Алекс Морган – Волшебный артефакт бога Лира 2 (страница 50)

На мгновение повисла тяжёлая тишина. Мужчина остановился, обдумывая услышанное. Его взгляд прожигал мне спину.

Расстояние между нами он преодолел, кажется, одним шагом. На моих плечах сомкнулись его ладони, заставляя снова остановиться. Слёз не было, но воспоминания душили болью, сдавливали грудь, мешали дышать. Я ведь обещала Джонатану не плакать – и я сдержу своё слово. «Прошлое пусть останется в прошлом», – в который раз мысленно повторила себе, стискивая зубы.

– Несси, прости. Такого я даже предположить не мог, – произнёс новичок, стоя позади меня непозволительно близко. Голос прозвучал непривычно мягко, почти виновато.

С трудом сдержалась, чтобы не отпрянуть, хотя внутри всё кричало – паника поднималась откудато из глубин, царапая когтями душу. Глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь.

– Пожалуйста, убери руки и больше так не делай, – произнесла ровно, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Прости, – снова повторил он и покорно отпустил меня. – А что с твоим первым мужем? Ты сказала, что приплыла в Мехтем одна?

– Одна. Первый муж погиб, Слоан, и я не хочу это обсуждать.

– И ты сразу отправилась в путешествие?

– Я сбежала от него, – пожала плечами и кивнула. – Может, продолжим путь? Или так и будем стоять на месте и обсуждать моих мужей? – не дожидаясь ответа, снова зашагала по длинному, бесконечному коридору пещеры.

– То, что ты рассказала немного выбило меня из колеи, – неожиданно признался новичок, нагоняя и ровняясь со мной. Он выглядел растерянным, что было на него совсем не похоже.

– Узнал всё, что хотел? А теперь забудь и не вспоминай, – бросила, ускоряя шаг.

– А почему сбежала от мужа? Разве благородные дамы так поступают?

– А кто сказал, что я – благородная? – я усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. – Сбежала, потому что хотела быть любимой. Только и всего.

– Не верю, что он не любил тебя.

– Придётся поверить, – хмыкнула я, прислушиваясь к тому, что происходило в пещере. Здесь определённо чтото было не так. Воздух стал гуще, а факелы на стенах начали мерцать, будто от сквозняка. И слух уловил посторонний, странный звук. – Он любил только себя, – закончила фразу и с тревогой спросила: – Слоан, ты слышишь?

– Что? – он нахмурился оборачиваясь.

Мы оба остановились и принялись оглядываться по сторонам. Что-то или кто-то приближался к нам, но едва мы замерли и притихли, это нечто тоже остановилось.

Одновременно обнажили шпаги и попятились. Это что-то двигалось к нам от реки или вместе с речным потоком – медленно, неумолимо. Что-то подсказывало мне, что это не человек. Может, крокодил? Я слышала, на суше они тоже очень быстро передвигаются.

Вот только это был не крокодил. Ответвление пещеры, где мы находились, довольно быстро наполнялось водой, словно река, которая нас так бережно вынесла к берегу, сменила направление. Кажется, отросток пещеры был под уклоном, а вот в воде определённо что-то было. Я моргнула и поняла, что вижу чьи-то глаза. Множество глаз – они мерцали в темноте, отражая свет факелов. Это были точно не люди.

– Слоан, бежим! – скомандовала, мгновенно убирая шпагу в ножны.

Мы бросились наутёк, а вода с шипением нагоняла нас, будто прибавила скорость – словно сама пещера решила нас поглотить. Вот только куда бежать? Длинный, бесконечный коридор, казалось, никогда не закончится.

В воде было нечто – и, похоже, оно очень на нас злилось. Мы разбудили его, когда угодили в песчаную ловушку? Или это страж, охранявший путь к храму?

Факелы позади гасли один за другим, погружая пещеру во тьму. Но глаза – эти жуткие, мерцающие глаза – продолжали следовать за нами, словно висели в воздухе, не нуждаясь в свете.

Услышала позади шлепок, а в следующую секунду рухнула на землю – ноги были обездвижены. Слоан упал рядом, и мы оба с ужасом обернулись. Какие-то странные маленькие насекомые копошились на наших ногах, надёжно удерживая на месте. Их тельца были полупрозрачными, с мерцающими прожилками, а лапки цеплялись так цепко, что любое движение лишь затягивало хватку. Они действовали как единый организм, и сомнений не было – вырваться не удастся.

Вода, только что стремившаяся нагнать нас, замерла как по команде. Страшные глаза исчезли, но я отчётливо слышала приближающиеся шаги. Точнее, это больше напоминало то, как рыба бьётся хвостом о землю: «Шлёп! Шлёп! Шлёп!»

Что-то подсказывает мне, что шпага тут бессильна. Меж тем странные насекомые с ужасающей скоростью увеличивались в количестве и как будто жаждали целиком окутать нас в подобие кокона. Слоан попытался сбить их, но вместо этого только обездвижил свою правую руку.

– Что это, разрази меня гром, такое?!

Шлёп! Шлёп! Шлёп!

– Если тебе нужен ключ – забери его и отпусти нас! – выкрикнула в пустоту, надеясь быть услышанной.

Эта мысль всплыла в голове абсолютно неожиданно. Мы точно попали в один из ходов, ведущих к храму – думаю, иного просто и быть не может. Может, это какой-то страж? Ведь Джонатан рассказывал, что кто-то явно помог выбраться ему с острова Ниос. Боги? Или какая-то иная сила, не поддающаяся никаким объяснениям.

Шарила глазами в пространстве, пытаясь понять, где находится тот, кто преследовал нас и остановился после моих слов. Вытащила золотой ключик из-за пазухи, и насекомые отхлынули от меня как по команде. Приблизилась к Слоану и освободила его от неизвестной заразы, не сводя глаз с линии воды. Ух, а ключик-то, оказывается, полезный не только для того, чтобы загадки отгадывать!

«Шлёп! Шлёп! Шлёп!» – раздалось отдалённо, словно преследователи внезапно отступили. Затем вода медленно отхлынула, убираясь восвояси, оставляя после себя лишь мокрый песок.

Медленно взяла новичка за руку и, пятясь, потянула за собой.

– Ключ так подействовал на на что это вообще такое было? – ошеломлённо прошептал Слоан.

– Теперь ты веришь, что легенда о трезубце – не ложь?

– Я верю своим глазам, капитан, – он выдохнул, вытирая пот со лба. – Поспешим! А ты, пожалуй, не убирай далеко ключик. Сдаётся мне, это не все странности, что нас ждут впереди.

Мы шли, кажется, уже много часов. В животе жалобно и довольно громко урчало, а во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу. Фляжки, закреплённые у нас на поясе, давно опустели, а еды, разумеется, никакой не было.

А что, если этот мрачный коридор – такой же трюк, как сокровищница на Ниосе? Там ведь тоже были бесконечные одинаковые переходы. Мы можем плутать в этой пещере до скончания веков.

Споткнулась и едва не упала. Не хотела признаваться, но я дико устала, а недостаток еды и воды сказывался на энергии отрицательно.

– Предлагаю отдохнуть, – заметил Слоан. – Ты, может, и не устала, а я уже вымотался, – он остановился и потянулся, отчаянно зевая.

Сложно было по его лицу понять: он говорил правду или попросту решил позаботиться обо мне? Знает ведь, что ни за что не призна́юсь в своей слабости.

А, к дьяволу! Неважно, чем он мотивирует. Отдых определённо нужен. Жаль, поохотиться здесь негде.

– Заночуем прямо здесь, – сказала я оглядываясь. – Вахту будем нести по очереди.

– Вахту? – переспросил мужчина.

– Предлагаешь подать нас с тобой каким-нибудь чудищам на ужин? Хотелось бы отдохнуть и проснуться, а не уснуть вечным сном.

– Я бы с удовольствием сейчас слопал сам какое-нибудь чудовище, – мрачно заметил синеглазый.

Опустилась на песчаный пол и скрестила ноги:

– Надеюсь, позже нам удастся найти пресный источник. Я бы всё отдала за глоток воды. Отдыхай, Слоан. Я первая несу вахту.

По его взгляду поняла: он собирается спорить, и тогда быстро добавила:

– Это приказ!

Новичок наградил меня сердитым взглядом, стащил с плеч бишт и разложил его на песке прямо у моих ног. Улёгся так, чтобы я не видела его лица, а я невольно улыбнулась. Сколько же упрямства в этом человеке! Однако он не раз уже подтверждал действиями свою преданность, и я попросту не могла на него злиться. Изменилось ли в нём что-то после сегодняшнего разговора?

Слоан

Я злился на неё за то, что она такая упрямая. Ей нужен отдых больше, чем мне, хотя она храбрится как может. Нет, она не считает себя всесильной – просто боится показать свою слабость. Боится, что если даст слабину хоть на мгновение, всё обрушится и её командованию придёт конец? Неужели это страшит её? Или попросту всеми силами пытается быть похожей на Джонатана Терреса? Судя по всему, он был прекрасным человеком.

Мне было стыдно, что заставил её поделиться воспоминаниями, причинявшими ей боль. Я много раз видел насилие над женщинами – и ничего не мог с этим сделать. На галерах я был бесправным рабом, а встать у Марцио на пути было равнозначно смерти. У меня не было шансов сбежать от него. Галеры оставили след не только на спине – позорное клеймо раба на груди жгло даже сквозь ткань рубашки. Бесправного раба не принял бы на борт ни один корабль. Поэтому у меня был только один путь – ждать своего часа.

И я молча наблюдал за всеми бесчинствами – сначала на галерах, а затем и в команде Марцио. Его пираты в большинстве своём были такими же отбросами, как и он сам. Если женщина попадала в их лапы – её ничто не могло спасти. Она подвергалась жестокому насилию, а затем отправлялась в Дом Утех, принадлежавший братцу этого чудовища.

Мог ли я представить, что этот одноглазый пират – причина страха зеленоглазки? Даже подумать не мог о таком. Она не просто выжила после того, что пережила, – она буквально вылепила себя заново. Другую. Так сделал бы мужчина, но не женщина. А она справилась. Выстояла. Переродилась.