Алекс Морган – Волшебный артефакт бога Лира 2 (страница 42)

– Да как не верить? Я видел капитана в деле! – синеглазый перевёл взгляд с кока на меня. – Ты не плачешь от боли и переносишь все тяготы наравне со всеми, но ты женщина, а не мужчина! Ты не можешь всё тащить на себе.

– Я и не тащу. Семья делит все невзгоды поровну, – подмигнула Мичу.

– А на него ты смотришь не так, как на других. Между вами точно что-то есть! – выдал синеглазый. Да таким тоном, чтобы все поверили в это.

По команде, словно шёпот волн, пронеслись лёгкие смешки. Он по-прежнему не видит границы дозволенного и позволяет себе слишком многое. Не понимает по-хорошему? Ну так и я не буду никого жалеть!

Резко поднялась и упёрла руки в стол. В трапезной наступила тишина. Смотрела не на синеглазого – на всех сразу, медленно обводя взглядом корсаров.

– Никого из вас не касается то, с кем я провожу ночи. Также хочу напомнить, что я – ваш капитан. Любимчиков у меня нет и не будет. Ещё одно подобное замечание – от кого угодно – и наказание последует мгновенно, – перевела взгляд на Слоана. – Новичок, тебе всё понятно?

– Уйти от ответа – самое верное капитанское решение, – вызов читался в его глазах. Он не собирался сдаваться.

– Не дерзи, – произнесла сурово, не отводя от него взгляда. Если бы взглядом можно было навредить – он бы уже содрогался от боли.

– Слоан, в твоих интересах больше ничего не говорить, – хмуро заметил Мич.

– А то что? – новичок резко поднялся и уставился на него.

– А то я познакомлю тебя с моими кулаками!

– Молчать! – рявкнула на них и немедленно отдала приказ: – Вэлианс, обоим по десять плетей! Наказание привести к исполнению немедленно, – развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.

Внутри всё кипело от гнева. Я понимала, что не могла поступить иначе. Должна была наказать обоих, несмотря на то, что Мич вступился за меня. Каждый в команде должен видеть во мне равную себе, а видит женщину. Как бы я ни старалась быть с ними одним целым. Спешила в каюту – не хотелось никого видеть, поэтому вздрогнула от голоса Сэма, нагнавшего меня на палубе:

– Несси!

– Я всё сказала! – бросила не оборачиваясь.

– Капитан, разреши, зайду к тебе после исполнения наказания? Мне нужно обсудить наши действия на Ахарре, – похоже, это был лишь предлог, чтобы обсудить произошедшее в трапезной, но отказать ему я не могла.

Остановилась и сделала глубокий вдох. Развернулась и поймала спокойный взгляд рыжего корсара. Он определённо не осуждал меня. Во всяком случае, лицо оставалось бесстрастным.

– Хорошо.

Рэйвен всегда чувствовал мои эмоции. Вот и сейчас, едва я переступила порог каюты, ворвался в распахнутое окно и приземлился мне на плечо. Прижался шелковистой головой к щеке, словно желая утешить.

Гнев быстро сменился растерянностью. Мне было стыдно, что я выплеснула его, в том числе на Мича, хотя и не могла иначе. Он же понимает, к чему может привести подобный выпад с его стороны. Они делили меня! Ну, Мич как ревнивец-мужчина, а Слоан... мне кажется, ему просто доставляет удовольствие изводить меня.

Это полный провал! Если так будет продолжаться и дальше – дисциплине на корабле придёт конец. Я должна решить эту проблему и не буду ждать, когда ко мне явится Сэм. Безусловно – он не просто всё понимал, а хотел помочь разобраться в ситуации. Сначала надо поговорить с Мичем. Он, должно быть, уже у Алекса.

Спустя несколько минут я без стука толкнула дверь каюты лекаря – та скрипнула, впуская меня внутрь. Тот, кого я искала, сидел на стуле, спиной ко мне, и ожидал, когда Алекс нанесёт на раны целебную мазь.

– Новичок приходил?

– Ещё нет, – мужчина смотрел на меня с лёгким удивлением. Он явно не ожидал меня увидеть и замер с баночкой в руке. – Что-то случилось?

– Нет. Мне нужно поговорить с Мичем.

– Это не может подождать?

– Нет, – протянула руку за мазью. – Справимся без тебя.

– Как угодно, капитан.

Пока мы разговаривали, Мич не проронил ни звука и даже не шелохнулся. Просто ждал.

За время, проведённое на «Урагане», я привыкла, что корсары без стеснения щеголяют с обнажённым торсом. Особенно на тренировках. Поэтому вид обнажённой спины Мича ни капли не смущал меня.

Когда закрылась дверь, молча принялась смазывать раны мазью деревянной лопаточкой.

– Мич...

– Не нужно, Несси. Извиняться ведь собралась, так? – он не обернулся, но я чувствовала, что улыбается.

– Да, собиралась... Но ты же понимаешь, что я не могла поступить иначе.

– И я не мог. Можешь наказывать меня хоть сотней ударов плети – я всё равно буду защищать тебя.

– Не нужно меня защищать.

– Нужно. Да, ты капитан, но ты – женщина, и ты не можешь всё время быть сильной, сколько бы ни пыталась доказать обратное. Никто не может быть всё время сильным! Слоан не со зла цепляется к тебе. Он, похоже, и сам не верит в то, что чувствует к тебе.

– Что? – на миг замерла, но быстро взяла себя в руки и продолжила обрабатывать раны.

– Уверен, ты нравишься ему. Никого из команды не интересует твоя личная жизнь, но его не оставляет мысль «о нас», хотя между нами ничего нет. Он ревнует, разве ты не видишь? Ты хотела, чтобы он думал, что мы вместе – он именно так и думает, но хочет, чтобы ты призналась в этом. Зачем ты вообще сказала о ночах в постели с тобой? Думаешь, теперь он будет меньше думать об этом?

– Почему я должна ему вообще что-то доказывать? И я считала, то, что мы вместе, заставит его успокоиться и отступить. Разве нет?

– Не заставит, Несси. Влюблён он или просто хочет тебя как женщину – я точно не могу сказать, но он определённо неравнодушен к тебе. Мы почти ничего не знаем о нём и достоверно не знаем, какие трагедии случились в его жизни, – его голос стал мягче, и слова явно давались с трудом. Он ведь не скрывал своих чувств ко мне. Ни от кого не скрывал. Даже Джонатан видел это. – Несси, я хочу быть твоей защитой не как подчинённый, но как твой мужчина.

– Мич, не нужно. Пожалуйста. Мы уже обсуждали это. Моё сердце никогда не оправится...

– Обсуждали! – мышцы спины заметно напряглись, и он тяжело вздохнул. – Несси, ты ведь знаешь, что нравишься мне. Я ни от кого не прячусь и не стыжусь своих чувств. Открыт перед тобой, как бескрайний океан. Ты отпустила прошлое, так почему ты не отпустишь его?

Поставила баночку с мазью на стол.

– Кого? – вопрос вырвался, но я знала, о ком он говорит. Отпустить из сердца я не могла только одного человека.

Мич резко поднялся и замер напротив меня.

– Акбара. Ты говоришь, что любишь его, но не возвращаешься к нему. И не отпускаешь. Так нельзя. Думаешь, ему легко? Уверен, его сердце пылает от боли не меньше твоего. Ведь он даже не знает, что с тобой.

– Эймен сказал ему. Я не сомневаюсь в этом.

– Тот, что пытался тебя похитить тогда на базаре?

– Да. Джонатан всё рассказал ему, – смотрела в глаза, не позволяя себе отвести взгляд. Внутри всё горело – жар поднимался от груди к горлу, душил, сдавливал. Слёзы стояли гдето там, за невидимой преградой, готовые прорваться в любой момент, но я не давала им воли. Мы вообще не должны говорить о нём, но Мич вскрыл кровоточащую рану, и я не имела права уйти от разговора. Только не с ним. Он должен знать, что мой удел – одиночество. Не питать ложных надежд. – Я не смогу быть с ним. Не смогу быть ни с кем из мужчин.

– Ты ведь преодолела свой страх к прикосновениям, так в чём же дело?

– Это не так, Мич. Я научилась управлять им в случае опасности или... при необходимости. Однако он не отступил. Он бьёт наотмашь во сне, перехватывает дыхание наяву, но никуда не уходит. Гнев лишь временно берёт страх под контроль, но он не исцеляет.

– Но ты целовала меня, – он опустил руки мне на плечи, не сводя с меня светлых глаз. – Не как брата, а как мужчину.

– Целовала, чтобы прогнать то, что оставил после себя сон. И сбежала, потому что испугалась. Того, что почувствовала. Панику. Ту, что заставляет окаменеть и лишает разума.

Мне и сейчас хотелось позорно сбежать, только я усилием воли приказала себе успокоиться. Это ведь Мич. Он не навредит мне и не преступит границы дозволенного. Подобные лёгкие дружеские прикосновения – всё, на что я способна. Это то, что я могу преодолеть.

– Ты должна дать шанс не мне, а себе, Несси. На жизнь. Я всегда буду тебя защищать – как капитана и как женщину, которая мне нравится. Возможно, Слоан испытывает к тебе те же чувства, что и я. Прими это и не злись на него.

– Предлагаешь спускать ему всё с рук?

– Как капитан – ты не имеешь на это права. Но вот как женщина... уверен, ты подберёшь к нему ключик, чтобы он не переходил дозволенные границы.

Нас потревожил короткий стук, а затем дверь распахнулась. Я резко развернулась, заставив Мича опустить руки. Лёгок на помине!

Синеглазый застал нас в весьма двусмысленном положении, учитывая то, что Мич был по пояс обнажён и практически обнимал меня.

– О, простите! Я, кажется, не вовремя! – выдал новичок и поспешил ретироваться.

– Слоан, вернись! – воскликнула строго.

Как ни странно, он повиновался. Прикрыл за собой дверь и замер у порога.

– Не хотел вам мешать, – губы скривились в усмешке, и он собрался натянуть рубаху.

– Алекс осматривал тебя? – сменила тему, не желая давать ему повод для обсуждения.