Алекс Лоренц – Терновник страха. Жуткие истории (страница 9)

В условленное время девочки вернулись на парковку, но их машины там не было. Галя стала растерянно озираться. Рядом хрипло заорал клаксон. Она едва не выронила покупки.

— Чего стоим, кого ждём? — Голова Ивана высунулась из окошка старенького «форда» седан, побитого жизнью и невзгодами.

Галя пыталась что-то произнести, но лишь приподняла пакет.

Муж с недовольным видом вылез из машины, взъерошил пятернёй волосы, взял — почти вырвал — у жены пакет, пристроил на пол у заднего сиденья.

— Садитесь, не стойте.

Они уселись.

— А где наш «крузер»? — спросила Галя.

— На стоянке побудет, поездим пока на каршеринговой тачке, — ответил он, но объяснять снова ничего не стал.

Они наконец вырвались из города, закупоренного автомобильными тромбами. «Форд» помчался по скоростной федеральной трассе.

Несколько часов Иван сосредоточенно гнал. Седан дерзко взрыкивал, когда вылетал на встречку, чтобы обогнать фуру, спецтехнику или медлительную легковушку. Машинка — видавшая виды, а пороху хоть отбавляй. Аня после сытного обеда надолго уснула. Галю временами окутывала дрёма — сознание затуманивалось, но скоро прояснялось вновь.

Вечерело. Автомобилисты стали зажигать фары дальнего света. Затеплились огоньки на проносящихся мимо столбах освещения. Мелькали фосфоресцирующие дорожные знаки, уютные придорожные селения, заправки, зазывные вывески гостиниц, кафешек, саун.

Иван всё чаще поглядывал в зеркало заднего вида. Нервно вскидывал взгляд, сам весь подобрался, словно готовился отразить удар.

— Что такое? — осторожно спросила Галя.

— Видишь тачку сзади?

Она поглядела в боковое зеркало.

— Чёрную?

— Чёрную, чёрную.

Почти впритирку к ним гнал гладкий, блестящий как кобра «мерседес». Лукаво скалился серебристой решёткой радиатора. Одна фара была неисправна — то и дело гасла, словно «мерс» подмигивал. Ветровое стекло затонировано так, что водителя не видно — его будто бы нет, а автомобиль движется сам по себе. Галя поёжилась.

— И что? — Она пыталась придать тону лёгкости, но получилась наигранная, картонная беспечность.

— Ма-а-а-а-а-ам! Я пить хочу. — От их разговора Аня проснулась.

— Вода в пакете рядом с тобой… Может, ему и правда в ту же сторону, что и нам.

— Но он полтора часа не отстаёт и не обгоняет! Как приклеенный!

«Мерс» подмигнул фарой — словно бы подслушивал их разговор.

Аня долго мучила крышку, та наконец поддалась — бутылка дёрнулась, вода расплескалась.

— Тьфу ты! — Девочка сделала несколько глотков.

Иван сбросил скорость — замедлился и «мерс». Прибавил — тот тоже ускорился.

— Да что за говно такое! Неужели он нас вычислил?!

— Кто — он?

Муж не ответил. То сбавлял скорость, то прибавлял, то шёл на рискованные обгоны, но «мерседес» так и висел на хвосте, издевательски помигивая неисправной фарой.

— Сука! — выругался Иван.

Показался пост ГАИ, рядом скопление неопрятных халабуд. Иван свернул в дорожный карман — и только тогда разглядел: пост заколочен, крыша поросла мелким березняком. Случись что — помощи тут не жди.

Остановился между постом и халабудами: шашлычная, шиномонтажка, магазинчик садовых скульптур — всё давно заперто и быльём поросло. По спине побежал колючий холодок. «Мерс» со свистом пронёсся мимо.

Иван выдохнул. Посидел, сверля взглядом дырку в приборной панели. Достал платок, утёр лоб. Облизнул губы. Пот был горький, напитанный страхом.

— Пойду подышу. — Хлопнул дверью, отправился за магазин.

— Пойдём-ка пописаем, — обратилась Галя к дочке.

За обочиной чернело гладью озерцо. По бережку — обёртки, окурки, масляные пятна, драные покрышки. Но даже тут, рядом с оживлённым днём и ночью шоссе, носился мятежный дух пробуждающейся апрельской природы. Галя с удовольствием вдохнула особый, трепещущий воздух, хоть и с сильным выхлопным душком.

— Пост сдал, — сказал Иван, возвращаясь. Сострил впервые за много часов их бегства незнамо куда и незнамо от кого. Его всегдашний боевой настрой понемногу воскресал. Это вселило в Галю надежду, что не так всё плохо.

— Пост принял, — ответила она и отдала салют.

— Пост принял! — голосистым колокольчиком прозвенела Аня и собезьянничала мамин жест.

Мы семья. Мы вместе. Значит, всё будет хорошо.

Когда они вернулись, Иван, по-ковбойски привалившись спиной к «форду», глядел на чёрную воду и курил.

— С каких пор ты опять куришь? — спросила Галя.

— С сегодняшнего дня, — ответил он.

Она встала рядом, скрестила руки на груди, поёжилась от сырого вечернего холодка.

— От кого мы бежим? Менты? Конкуренты? Бандюки? Намекнуть хоть можешь?

— Приедем — всё расскажу, — ответил он.

— Куда приедем-то? Я уже даже не понимаю, в каком мы регионе.

— Приедем туда, где переночуем, — ответил он уклончиво. — Телефон с собой?

— С собой.

— Дай. Дочь, и ты свой телефон принеси.

Галя привыкла доверять мужу — потому без вопросов отдала смартфон. Девочка принесла свой — кнопочный, без доступа к интернету. Родители считали, что незачем ей в таком юном возрасте околачиваться в Сети — пускай лучше в свободное время книжки читает, рисует, мозаики складывает.

Отец собрал телефоны, подошёл к воде. Размахнулся, зашвырнул в середину озерца один, потом другой.

— Ну и дела, — опешила Галя. — Нас что, ещё и пеленгуют?

— Папа, у тебя деньги лишние? — выдала Аня давнюю фразу кого-то из родителей.

— Не думаю, что пеленгуют. Но могут. Я свой телефон спецом дома оставил. Вам в спешке сказать забыл.

— А машину эту отследить разве не могут?

— Вряд ли на ней маячок. Да и в каршеринг я изначально заезжать не планировал, на ходу придумал. Усаживайтесь. Уже поздно, а нам до ночлега ещё ехать и ехать.

Вечер перетёк в ночь. Мимо неслись электрические шары, точки, кометы. Иван свернул на боковое двухполосное шоссе, вдоль которого по обе стороны тянулся стенами еловый лес. Затормозил у одинокого здания, стилизованного под альпийский коттедж. Обрамлённый множеством лампочек указатель приветствовал: «МОТЕЛЬ. Здесь вам всегда рады». За зданием на парковке ютились три или четыре машины. Иван припарковался, заглушил двигатель.

Они вышли. Галя взяла пакет с едой, муж помог ей с саквояжем, заодно забрал из багажника свою спортивную сумку.

Над мотелем и молчаливой трассой повис хрустальный хвойный холодок. Путников встретило опрятное крылечко с фонариком. Иван подёргал ручку — заперто. Потянул за шнурок звонка. Внутри тихонько звякнул колокольчик.

Шаркающие шаги. Щелчки замка. На пороге — заспанный, заросший щетиной дядька в трико и майке.

— Бронировали? — спросил он после обмена приветствиями.

— К сожалению, нет, — развёл руками Иван. — Мимо проезжали.

Кто-то из знакомых упомянул эту гостиницу в разговоре. Мол, в стороне от оживлённых трасс, но и добраться несложно; уютно, удобно, тихо; свободные номера всегда есть. Когда Иван колесил между регионами по делам, часто приходилось наматывать тысячи километров, и по той федеральной трассе, с которой они свернули, — тоже. Останавливаться он любил в гостиницах, которые хорошо знал. Но и его там знали — заведения недешёвые, служащим платят щедро, потому меняются они редко. Не сообщит ли кто из персонала тому, кому не надо, что прибыл Иван Станиславович с семьёй?..

Решение о выборе ночлега — как и множество других решений сегодня — пришло на пороге любимого дома, который пришлось оставить. Когда он увидел метку, перед глазами разорвался фейерверк ядовитых красок, в голове сразу стал выстраиваться план бегства.