах всех мастей двигались вперед быстро и уверенно. Подавляющее большинство носило электронные очки для доступа к дополненной реальности. Без нее жизнь на Марсе была бы невыносима.