Алекс Морган – Драконица для Альфы 2 (страница 28)

– Бросить учёбу в академии? – ошеломлённо переспросила. – Ты что это удумал?! Я собираюсь поймать этого гада любой ценой!

– Только не ценой собственной жизни, Ава!

– Именно поэтому его нужно остановить. Сейчас он охотится за мной, а кто будет следующим? Мама? Отец? Ты или Джордан?

– Я тебя услышал, Аврора. Иного ответа я и не ждал. Отправляйся в душ. Вернётся Джордан, и разберёмся с твоими ранами и травмами.

– Я не ранена.

– В зеркало тогда не забудь посмотреть, – он неожиданно улыбнулся и бережно обнял. – Ты настоящий страж, Ава. Моя бесстрашная девочка.

– Если честно – было страшно, – призналась я, отстранилась и прильнула к его губам. – Но, как ты сам сказал, обо всём – потом.

Когда вернулась в комнату, Джордан уже был здесь.

– Серьёзные ранения есть? Ответь честно, или я сам осмотрю тебя.

– Да, кроме ссадин на лице и синяков ничего нет.

– А кровь на тебе чья была? – хмуро поинтересовался Крамер.

Улыбнулась. Всё успел заметить.

– Не моя. МакЛесса.

– Так, тогда это зелье не нужно, – Джордан отставил в сторону флакончик, который держал в руке. Взял два других и протянул мне. – Выпей это и это. Мастер Чен сказал, что эта штука усилит регенерацию. Будешь как новенькая всего за несколько минут.

«Чт-о-о опя-я-ять ту-у-ут прои-и-исхо-о-одит?»

Вздрогнула, едва не выпустив из рук драгоценные флакончики. Наконец-то Леа подала голос! Она спала так крепко, что казалось, ничто не способно её пробудить. Меня забросили в иной мир, а она она всё это время была со мной – просто спала, погрузившись в глубокий сон.

– Леа? – догадался Крамер.

Счастливо улыбнулась и кивнула.

«Я всё расскажу тебе, Леа, но после испытания»

«Се-е-его-о-одня-я-я? Ис-с-спы-ы-ыта-а-ани-ие?!»

«Сегодня, моя хорошая. Пока приходи в себя. Времени нет»

Волчица недовольно фыркнула, а я без промедления выпила оба снадобья – одно за другим. Вкус у них был отвратительный, но иного выхода не существовало: на испытании мне требовалось быть в полной боевой готовности.

Прислушалась к ощущениям и взглянула на запястье. Татуировка восстановилась полностью, излучая мягкий голубоватый свет. Вот так и должно быть. Только так.

Тепло волнами разливалось по телу, синяки таяли на глазах. Подошла к зеркалу, и за спиной раздался восхищённый свист Джордана. Зрелище было поистине потрясающим: рассечённые бровь и губа исцелялись с поразительной быстротой. Ещё миг – и лицо стало безупречно гладким. Поразительно.

– Почему наши лекари не используют такие снадобья?

– Мастер Чен сказал, они именно их и используют. Только на Аве они действуют быстрее, чем на других. Я бы сказал – в разы быстрее, – заметил Джордан с улыбкой.

– Ты сообщил родителям? – спросила, бросив на него взгляд через зеркало.

– Твоей бабушке и отцу. Какая всё-таки потрясающая связь!

– Конечно, – я улыбнулась своему отражению и повернулась. – Сколько у нас времени?

– Пятнадцать минут до старта.

– Переоденусь и отправляемся в МАМ.

Гаусс распахнул двери и поприветствовал нас:

– Так и знал, что вы вернётесь! – пропустил нас в холл академии и громко позвал: – Тито!

Неизменный домовик нашего крыла немедля появился в холле. Обычно сдержанный барсук засиял от радости, одаривая нас любопытным взглядом. Похоже, он не верил собственным глазам.

– Проводи нимхов на испытание, – распорядился старший домовик.

– Скорее, нимхи, поспешите! Время поджимает!

Мы вошли в холл арены испытаний. Взгляд однокурсников выражал крайнее изумление – казалось, их глаза готовы были выскочить от удивления. И это ещё магистры не в курсе, что мы вернулись.

– А вы что здесь забыли? – поинтересовался Квинс, наградив нашу команду презрительным взглядом.

– Как что? – Крамер шагнул вперёд с лёгкой усмешкой. – В очередной раз покажем, чья команда сильнее.

– Вы же исключены из МАМ.

– Вы ошибаетесь, нимх Квинс, – заметил отец, приближаясь к нам. – Ваши руки, нимхи, – попросил строго, как и подобает магистру.

Мы, очевидно, были последними, кто не прошёл эту процедуру. Браслеты на наших запястьях засияли. В тот же миг я почувствовала, что Леа снова проваливается в сон. Ух, она будет вне себя, когда проснётся!

– Теперь вы все на равных условиях. Нимха Аврора, вам я оставил только ледяную магию, – отец отступил на шаг и обвёл нас всех серьёзным, внимательным взглядом. – Сила у каждого снижена до минимума. Удачи, нимхи!

Глава 14

Вход на арену испытаний представлял собой огромное зеркало во всю стену: мерцающее, переливающееся серебристыми бликами, словно сотканное из лунного света. Его поверхность не отражала окружающее пространство, а пульсировала едва заметными волнами, будто живая вода. Это был портал в зеркальный мир – место, где законы реальности подчинялись воле создателей.

По земным меркам этот мир можно было бы сравнить с детально прорисованной компьютерной игрой, но куда более живой и осязаемой. Это была не просто игра – в этом мире всё было по-настоящему, и люди были реальными игроками. Здесь каждый листок на дереве имел свою текстуру, каждый порыв ветра нёс ароматы далёких земель, а тени двигались в соответствии с положением невидимого солнца. Воздух мерцал от магической энергии – она струилась между деревьями, витала над травой, скапливалась в низинах, словно туман.

Вход и выход с арены был только один – то самое зеркало. На время испытания оно запечатывалось: поверхность становилась матовой, непроницаемой, а по краям загорались руны сдерживания. После начала испытания портал срабатывал лишь в двух случаях: когда нимхи успешно проходили испытание или просили остановить его. Для экстренного выхода достаточно было короткого прикосновения к магическому браслету на запястье и кодового слова – и испытуемый немедленно переносился в холл перед ареной. Также в любой момент по указанию ректора испытание могли прекратить, а арену закрыть, если на то были весомые основания.

Нимхи впервые попадали на арену на стадии отбора в академию. Каждый год зачарованный мир менялся до неузнаваемости – словно сама реальность перестраивалась под новые задачи. Обычно над созданием испытания работали все магистры без исключения: каждый вносил свою лепту, насыщая арену достаточно сложной частью полосы препятствий в соответствии со своими магическими предпочтениями. Это была суровая необходимость. Межмировая академия магии – единственное место, где готовили межмировых Стражей, а слабость для Стража недопустима. После создания арены Совет межмировых магов скрупулёзно проверял каждую деталь и оценивал уровень опасности. Финальная версия полосы препятствий утверждалась только их решением.

Но в этот раз всё было иначе. Мой отец, заручившись поддержкой МакЛесса, добился от Совета разрешения проработать мир арены самостоятельно, без участия других магистров. Это было вынужденной необходимостью, чтобы не допустить посторонних к миру арены. Так что сегодня каждая травинка, каждое деревце, каждый камень здесь находились на своём месте благодаря усилиям моих родителей. Только они в этот раз готовили ловушки и полосу препятствий на арене – продумывали каждую деталь, закладывали магические триггеры, настраивали иллюзии, подселяли тварей Хаоса и ещё невесть какие сюрпризы, о которых нам предстояло узнать. МакЛесс, как лорд Совета межмировых магов, взял на себя невероятную ответственность – он единолично утвердил финальную версию арены, тщательно изучая каждый закоулок зеркального мира. Сдаётся мне, впервые за всю многовековую историю МАМ арена испытаний создавалась усилиями столь ограниченного числа магов. Впервые Совет утверждал арену в лице одного-единственного мага. Если что-то пойдёт не так, шотландца лишат места в Совете. Это был большой риск для него. Арена создавалась в короткие сроки из-за произошедших событий, но, может, оно и к лучшему. У таинственного «мистера Икс» попросту не было времени, чтобы вмешаться в готовый результат.

Как и положено, правила были строги: списки команд должны были быть внесены и утверждены ректором до начала старта. Мы успели вовремя – к моменту объявления о начале испытания наши имена уже значились в реестре, а браслеты на запястьях пульсировали в такт ритму арены.

Очерёдность прохождения испытания зеркало выбирало самостоятельно. Оно словно обладало собственным разумом: считывало энергии, оценивало шансы, выстраивало последовательность. Перед нами на арену вошли несколько групп – их фигуры на мгновение замерцали и растворились в зеркальной глади. А затем зеркало провозгласило наши имена глубоким, гулким голосом, и внутри всё затрепетало в предвкушении:

– Нимх Джордан Лесли! Нимх Крамер Вассер! Нимха Аврора Зеницина! Ваше испытание начинается сейчас!

Взяла парней за руки – их крепкие пальцы сомкнулись на моей ладони. Руна Линкса вспыхнула огнём на наших запястьях, словно оповещая о том, чтобы мы помнили: он с нами. Вызывать малыша на арене было запрещено правилами, но усыпить его, как Леа, было невозможно. Надеялась, что он не выскочит нам на помощь самостоятельно или, по крайней мере, послушается и вовремя отступит, не нарушив правила.

Обменялись короткими взглядами, и в этот миг зеркало вспыхнуло ослепительным светом. Одновременно шагнули в другой мир – туда, где всё зависело только от нас самих.

Вокруг раскинулся зачарованный лес. Деревья с серебристой корой тянулись к небу, листья переливались всеми оттенками изумруда и золота. В воздухе порхали странные создания, напоминающие бабочек с хрустальными крыльями, – они оставляли за собой мерцающие разноцветные следы в воздухе. Несколько троп то появлялись, то исчезали под ногами, как будто плохо проработанная графика в компьютерной игре. Гдето вдалеке слышался шум водопада, а с другой стороны доносилось низкое гудение – будто сама земля готовилась выяснить, на что мы способны.