Алекс Морган – Волшебный артефакт бога Лира 2 (страница 46)

– Действительно. Осталось, чтобы старейшина поверил в наши отношения.

– Надеюсь, моих чувств хватит на нас обоих, чтобы всё было по-настоящему. А ты не забывай, что для местных я твой муж. Ты хоть и капитан, но должна слушаться меня и держаться рядом со мной.

– Конечно. К тому же, кто лучше тебя защитит меня?

– Спасибо, что доверила мне себя, Несси, – Мич произнёс это, вложив всю искренность чувств в эти слова.

У входа в огромный яркий шатёр слева и справа располагались длинные тяжёлые сундуки, в которые каждый из команды, включая меня, сложил всё своё оружие. Я и Мич заходили последними, как велел нам Маджид.

Шатёр освещало лишь пламя костра в центре. За ним, на небольшом возвышении, сидел пожилой мужчина. Возраст угадать было невозможно. На мой взгляд, он был настолько стар, что мог видеть цветущую Ахарру, если это было правдой. Едва я подумала об этом, взгляд старика замер на мне, и улыбка исказила его высохшие губы.

– Не настолько я и стар, чтобы помнить цветущую Ахарру, – произнёс он удивительно звонким для старика голосом и прежде, чем я успела что-то сказать, продолжил: – Тело лишь хрупкий сосуд – над ним время безжалостно, увы, – поднял вверх руку, заранее предупреждая всех хранить молчание. Обвёл присутствующих пристальным взглядом и остановился на мне: – Твоя команда может идти отдыхать, я не вижу в них угрозы. Вам придётся выдвигаться в путь ещё до рассвета, иначе вы окажетесь в эпицентре песчаной бури в Анноле. А с вами, – крючковатый палец показал сначала на меня, а затем на Мича, – я хочу поговорить без лишних ушей.

Корсары медленно друг за другом покидали шатёр, а я смотрела на старика сквозь пламя и искры, вздымающиеся к самому потолку. У меня мурашки шли по коже от шамана. Он не просто был провидцем – он читал мысли, как открытую книгу. Ему не нужно было прикосновение к руке, как это было с Муари. И он, кажется, владел всеми языками мира. Я не знала, на каком языке он говорил, но понимала каждое слово. Хуже всего то, что я отчётливо осознала: он знает, что я и Мич не настоящие муж и жена.

– Берега Ахарры не подпустят к себе тех, кто имеет злой умысел к его жителям. Такова воля Махитта**. Морской бог всегда защищал это место, потому что его любимая дочь любила этот народ и не позволила сгинуть этим землям даже после смерти. Протяните ваши руки ко мне сквозь пламя, – попросил старик.

Послушно шагнула к огню, но Мич внезапно перехватил мою ладонь.

– Подожди, я первый!

Старик ничего на это не сказал, по-прежнему не сводя с нас пристальных глаз. Надеюсь, не выгонит нас отсюда взашей.

Мужскую руку поглотило пламя, и я увидела удивление на лице Мича. Похоже, оно не причинит вреда. Смело проделала то же самое и следом услышала звонкий голос старейшины:

– Ты – наследница пирата, который не зря назвал тебя своей дочерью, а я всего лишь вижу то, чего не видят другие. Разве стоит меня бояться?

– Не зря? Что вы хотите этим сказать, уважаемый старейшина?

– Его любимая дочь привела его к тебе. Привела, чтобы спасти тебя. Чтобы ты спасла его и команду.

– Онтарра? – ошеломлённо выдохнул Мич.

– Я не знаю имён, я вижу только лица. Знаю тех, кого вижу. Этот пират привязался к тебе, потому что ты похожа на неё по духу, а не только потому, что провидица предсказала твоё появление в команде. А теперь соедините ладони внутри пламени.

Едва мы повиновались, старик поднялся и, опираясь на длинную кривую палку, подошёл ближе. Долго всматривался в трескучие языки огня, а затем улыбнулся.

– В Ахарре незамужняя женщина – зло, даже если она чужачка.

Почувствовала, как Мич ободряюще пожал мои пальцы. Страха от его прикосновения не было совсем. Сейчас мне отчаянно хотелось, чтобы местные жители приняли нас. Сражаться с ними за свою жизнь и свободу не хотелось. И сейчас от того, что скажет провидец, зависело очень многое.

– Уверена? – спросил он, впившись в меня цепким взглядом.

– В чём?

– Твоя судьба предрешена задолго до меня. Ты должна найти то, что в чужих руках обернётся тёмным оружием. Найдёшь ли? Известно только богам. Ни один провидец не может знать этого наверняка, даже если утверждает обратное. Так неужели от моего слова что-то зависит?

– Думаю, для жителей вашей деревни ваше слово – закон, – заметил Мич.

– На самом деле они боятся меня и ждут не дождутся, когда я, наконец, высохну, – хихикнул старейшина. – Да только богов пока устраивает то, что я жив. Ты прав, здоровяк, моё слово здесь закон, и будет так, как я скажу. А я скажу, что вы, как муж и жена, отправитесь завтра в путь вместе с сопровождающим. Он проводит вас до границы с пустыней, а дальше – вы сами, – старик вернулся на своё место и задумчиво втянул носом дым от костра. – Руки можете опустить и располагайтесь рядом со мной. Я увидел всё, что было нужно. Кстати, он был бы тебе очень хорошим мужем, красавица.

– Он достойный мужчина, уважаемый старейшина, – согласилась без промедления.

– Вижу. А ещё вижу, что вы действительно женаты, и не важно, что соединили ваши руки незадолго до того, как войти в мой шатёр. Прошлое – это то, что было в прошлой жизни, а будущее – то, что ты сама строишь сейчас. Наши судьбы действительно нигде не записаны, но я вижу, что ты будешь счастлива, если выберешь его, хотя ещё долго не преодолеешь то, что считаешь своей проказой.

Посмотрела на Мича, впервые задумываясь о том, что я действительно снова вышла замуж. Не важно, как и почему я сделала это. Обряд был настоящим, как и наши клятвы. Боги видят то, чего не дано видеть людям.

– Твоя судьба не простая, – продолжил старик, – и ты больше не нуждаешься в том, чтобы кто-то направлял тебя. Принимай верные решения сердцем, и боги не оставят тебя. А теперь спрашивай.

– Ты видишь то, чего не видят другие, уважаемый старейшина, – начала я, тщательно обдумывая каждое слово. – Ты знаешь, для чего я здесь.

– Знаю, – перебил старик. – Вот только ответа на твой вопрос у меня нет. Куда тебе следует отправиться в пустыне – мне не ведомо. Боги не желают показывать этого.

– Ахарра всегда была пустынной землёй? – спросил Мич. – Или легенды о тропических лесах правдивы?

– Кто знает, в чём правда? У бадави есть легенда, которая вот уже много поколений передаётся из уст в уста, и можно судить, что эта земля была другой. Махитт был безутешен после гибели дочери и желал уничтожить Ахарру, но не мог применить свою власть и утопить эту землю. Это прогневало бы других богов, и они обратили бы весь гнев на его детей и подданных. Поэтому в сердце острова после смерти любимой дочери велел возвести гробницу, которая сообщалась с морем подземными ходами. Она не имела ни входа, ни выхода, но каждую ночь люди слышали плачь за стенами. Слёзы на утро превращались в песок, а солнце палило всё нещаднее, медленно выжигая всё живое на Ахарре. Так продолжалось столько дней, сколько любимая дочь бога провела на суше, когда искала любви. За эти долгие дни бадави перебрались к берегу, а почти всю территорию Ахарры заняла пустыня Аннола. Всё прекратилось тогда, когда храм исчез под горами песка. Махитт был недоволен, что земля и люди не погибли, но был бессилен что-либо сделать. Душа дочери не позволила уничтожить то, что она так любила, – старик задумчиво потёр подбородок и пожал костлявыми плечами. – Кто знает, возможно, легенда правдива. Приукрашена, но правдива.

– Где находился храм, согласно легенде? – поинтересовалась, полагая, что он – именно то, что мы ищем.

– Вам нужно всё время держать путь на юг, в сердце острова. У тебя есть что-то, что в нужный час укажет на то, что вы ищете. Большего я не знаю. А теперь ступайте.

Прежде чем ложиться спать, Мич внимательно осмотрел весь шатёр, подсвечивая землю факелами, и только потом разрешил мне расположиться на довольно мягких звериных шкурах. Укрыл сверху своей накидкой и улёгся рядом. Думать о том, что он так близко, я не стала. Не это меня беспокоило. Куда страшнее были мысли о том, что в шатёр могут заползти змеи, скорпионы и ещё невесть какие страшные твари.

– Спи, Несси. Всё будет хорошо, – тихо прошептал мужчина, словно подслушав мои мысли.

И я провалилась в сон как по щелчку пальцев. В шатре было довольно прохладно, и, возможно, именно это так подействовало на меня. Впервые за эти несколько дней я могла спать, не задыхаясь от жары.

Аннола

Проводник довёл наш небольшой отряд до границы с пустыней и указал на тёмное облако справа от нас. Похоже – оттуда шла песчаная буря, о которой говорил старейшина.

– Надо торопиться! – посоветовал он и, развернув своего верблюда, понёсся обратно в селение.

– Старик сказал, мы должны успеть проскочить, – произнесла, хмуро разглядывая песчаное облако. – Быть погребённым под толщей песка точно никто из нас не желает. Скорее! – и припустила верблюда на юг. Буря приближалась стремительно, словно была живым существом.

Мы гнали верблюдов до тех пор, пока солнце не встало в зенит, нещадно раскаляя землю. Остановилась и оглянулась. Там была сплошная тёмная стена – как будто совсем другой мир. Никогда такого не видела.

– Мне кажется, буря там и останется. Не пойдёт дальше, – заметил Мич, поравнявшись со мной.

– Уж точно наш путь теперь только вперёд, – улыбнулась и снова направила верблюда на юг. – Стемнеет примерно через пять часов. За это время мы должны найти место для ночлега и разбить лагерь.