Алекс Лоренц – Упорова Топь: Сквозь миры (страница 2)
Застал я там лишь одного сотрудника — старичка с клиновидной бородкой, в очках с толстыми стёклами. Я постучал, приоткрыл дверь, а он продолжал одним указательным пальцем сосредоточенно клацать по засаленной клавиатуре. Только когда я прокашлялся и поздоровался, дедуля невидимым движением скинул очки на кончик носа и поглядел рассеянно на дверной проём. Я представился, объяснил, что разыскиваю Андрея — давно не видел и не могу достучаться.
Старичок откинулся на спинку вращающегося стула, уставился в пустоту, задумался. Снял очки, сунул дужку в рот, причмокнул.
— Да, пожалуй, работал у нас такой молодой человек… А что ж вы на пороге-то топчетесь, любезный?! Проходите, будьте добры.
Я шагнул внутрь, прикрыл за собой дверь. Принимающая сторона представилась: Валерий Георгиевич Леонидов, главный редактор газеты «Над Десной». Шаркая, он выполз из кресла, мы пожали друг другу руки.
— Исчез ваш приятель, — сказал он.
— Как это — исчез? — спросил я, хотя предугадывал такой ответ.
— А вот так. Исчез. — Валерий Георгиевич принялся расхаживать перед единственным окошком. Был он в строгом костюме, при галстуке и, как ни странно, в резиновых банных шлёпанцах на босу ногу. — Вы знали, что он пьющий был? — Главред уставился мне в глаза поверх очков.
— Догадывался, — искренне приврал я.
— Вот то-то же. — Старик засмотрелся на что-то за окном и принялся вещать неспешно: — Частенько приятель ваш являлся в редакцию с такого похмелья, от какого лично я бы даже в свои могучие годы помер. Не, ну ты ж на работу идёшь, а не к дружкам на посиделки, прости Господи! Ты ж хоть меру соблюдай, будь добр. Выпивай на здоровье, кто ж тебе запретит, да на службу-то в приличном виде приходи, а не как скотина! Согласны вы со мной или нет? Во-о-о-от. А бывало пару раз и так, что вовсе не являлся. Ну, я-то человек терпеливый, спускал на тормозах и перегар его извечный, и прогулы, и уходы пораньше без спросу. Тут рядом ЦУМ, в цокольном этаже харчевня с пивом дешёвым — Андрей Василич туда знатный ходок был, завсегдатай. Иду я, бывало, мимо окон, а он мне с той стороны ручкой машет, пьяненький. У нас ситуация с кадрами оставляет желать лучшего, сами понимаете. Ветераны все померли или на пенсию отбыли, а молодежь сюда не шибко торопится, потому как зарплата копеечная. Вся журналистика нынче в интернете, а газеты — уже прошлый век, вот и приходится держаться за тот контингент, что имеется. На место Андрей Василича так до сих пор никого не нашли, между прочим.
— Как же справляетесь? — поинтересовался я.
— Да практикантов к нам направляют с пединститута, с кафедры журналистики, — вот и справляемся. То один поработает, то другой, то третий. Поручишь заметку написать, статейку, интервью взять у заслуженного тракториста — вот тебе и материалу на номер. Понятно, кто-то мухлюет, выдумывает из головы своей бедовой и события, и интервью, но я на это глаза закрываю… Глаза мои уж устали, пора бы и на покой… — Он закусил согнутый палец и надолго застыл — словно выпал из реальности.
— Отчего ж на пенсию не пойдёте? — спросил я. С виду я оценил его возраст лет в семьдесят пять минимум.
— А чего мне на пенсии делать? — встрепенулся он. — На даче ковыряться? Да в гробу я видал такую жизнь! Тут хоть на мероприятия приглашают, грамоты вручают, почести оказывают. А на пенсии кому я нужен? Дети-внуки, вон, в Москве…
— Расскажите, что за ситуация с исчезновением Андрея, — попросил я.
— Какого Андрея? — растерялся главред.
— Который работал у вас, — подсказал я.
— А, Андрей Василич… В общем, упросили они меня отпустить их в командировку в деревню Упорова Топь…
— Это где такая? — спросил я.
— Выгонский район, что-то неподалёку от Куксино — знаете такой посёлок?
— Да, Куксино знаю. Это где сельхозакадемия?
— Вот-вот, оно самое. И оттуда несколько километров по просёлкам, как мне Тимофей Иваныч объяснял.
— Кто такой Тимофей Иваныч?
— Тоже наш штатный корреспондент был. Друг и напарник Андрей Василича, так сказать. Частенько вместе на задания ездили. Он тоже пропал, вместе с Андрей Василичем… Отправились они порознь, Андрей Василич — днём позже сослуживца, а исчезли всё равно оба… Так вот, Упорова Топь… любопытное название, надо же… По словам Тимофей Иваныча, там бабка его жила когда-то, дом остался. И говорит мне, значит, Тимофей Иваныч: Валерий, мол, Георгич, а направьте меня в командировку в Упорову Топь фольклор всякий-разный пособирать. Стряс двести двадцать шесть рублей денег на компенсацию проезда, ещё и уболтал Андрей Василича с ним отрядить — и тому столько ж средств выделить. Я-то смекаю, что поехали они не за фольклором, а чтоб от конторы поотлынивать да попьянствовать на природе. Выдумали благовидный предлог и проезд на халявку выгадали, так сказать. Ну, я, собственно, сквозь пальцы на это дело посмотрел — деньги-то казённые, зато материал для номера будет, хоть никому он и не нужен… как и сама газета. — Он надолго замолк.
— И что дальше? — спросил я.
— Ну а что дальше? — очнулся старик. — Дальше они на работу не явились. Ни Андрей, так сказать, Василича, ни Тимофей Иваныча, ни материала из Упоровой Топи. Я сразу подумал, что они в штопор запойный нырнули да в Брянск вернуться забыли. Ну, оно знаете же, как у пьяниц бывает? В заплыв ушёл — а вывести из этого состояния только посредством капельницы, в больничке. Потому подумалось мне, что они в той деревушке глухой напились да забылись. Но увольнять не спешил — уже говорил, что сквозь пальцы смотрю на нарушения трудовой, так сказать, дисциплины. А тут их аж неделю нету — раньше они себе такой наглости не позволяли. Ну, я давай звонить. Телефоны вроде доступны… а вроде и нет… — Главред опять завис.
— Что это значит?
— Поначалу на том конце провода мне какая-то дама почтенного возраста стихи читала. Я раз пятьдесят звонил, так что запомнил:
— Как будто автоответчик, — продолжал он. — Запись. Интонации всегда одинаковые и сквозь одни и те же помехи. А потом вместо этого зазвучало стандартное «Абонент вне зоны действия сети». Собрался было уж подписать бумаги об увольнении — я, конечно, человек терпеливый и понимающий, иногда даже чрезмерно и неоправданно, однако вот такого сносить уж точно не намерен! А тут, значит, маменька Андрей Василича к нам в редакцию заявляется. Спрашивает, мол, не известно ли, где сыночек запропастился. Я что знаю, то ей и выложил. Посокрушалась по-матерински да ушла…
— У вас её номера телефона нет случайно?
— Нет, не брал. Потом милиция приходила, расспрашивали. Пару раз наведались — и перестали. Я так понял, ничем дело не кончилось. Не нашли ни Тимофей Иваныча, ни Андрей Василича… А деревня та особенная. Сам я не бывал, но говаривают про неё всякое нехорошее.
— Что например?
— А вот Андрей Иваныч… то есть Тимофей Василич… Иваныч… как раз и зацепился за заметку, что в нашей газете появилась в девяносто четвёртом в рубрике «Загадочное и необъяснимое». Была у нас тогда такая. Если хорошо попросите, то постараюсь разыскать в подшивках. — Он солнечно заулыбался щербатым ртом.
— Очень кротко прошу, — заверил я.
— Ну вот и чудненько! — Он прошлёпал банными тапками до стеллажа, стал рыться в подшивках, приговаривая: «Тэ-э-э-э-экс… тэ-э-э-э-экс… тэ-э-э-э-э-кс… это не то… это не то… и это не то… тут… а, нет, не тут…»
Я тем временем без приглашения уселся за свободный стол. Долго наблюдал за копошением старика.
— Вот она, голубушка, сыскалась! — провозгласил Валерий Георгиевич. — Не девяносто четвёртый, а девяносто пятый год! Маху дал, голова садовая… Держите, изучайте.
Я принял из рук главреда пыльную подшивку. Выпуски в те далёкие времена были раза в два толще, со страничками эротики, мистики и прочей клюквы. Всё это за годы куда-то подевалось, осталось самое скучное.
Вклеиваю ксерокопию той самой статейки.
Сосущие кровь. Паранормальное в деревне Упорова Топь
Есть в нашей области, в Выгонском районе, неподалёку от посёлка городского типа Куксино (того самого, где сельхозинститут) старая-престарая деревня, где обитают старые-престарые тайны…
Начать стоит с названия — Упорова Топь. Есть две версии его происхождения. Первая: в петровские времена сюда ссылали каторжников и нещадно пороли; «Упорова» — от слова «пороть». Другая версия сильнее взбудоражит умы. Она гласит, что «Упорова» — от существительного «упырь», то есть «вампир».
Слухи о недавних местных событиях подтолкнули меня съездить в Упорову Топь и подготовить этот репортаж. Деревня малонаселённая, глухая, хоть и недалеко от Куксино, а тамошние леса и овраги столь дики и дремучи, что легко навевают мысли о нечисти из старых легенд.
Стоял тёплый, солнечный осенний денёк. С утра пораньше отправился я на автовокзал, взял в кассе билет. Много пенсионеров и дачников. Час тряски — и вот я в Куксино на конечной остановке. «Икарус» разворачивается на пятачке, где приютилась местная столовая. Пассажиры выходят, торопятся по делам. Ловлю за локоть пожилого мужчину, спрашиваю, как пройти в Упорову Топь. Пенсионер почему-то сокрушённо качает головой. Объясняет: надо на другой край ПГТ, оттуда идёт бетонка, с неё свернуть в село Горницы — пройти до конца единственной улицы, потом по грунтовке пойдёшь — не заблудишься.