Алекс Паппадимас – Киану Ривз: победы, печали и правила жизни (страница 9)

Они поют песенку о Цинциннати, а потом случается авария. Дрю вылетает из автомобиля и попадает в сон. Она оказывается в деревне с яркими разноцветными домиками, среди которых разгуливает массовка в костюмах персонажей «Песенок матушки Гусыни» и большеголовых животных вроде ростовых кукол из парков развлечений – лягушек, белок, обезьян, свиней и плюшевых медведей. При постановке на многом явно сэкономили, но превращенный в Страну игрушек Мюнхен покрыт налетом откровенной пыльно-безжизненной жути, придающей ему гораздо более реалистичный загробный вид, чем мог бы получиться в фильме, где ограниченный бюджет не так бросался бы в глаза. Желаемого эффекта не получилось, но именно недостатки этой постановки возвышают ее до мистического уровня. Бывает искусство, которое ресурсы и профессионализм лишь упрощают, и «Дети в Стране игрушек» – пример как раз такого искусства.

Страна игрушек – это зеркальное отражение Цинциннати, как страна Оз – отражение Канзаса. Ричард Маллиган здесь – злобный дядюшка Джека по имени Барнаби Барнакл. Барнаби – недовольный, похожий на Гаргамеля тролль; он живет в заколдованном лесу в гигантском шаре для боулинга. Барнаби Барнакл намерен любыми правдами и неправдами портить жизнь обитателям Страны игрушек, тем более после того, как Дрю Бэрримор своим появлением расстроила его свадьбу с Мэри-Капризулей, сестрой Дрю, которая на самом деле любит Джека-Смельчака, прославившегося умением прыгать через подсвечник, – ему по закону в наследство должна была достаться местная кондитерская фабрика[74]. Маллиган вживается в образ Барнаби с усердием вожатого в летнем лагере, подсветившего лицо фонариком в тем ноте. У него пугающе длинные ногти и желтые зубы, а манерами и щетиной он напоминает человека, который очнулся утром на металлической койке вытрезвителя и явился прямиком к нам.

Костюм Джека-Смельчака у Киану состоит из бриджей до колен, белой рубахи с пышными рукавами, жилета с плечиками-крылышками и пары туфель с пряжкой. Он напоминает Пола Ревира[75], который разъезжает по тематическому парку Американской революции, рекламируя кудрявый картофель фри по выгодной цене. На протяжении фильма от него требуется продемонстрировать ряд эмоциональных состояний – в том числе «радость», «решимость» и «огорчение после задержания плюшевыми мишками-полицейскими». Киану своей игрой здесь напоминает большую собаку с длинными хлопающими ушами; каждую реплику он утрирует, как в детском театре, и, пожалуй, «Страна игрушек» – единственный фильм Ривза, который бы ничего не потерял, окажись на его месте Скотт Байо[76]. Однако в репликах, к примеру: «Ты правишь в этом жутком, мерзком лесу и сам украл печенье, чтобы меня оклеветать» – Киану словно уловил основополагающий принцип кино и жизни, а именно: взялся за роль – не гунди и играй.

Короче, чтоб не затягивать: в руках Ричарда Маллигана оказывается пузырек с эссенцией зла в дистиллированном жидком виде. Маллиган заточил Дрю, Мэри-Капризулю и Киану в подземелье и откупоривает флакон. Кольца зеленого дыма ползут к героям.

«Не вдыхайте его!» – кричит Киану. Все закашливаются и хрипят – все, кроме Дрю Бэрримор.

«Не поддавайтесь ему! Боритесь!» – кричит Дрю Бэрримор.

Дым застилает экран, скрыв от нас лица актеров. Все, кроме Дрю Бэрримор, уже поддаются злонамеренному развращению детских душ, рычат и корчатся. Дрю Бэрримор наблюдает – на нее дым не действует, но она в ужасе. «А вдруг дым не действует на Дрю Бэрримор, потому что она из Цинциннати?» – сказал я вслух в пустой комнате, когда смотрел этот фильм в первый раз, и в тот же миг Дрю в кадре произнесла: «Наверное, все потому, что я из Цинциннати».

Она запевает уже звучавшую ранее в фильме песню о Цинциннати. Умоляет Киану подпевать ей, что он и делает, а все остальные пленники подхватывают песню. Поначалу они исполняют ее странными, сдавленными тролльими голосами, потом своими, и вот они вновь вернули себе прежнее обличье, целые и невредимые, – а все благодаря своей любви к Цинциннати.

Эта сказка о невинности напоминает пророческий сон о закадровых испытаниях Дрю Бэрримор, которая вдохнула зеленый дым в реальной жизни, став символом развращающих последствий ранней славы, а потом выкарабкалась и рассказала свою историю. Но сам фильм – или, по крайней мере, сцена с подземельем и дымом – также представляется и жутковатой метафорой жизни Киану. Его стойкость, невзирая на ядовитый дым денег и славы, в дальнейшем станет ключевой особенностью его публичного образа. Это еще одно качество, которое бросается в глаза режиссерам. Кэтрин Бигелоу с восхищением будет отзываться о его невинности, рассказывая, как выбирала его на роль в фильме «На гребне волны»; Бернардо Бертолуччи, говорят, сообщил Киану, что в нем чувствуется «невозможная невинность», когда утверждал его на роль Сиддхартхи в «Маленьком Будде»[77]. «С одной стороны, он очень непосредствен и невинен, как Кэри Грант, а с другой стороны – так силен», – скажет в 1994 году режиссер «Скорости» Ян де Бонт[78].

Достигнув среднего возраста, Киану познает утраты и разочарование, отчасти, а может, и во всей полноте увидит неприглядную сторону бытия, но если и станет от этого циничнее, то не по даст виду, а, напротив, в массовом сознании обернется «Грустным Киану», чей образ будет ассоциироваться с сохранившейся вопреки тяготам жизни добротой и неведомыми переживаниями, которые он мученически заедает сэндвичем. Его нежелание делать хорошую мину при плохой игре уже само по себе будет восприниматься как свидетельство невинности. Поэтому в «Детях в Стране игрушек» начинают формироваться зачатки нашего ощущения, что Киану слишком хорош для этого мира, что невозможно себе представить, чтобы в век разочарования знаменитый человек был именно таким, – хотя в то время этого никто не замечает, потому что «Дети в Стране игрушек» – совершенно ужасный фильм.

«Здесь недостает одной составляющей – очарования», – пишет критик Джон Дж. О’Коннор в газете The New York Times утром того дня, когда в эфир канала NBC выходит «Страна игрушек»[79]. Его рецензия также служит вехой – имя Киану Ривза впервые упоминается в авторитетной национальной газете: «Мистер Ривз, который в своих предыдущих появлениях на телеэкране убедительно воплотил образы юного алкоголика („Под влиянием“) и одержимого убийцы („Акт насилия“ [sic]), здесь явно испытывает вполне понятное смущение всякий раз, когда вынужден запевать хором с остальными очередную заунывную песню». Тем не менее съемки проходят не совсем впустую: на площадке в Мюнхене он знакомится с женщиной, разъезжающей на «кавасаки-эндуро», и она учит Киану управлять мотоциклом[80].

6

Молодежь Америки

«Агенты считают, что этот фильм сотворит со мной чудо[81], – шутит Киану в интервью газете USA Today в мае 1987 года, спустя примерно неделю после премьеры фильма „На берегу реки“. – Но я не знаю. Я вообще не напрягался, когда играл. Многие говорят даже: какая скука. „Ты же ничего не делал, Киану, только стоял в кадре и курил траву“».

Вообще-то, недурное описание роли Киану в фильме «На берегу реки», мрачном этюде о том, как кучка укуренных старшеклассников в калифорнийской глубинке ведет себя, узнав, что в их компании один из парней убил девушку, – и первой картине, где выявляется вся органичность Киану в кадре, даже если он там только и делает, что стоит и курит траву.

В фильме «На берегу реки» Киану также пьет пиво, смотрит телевизор и под звездным небом занимается любовью с Айони Скай. В этой любовной сцене вместе оказались два актера, которые будут ключевыми фигурами культуры 90-х. Скай – дочь звезды психоделического фолка 1960-х Донована – до этого ни разу не снималась в кино. Вскоре она застолбит себе место в истории поколения Икс, сыграв Диану Корт, первую любовь Джона Кьюсака в фильме Кэмерона Кроу «Скажи что-нибудь», а также появится в «Мире Уэйна» в роли официантки пиццерии, которая рассказывает Робу Лоу о шоу Уэйна и Гарта[82].

В реальной жизни она встречается с Энтони Кидисом из группы Red Hot Chili Peppers, потом бросает его ради Эд-Рока из Beastie Boys, который ради нее порвал с Молли Рингуолд; стоило бы однажды экранизировать эту цепочку событий в каком-нибудь десятисерийном историческом мини-сериале. В 1991 году Горовиц и Скай женятся, а накануне их развода в 1999 году рэпер Q-Tip из группы A Tribe Called Quest увековечит ее имя в песне Beastie Boys «Get It Together», рифмуя «Айони» с «Чачи и Джоани». Имени Киану уготована похожая судьба, но в фильме «На берегу реки» мы впервые понимаем почему. Ненапряжно сыгранная роль эмоционально опустошенного старшеклассника, терзаемого муками совести, до сих пор остается одной из лучших его работ.

«На берегу реки» показывают на кинофестивалях в 1986 году, а в 1987-м он выходит в прокат. Фильмы о подростках того же периода – в том числе «Милашка в розовом», «Лукас», «Феррис Бьюллер берет выходной» и «Нечто замечательное» – станут трамплинами в карьерах таких актеров, как Мэттью Бродерик и Вайнона Райдер, и надолго сформируют представление поп-культуры о восьмидесятых[83]. Но – несмотря на интерес Джона Хьюза к классовым трениям среди старшеклассников – все эти фильмы вполне развлекательны, процежены сквозь ностальгию взрослых и укутаны в оптимистичное представление, будто жизнь подростков полна веселья и романтики.