Алекс Лоренц – Терновник страха. Жуткие истории (страница 10)

У него была припасена сумка с долларовым кэшем — хватит уладить любые проблемы на границе. А там уж можно выдохнуть и улететь в совсем безопасное место, где он подготовил «запасной аэродром». Опыт, навыки, деловые связи, солидная «кубышка» на банковском счёте — всё это есть, не пропадём, думал он.

Знал ли он, что когда-нибудь это случится? Догадывался. Отодвигал опасения на задний план, но не прогонял совсем — самоуспокоение опасно. С этими сколько ни договаривайся, у них свои соображения. Сегодня ты принял их условия, а завтра они всё пересмотрели в одностороннем порядке — и вот ты крайний. Правда, шанс спастись они всё-таки давали — эдакую фору. Время. Немного. Обнаружишь метку — можешь попытаться скрыться. Кому-то удавалось, кому-то нет. Не успеешь — тебя убьют, а перед тем будут долго пытать. И пытки отнюдь не только телесные. Эти — в самую последнюю очередь, на десерт. А основное блюдо — издевательства иного рода. У тебя на глазах — в режиме онлайн, так сказать — они разрушат жизнь твоих близких. Начнут с досадных мелочей — блокировки карт, внезапных отключений электричества. Грязные слухи на работе, слитые переписки — настоящие или сфабрикованные. Демонстративная слежка, звонки с угрозами, поджог дверей, нападения уличных хулиганов. Кошмар растёт снежным комом. А в финале жестокое умерщвление. Каждый этап снимают на видео и показывают тебе, пока ты у них в плену, откуда шансов сбежать уже нет. Расправятся с близкими — там и за тебя возьмутся.

Иван с самого начала, с первого дня знакомства твёрдо определился: как только чёрная метка — брать в охапку жену с дочкой, спасать только их. Любой ценой. Всё прочее и все прочие остаются в прошлой жизни, которой больше нет.

Раньше он считал, что получить чёрную метку — это такой дурацкий эвфемизм. Оказалось, и вправду метка. И вправду чёрная. Как в «Острове сокровищ».

Управляющий впустил их в полутёмный вестибюль, запер дверь. Выудил из-под стойки обтрёпанную амбарную тетрадь с привязанной ручкой, попросил документы. Пока вносил данные, Аня с тяжким вздохом уселась на диванчик, откинулась на спинку, закрыла глаза. Хоть и поспала днём — всё равно утомилась от долгой езды.

Номер — на втором этаже. Двухкомнатный. Просторно, санузел чистый, отгороженное кухонное пространство со столиком, микроволновкой, мини-холодильником, электрочайником, чаем и кофе. По-людски.

Иван запер дверь, накинул цепочку. Выключил свет, приблизился к окну, приотодвинул пальцем штору. Оглядел передний двор, куда выходили все окна в номере. Ни души, лишь изредка проносятся мимо машины.

Галя разогрела дочке бургер — та едва осилила половину, хлебнула чаю, почистила зубы и отправилась спать в отдельную комнату. Через минуту умиротворённо засопела.

Галя уселась на кровать рядом с мужем. Он сидел на краю, глядя в стену. Он устал — не от дороги, а от изматывающего беспокойства за семью.

— Теперь-то расскажешь? — Она заключила его ладонь в свои.

— Помнишь, я когда-то упоминал персонажа по прозвищу Мульти-Пульти?

— Помню. Какой-то криминальный авторитет?

— Всё сложнее. Теневым бизнесом занимается, но настолько вплетён в систему, что перед ним все двери открыты. К любому коммерсу может заявиться, по щелчку отжать предприятие, а то и грохнуть сразу. Все будут всё понимать, но дело замнут, даже не открыв. А ещё он любит играть с теми, кого назначил жертвой. Видела чёрную метку на двери?

Рассказ был долгим. Галя не плакала, не восклицала, не заламывала руки — только нахмурилась и вся подобралась.

— Значит, мы сбегаем? Навсегда? И куда едем дальше?

Он выложил ей план — в какой стране они окажутся завтра, куда полетят оттуда самолётом, в каких далёких краях он подготовил семье новый дом, легализацию, активы. Когда замолк, она его крепко обняла. Они долго так сидели. Он вдыхал лавандовый аромат её волос, она — запах его тревожного пота вперемешку с дорогим дезодорантом.

Вдали послышался вой полицейских сирен. Приближался. Иван напрягся.

Лучи фар сквозь шторы исполосовали комнату. Завизжала от резкого торможения резина.

Иван мягко высвободился из Галиных объятий, занырнул рукой под толстовку, вынул из-за пояса «глок 19» на 33 патрона. Галя ахнула, прижала ладонь к губам.

Он приблизился к окну, поглядел в узкий зазор между шторами. Внизу выезд с территории мотеля перекрыли несколько полицейских машин. Мигалки ослепляли ядовитым светом.

— Будешь отстреливаться? — пролепетала Галя, не выдержав молчания.

— Да… нет… не знаю! — выпалил Иван. — Хватай Аньку, бежим!

— Куда?!

— Бери ребёнка, быстро!

Сам он схватил сумку с налом, сунул туда документы, Галя подняла дочку — та легла спать, не снимая джинсиков и свитера, а родители не препятствовали — оба понимали: может случитьсято, что потребует действовать немедленно.

Они высыпали в коридор, дрожащими пальцами Иван запер номер на ключ.

Думай… думай…

Машин на парковке всего ничего — большинство номеров не занято. Когда администратор привёл их сюда, дверь была незаперта, он открыл без ключа. Значит…

Внизу слоновий топот.

Иван толкнул дверь напротив — открылась. Внутри темно.

— Есть кто? — спросил он. Нет ответа. — Заходим! — Он пропустил своих, зашёл следом, тихонько прикрыл дверь. Повернул вертушку, накинул цепочку.

Аня стала канючить, но оба родителя шикнули на неё — и она замолкла.

Затаились. Иван прильнул ухом к двери.

Правоохранители вломились в номер у выхода на лестницу. Орали на постояльцев, те робко возмущались. Обитателей скрутили и увели.

Иван выдохнул было с облегчением, но слишком рано — двое спецназовцев пошли по этажу, стали грохотать кулаками в двери.

Открыл им лишь один мужчина. Ему стали задавать вопросы — он отвечал, что ничего не видел, не слышал, не знает. Они записали его данные и отстали, пошли грохотать дальше. Добрались до логова беглецов.

Дверь содрогнулась под ударами. Иван невольно отшатнулся.

— Мам… — пискнула Аня. Галя бесшумно зажала ей ротик ладонью.

У Ивана сердце трепыхалось в ответ каждому напористому удару. С косяка осы́палась труха — ему в глаз попала колючая пылинка. Разыгрался назойливый зуд, а он боялся даже протереть глаз пальцем — вдруг услышат.

Визитёры притихли — всё-таки что-то услышали. Скорее, даже почувствовали. Движение воздуха.

Постучали ещё. Подёргали ручку. Видать, они не в курсе, что тут пустые номера запирать не принято. Или рассудили, что постояльцев сейчас просто нет на месте.

Потоптались, похмыкали. Убрались. Шаги растворились внизу. Иван привалился к стене, взмокший как мышь, стал тереть глаз. Галя разжала дочке рот, та тихонько захныкала.

Они посидели молча. Послушали, как уезжают незваные гости. Послушали тишину коридора за дверью. Наконец Иван скомандовал:

— Возвращаемся.

Вернулись к себе. Галя уложила девочку, долго успокаивала. Иван лежал на кровати, глядя в потолок. Жена пришла, растянулась рядом.

— Попробуй поспать хотя бы пару часов, — сказала она. — Тебе машину вести.

— Постараюсь, — промычал он. Перед глазами дрожала болезненная красноватая мгла. Веки сомкнулись — он провалился в дрёму, а измученное нервозностью тело от этого только сильнее заныло.

Он очнулся от Галиного голоса.

— Что?! — встрепенулся, приподнялся.

— В коридоре ходят! — прошипела жена.

Он прислушался.

Кто-то сбивчиво расхаживал, дёргал ручки, распахивал двери, сдавленно ругался.

— Пускай ходят.

— Он ручки дёргает!

— Пускай хоть обдёргается.

Новый гость, которого не ждали, добрался до их номера. Стал шумно теребить ручку.

— Открывай давай! — Одичалый голос сорвался на бабий визг.

Галя вздрогнула. Иван не шелохнулся.

— ОТКРЫВАЙ, ГОВОРЮ! — визжал незнакомец.

Аня проснулась и заплакала. Галя поспешила к ней. Пришедший услыхал детский плач — заорал и заколотил ещё яростнее. Иван не выдержал, выхватил «ствол», подскочил к двери, распахнул.

На пороге волосатый замухрышка в затрапезных шмотках. Похож на бродягу-маргинала из американских фильмов. Словно бы из прошлого века прибыл.

— Где мой кореш?! — заорал он Ивану в лицо. Брызгал слюной, обдавал затхлым запахом нездорового пищеварения. — Куда вы кореша моего дели, суки?!

— Здесь нет твоего кореша, — твёрдо проговорил Иван. — Мы тут с семьёй. С ребёнком. И прекрати орать, а то полицию вызову. Ночь на дворе, люди отдохнуть хотят. — Он держал пистолет на виду, на уровне груди, но пришлого это ничуть не смутило.

— Где мой кореш?! Вы его спрятали?! Вы его убили?! — продолжал голосить. Явно под градусом или обдолбанный — смекнул Иван.

— В последний раз повторяю: нету здесь никаких корешей. — Он с трудом сдерживался, внутри клокотало. Хотелось покрепче огреть засранца рукояткой по лбу, чтоб вырубился до утра… а то и насовсем.