Алекс Морган – Волшебный артефакт бога Лира 2 (страница 35)

Мужчина ступал по сходням с той особой грацией, которая рождается не из показного щегольства, а из врождённого чувства собственного достоинства. Каждое движение – сдержанное, точное, лишённое суетливости.

Он ещё не поднялся на борт, но уже медленно осматривал корабль, скользил взглядом по снастям и команде. Этот взгляд искал, за что зацепиться. Искал тончайшую соломинку, за которую можно ухватиться, чтобы разоблачить нас. Похоже, этого человека не обманут никакие флаги. Он верил только собственному взгляду и чутью.

От цепкого опытного глаза не ускользнула и наша разномастная одежда. Каждый из нас сегодня был кем-то из прошлого – тем, кого навсегда вычеркнул из жизни. Камзол Сэма оказался изрядно потрёпан, и было решено вовсе обойтись без него, поэтому образ благородного шандарца немного выбивался из привычного моему глазу. Светлая рубаха, килт, высокие гольфы и гилли – он словно был полураздет, но иного выбора не было. Кто, как не первый помощник, безупречно сыграет роль капитана?

Мы по очереди поприветствовали поднявшегося на борт мужчину.

Незнакомец неожиданно заговорил на ульском языке. Это не показалось мне странным. Принадлежность «капитана» к Ульсу была заметна невооружённым взглядом.

– Приветствую вас на острове Телида! – снял шляпу и изящно поклонился. – Диего Лоркас – глава личной охраны Его Милости графа Вернаветте, губернатора острова Телида. Что привело ваш корабль в такую даль?

– Я капитан этого корабля Синтигэрн Брайс Арасгайн, – Сэм учтиво поклонился, как того требовал этикет. – Путь наш лежит на остров Родол, и я прошу разрешения сойти команде на берег, чтобы пополнить трюм провизией и пресной водой.

– Прекрасно. Просто замечательно, – задумчиво произнёс мужчина, кажется, вообще не слушая Сэма. Его взгляд замер на мне. Глаза в глаза. – Мадам понимает меня?

– Я прекрасно вас понимаю, милорд, – отозвалась спокойно. Опустила взгляд – женщина Мехтема не вправе смотреть чужому мужчине в глаза.

– Если вам угрожает опасность – не бойтесь сообщить об этом. На этом острове вы найдёте защиту и убежище.

О! Похоже, он решил, что я в рабстве. В неволе. Говорила я, что Вэлианса надо спрятать, а не сделать из него моего слугу! Во что бы он ни был одет – зверскую хищную маску с лица не снять.

– Благодарю за беспокойство, милорд, но уверяю – на борту я в полной безопасности. Корабль капитана Арасгайна был нанят моим мужем для путешествия на Родол.

– А кто ваш муж?

– Акбар ибн Фераджи, милорд. Сын наместника Мехтема.

– Тогда где же он, мадам? – взгляд скользнул по палубе и явно никого не выбрал на роль моего мужа.

– Ему немного нездоровится, милорд.

– Что-то серьёзное?

– Что-то с желудком. Наш лекарь быстро справится с недомоганием, уверяю вас. Ничего серьёзного.

– Что же. Хорошо. Когда ваш муж поправится, дайте знать моим людям. Я буду вести переговоры только с ним. До этого времени команда не сойдёт на берег.

Голос Сэма прозвучал не грозно, но весьма строго. Так говорил бы и Джонатан. Как человек, отвечающий не за себя, а за всех, кто находился на борту:

– Я, как капитан этого корабля, наделён определёнными полномочиями и имею право знать, по какой причине вы не позволяете нам сойти на берег. Если мы не можем этого сделать, прошу вашего разрешения покинуть остров немедленно.

– Вам нужно пополнить трюм запасами, и я не могу отказать вам в этом, – глава охраны губернатора Телиды был вежлив и учтив, но у меня по спине пробежал холодок от его ласкового тона. – Однако ради безопасности жителей я должен быть уверен, что на корабле нет больных. А что, если у вас здесь эпидемия?

– На судне все здоровы, милорд, – хмуро заметил Сэм и покосился на меня странно-виноватым взглядом. – Господин Акбар вчера знатно перебрал с элем.

Я театрально вздохнула и опустила голову. Судя по реакции рыжего корсара, мне должно быть стыдно.

– Это правда, мадам?

– Да, милорд.

– Отчего же вы не сказали об этом прямо?

– В Мехтеме злоупотребление алкоголем – большой грех, милорд. Мне было стыдно признаться вам в том, от чего недомогает мой муж.

– Отправьте кого-нибудь за ним, капитан, – Диего наградил Сэма пристальным взглядом. – Меня не смутит его состояние.

Шандарец свистнул малыша Бимса и отдал распоряжение. Внешне он был непоколебим. Ни один мускул не дрогнул на лице, а вот я готова была удариться в панику.

Похоже, этот мужчина так просто не отступит. Остаётся надеяться, что он не знает мехтемский язык, иначе мы пропали.

Минуты тянулись бесконечно. И вот на палубе показался он – мужчина, одетый во всё чёрное. Шаг ещё шаг Пристально вглядывалась в его лицо, не в силах поверить глазам. Не может быть! Пронзительносиние глаза не отрывались от меня. Он приближался с показной уверенностью, но в каждом движении сквозила небрежность – как у человека, который вотвот упадёт, но всё ещё пытается устоять. Почему он?! Какого дьявола? Кто распорядился изменить моё решение?! Этот дерзкий мужчина всё испортит!

Бросила осторожный взгляд на Сэма и поняла, что он удивлён не меньше моего. Если нас не убьют – узна́ю всех причастных и высеку! Что удумали?! Мы и так ходим по острию лезвия на этом острове, а они Нам всем конец!

– Для уроженца Мехтема у вашего мужа довольно необычный цвет глаз, – заметил Диего на языке, который я больше всего сейчас боялась услышать от него.

Внутри всё похолодело от ужаса, и я уже приготовилась к битве, но слова новичка рывком привели меня в чувства, заставляя посмотреть на всё с другой стороны. Похоже, наша легенда не так и плоха, а синеглазый полон сюрпризов.

– Моя мать – подданная Ульса, милорд, – произнёс Слоан на том же языке.

Невероятным усилием воли мне удалось взять себя в руки. Новичок держался как настоящий сын правителя – роль Акбара ибн Фераджи словно идеально подходила ему. Благородная фактура ткани придавала облику неповторимое достоинство – словно сама материя хранила отголоски времён. Удивительно, но за долгие годы она не утратила плотности, не обрела ни малейшей потёртости, будто время над ней не властно.

Удобный кафтан в сочетании с шальварами безупречно вписывался в нашу легенду, становясь не просто одеждой, а частью замысла. Ткань ниспадала плавными, величавыми складками – они подчёркивали благородную стать, но при этом оставляли полную свободу движений, будто дышали вместе с хозяином.

По краям одеяния тонкой нитью проступала вышивка тёмным и золотым шёлком. Узоры напоминали стилизованные листья и причудливые завитки, словно тени забытых древних символов.

Талию опоясывал широкий, плотный пояс – он придавал силуэту собранность и законченность, завершая образ, в котором каждая деталь говорила о благородстве мужчины.

На голове – тюрбан. Не пышный, не кричащий, а строгий, выверенный до последнего витка, собранный с почти ритуальной точностью. Глубокий чёрный цвет сливался с общим силуэтом, растворяясь в нём, словно тень. Но стоило солнечному лучу скользнуть по ткани – и в полотне вспыхивали тонкие нити серебра, будто звёзды, случайно упавшие в ночную тьму.

Как ему это удалось? Он держался так естественно, словно провёл в Мехтеме не дни и не месяцы, а целые годы. Каждый жест, каждый поворот головы – всё говорило о привычке, о глубинном понимании этого облика. Образ Слоана был безупречен – не наигранно, не нарочито, а так, будто эти одежды родились вместе с ним.

А может, так оно и было? Ведь он свободно владел мехтемским языком – не как чужеземец, зубривший слова, а как человек, впитавший речь с детства. Что ещё скрывалось за этой спокойной улыбкой, за этим дерзким взглядом?

Я доверилась Муари и без вопросов приняла его в команду, но мужчина был полон тайн. Слоан рассказывал мне о своём прошлом – но так, словно осторожно обходил невидимые границы, оставляя за кадром самые важные события. Он или не хотел, или намеренно не желал раскрывать все тайны своего прошлого.

И вот сейчас снова поймала себя на мысли, что совершенно не знаю этого человека. Я доверяла ему, потому что верила Муари, но какие ещё сюрпризы меня ждут?

– А жена? – взгляд Диего скользнул по мне. – Она родилась не в Мехтеме, – не спрашивал. Уверенно утверждал.

– Моя красавица уроженка Фарца, – Слоан улыбнулся и жестом указал на трапезную. – Желаете с нами отобедать?

– Ваша жена сказала, вы неважно себя чувствуете, – мужчина склонил голову набок, кажется, внимательно изучая реакцию новичка. Я знаю, что некоторые люди умеют считывать по лицам малейшую фальшь. Если синеглазый проколется – нас всех убьют!

– Коварный эль отобрал у меня, кажется, целые сутки жизни! – Слоан сокрушённо покачал головой. – Я и не предполагал, что такое может произойти со мной!

– Для того, кто вчера перебрал с алкоголем, вы довольно свежо выглядите, – Диего всё ещё не сводил с него пристального взгляда. Он не верит.

– Слуга разбудил меня и сообщил, что на борту важный человек. Разве мог я посрамить своим видом себя и супругу? – новичок отвесил чужаку вежливый поклон. – Прошу у вас прощения. Не сочтите за оскорбление, что не встретил вас вместе с супругой.

– Я, знаете ли, не склонен верить небылицам, – Диего повёл носом, явно принюхиваясь.

Внешне я была спокойна, но внутри всё замирало от каждого слова этого мужчины. Он прибыл сюда, чтобы разоблачить нас любым способом. Я невольно задержала дыхание, а вот Слоан и ухом не повёл. Улыбнулся как ни в чём не бывало: