Алекс Норт – Нулевой дар. Том 2 (страница 4)

– Идём на звук, – скомандовал группе. – Оружие к бою.

Мы двинулись вперёд, в узкий технический лаз. Стены здесь изменились. Каменная кладка исчезла, уступив место переплетению ржавых труб и толстых кабелей. Но самое страшное было в том, что металл и изоляция казались… живыми.

Ржавчина не осыпалась. Она напоминала запёкшуюся корку на ране. Трубы вибрировали так, будто внутри что-то есть.

Лаз вывел нас в огромный зал, в старую насосную станцию. Когда-то здесь, наверное, гудели мощные агрегаты, перекачивая сточные воды всего района. Теперь же это место заброшено.

Гигантские поршни и маховики застыли, покрытые мясистой биомассой. Фиолетовая плесень свисает с потолка, капая на пол. В центре зала возвышается главный насос. Циклопическое сооружение из чугуна.

– Помогите… – голос прозвучал совсем рядом. Справа, у стены.

Мы подошли ближе, и даже у меня, повидавшего на своём веку немало дерьма, заколотилось сердце.

– О, великий Механизм… – прошептал Жюль, не сдержавшись. Его стошнило прямо в респиратор.

Из стены торчала человеческая голова и верхняя часть торса. Это был мужчина. На остатках его шеи жетон с именем «Инженер Брик». Но тело… оно не просто застряло. Оно вплавилось в структуру станции.

Плечи плавно переходили в металлические скобы. Кожа на груди срослась с кабелями, которые уходили глубоко в плоть. Он был частью стены. Частью этой проклятой системы.

Глаза инженера были открыты, но затянуты белёсой плёнкой. Он повернул голову на звук наших шагов. Движение сопроводилось хрустом.

– Вы… настоящие? – прошептал он. Изо рта вместо слюны текла чёрная маслянистая жижа.

Я присел перед ним на корточки, стараясь не касаться пульсирующего нароста.

– Настоящие. Мы пришли за вами. Что здесь произошло, Брик?

Он попытался рассмеяться, но лишь закашлялся.

– За мной? Нет… меня уже нет.

– Кто это сделал? – спросила Лана, встав рядом со мной. Голос спокойный, а вот арбалет сжимает с силой.

– Она… – Брик скосил глаза куда-то вверх, в темноту сводов. – Мать. Она проснулась. Купол… трещина… магия течёт не туда. Она искажает. Строит.

– Какая еще мать? – я хотел схватить его, но вовремя остановился. – Говори чётче! Кто управляет тварями?

– Она не управляет… она рожает, – прошептал инженер. – Она берёт нас… наше мясо, наши кости. Соединяет с железом.

Он вдруг дёрнулся. Лицо исказила гримаса боли и ужаса. Трубы вокруг снова задрожали.

– Мы вытащим тебя, – неуверенно сказал Жюль, вытирая рот платком. – У нас есть инструменты, мы можем вырезать…

– Идиот! – взвыл Брик. – Посмотри на меня! У меня нет ног! Мой позвоночник – Я уже мёртв! Убейте меня, пока она не использовала меня как материал для нового…

Его речь перешла в бессвязное бормотание, прерываемое криками. Биомасса вокруг начала шевелиться. Я увидел, как под кожей инженера, прямо на лице, что-то ползает. Поднялся и сделал пару шагов назад.

– Мы не можем его убить! Это же человек! Это…

Пропустив его слова мимо ушей, я достал из ножен на поясе длинный, узкий стилет. Милосердие – это роскошь, которую далеко не все могут себе позволить.

Глядя на меня с оружием, Брик затих. Его мутные глаза прояснились.

– Спасибо… – прошептал он с каким-то облегчением.

Я не стал колебаться. Тонкое лезвие вошло в глазницу, оборвав мучения. Тело инженера обмякло, повиснув на проводах.

И в тот же миг станция взвыла. Шум усилился. Пол задрожал.

– Стержнев! – крикнула Лана. – Смотри на стены!

Я обернулся и почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Наросты биомассы, которые я принимал за обычную мутацию, начали раскрываться. По всему залу, на стенах, на потолке, на корпусе главного насоса открывались глаза. Сотни, тысячи глаз. Человеческих, звериных. Все они с влажным чмоканьем уставились на нас.

– Она видит нас! – заверещал Жюль, упав на колени.

Толстые трубы, опоясывающие зал, начали раздуваться, не выдерживая давления изнутри.

В следующую секунду одна из труб лопнула. Но оттуда хлынула не вода. Из облака пара и зловонной жидкости вывалилось «нечто».

Оно напоминало человека, которого вывернули наизнанку и натянули на каркас из ржавой арматуры. Вместо рук заточенные обломки труб. Голова представляла собой гроздь шестерёнок, облепленных плотью.

Следом лопнула вторая труба, третья. Из вентиляционных шахт посыпались существа поменьше. Юркие, многоногие твари, собранные из костей и проволоки.

– К выходу! – заорал я, стараясь перекричать вой рождающихся химер. – Живо!

Мы рванули к лазу, через который пришли. Но стоило нам приблизиться, как проход перегородила живая стена. Биомасса сомкнулась, запечатывая выход слоем мышц и металла.

– Заперты! – рявкнул Грош, ударив щитом по преграде.

Мы оказались в ловушке. В желудке чудовища, которое проснулось и решило перекусить.

Химеры поднимались с пола. Их было много. Десятки. Пустые, мёртвые глазницы смотрели только на нас.

– Грош, Гром – круговая оборона! Жюль, в центр. Не мешайся! Лана, целься в сочленения! – я вскинул пистолет. – Ну что, «Мамочка», давай посмотрим, кто кого переварит.

Глава 3

В прошлой жизни я ненавидел две вещи: когда план шёл к чертям, и когда приходилось работать с дилетантами. Сейчас, стоя по щиколотку в мерзкой жиже в центре ожившего кошмара, я получил комбо.

– Бей их! Руби в кашу! – кричал Грош.

Орк, потеряв остатки самообладания, превратился в берсерка. Его огромная булава со звонким звуком опустилась на голову ближайшей твари.

Удар не раздробил череп, потому что черепа там не было. Металлическое навершие булавы просто увязло в серой массе. Тварь не отшатнулась. Наоборот, мгновенно потекла вверх по оружию, обволакивая шипы и рукоять, стремясь добраться до рук орка.

– Какого хрена?! – орк зарычал, пытаясь сбросить противника.

Он дёрнул рукоять раз, другой. С тем же успехом можно было пытаться вытянуть ногу из застывающего бетона. Тварь резко сократилась, и стокилограммового орка швырнуло вперёд.

– Строй! Держать строй, идиоты! – заорал я, срывая голос.

Гром, видя неудачу брата, попытался отсечь щупальца. Лезвие на булаве вошло в плоть, разрубив её надвое, но края раны тут же сошлись обратно. Эти твари не чувствовали боли. У них не было жизненно важных органов. Это был просто кусок агрессивной биологии, помноженный на древнюю механику.

– Стержнев! Справа! – крик Ланы вывел меня из ступора.

Я повернул голову и увидел, как из вентиляционной решётки вытекает длинная, похожая на кишку плеть. На её конце висел ржавый капкан, вросший в мясо. Эта штука метила прямо в голову Жюлю.

Наш бюрократ застыл. Он даже не кричал, просто издавал писк, прижав к груди свой бесполезный чемоданчик с приборами.

– Ложись! – Лана не стала ждать.

Она подсекла Жюля под колени, уронив его в грязь, и одновременно спустила курок. Арбалетный болт пробил «кишку» и пригвоздил её к трубе на стене. Тварь забилась, пытаясь оторваться.

Я нырнул за массивный кожух какого-то агрегата, уходя с линии атаки другой химеры. Сердце в груди колотилось как бешеное. Мозг работал в режиме форсажа. Анализируй. Думай. Ищи уязвимость.

Стрелять в них бесполезно – пули и болты просто вязнут. Рубить тоже. Магии у меня нет. Значит, остаётся физика и химия.

Я выглянул из-за укрытия. Зал превратился в бойню. Грош и Гром, потеряв оружие, отбивались щитами, но твари их давили. Биомасса текла по полу, заполняя пространство.

И тут я заметил одну деталь.

Когда Гром, поскользнувшись, ударил бронированным плечом по старой трубе, та завибрировала. Ближайшая к ней лужа биомассы на секунду замерла, а потом отпрянула.

Вибрация? Нет, не только.

Из трещины в трубе вырвалась струя пара под высоким давлением. Тварь, на которую попал пар, зашипела и сжалась. Её поверхность потемнела и затвердела, покрывшись коркой.

Термодинамика. Они боятся резких перепадов температур. Конечно!