Алекс Лоренц – Терновник страха. Жуткие истории (страница 13)

Уходить по заброшенной дороге туда, куда она выведет… А дальше-то что?! Теперь они не только без машины, но и без денег. Небольшой запас рублёвой налички тоже в той злосчастной сумке… был. Попутками добираться обратно до дома? Туда, где ждёт кара за успехи в предпринимательстве?

Он перелез через насыпь. Галя сидит внизу на щебёнке, Аня держит маму за руку, что-то приговаривает.

Иван подошёл, произнёс измождённо:

— Ты чего на голый камень уселась? Отморозишь себе всё…

Галю колотила крупная дрожь. Она с трудом приподняла голову, взглянула на мужа — в глазах слёзы боли, зубы стиснуты, скулы свела судорога.

Он опустился перед ней на колени, спросил, что болит. Галя слова не могла вымолвить. Иван потрогал её лоб. Холодный как лёд. Кожа мраморная, пошла синюшными пятнами, выступил пот. Заражение крови. Видать, на бинт мыши мочились и гадили, пока он годами лежал в буфете. Галя почти не дышала. Лицо сделалось как посмертная восковая маска. Она стала заваливаться набок, Иван подхватил её, обнял.

— Мамочка, мама! — плакала Аня, теребила ручонками лямки рюкзачка.

Галя затихла, обмякла на руках у мужа. Он звал её, причитал, умолял. Она не отзывалась. Он гладил её волосы, целовал лицо, которое делалось всё резиновее. Мышцы свела последняя судорога — печать погибели.

Иван отпустил жену, зарылся лицом в ладони, зарыдал. Рыдала и Аня — всё поняла. Впервые столкнулась со смертью. Близко, в лоб. Так вот она какая, смерть.

Девочка подалась к отцу. Он подавил рыдания, усадил её на колени. Она дрожала от колючего утреннего холода.

— Папочка, мама умерла, да?

— Мама спит, — прохрипел он. Ему представлялось, что они в беседке на любимой базе отдыха. На изумрудную траву льётся золотистой карамелью солнце. Они счастливы — все трое. А маму сморил свежий, напоённый травяными ароматами воздух — и она прилегла вздремнуть в шезлонге. Мы безмятежные, довольные жизнью. Мы счастливая, СЧАСТЛИВАЯ, САМАЯ СЧАСТЛИВАЯ НА СВЕТЕ СЕМЬЯ!

— Надо отдохнуть, ты слишком… резвишься, — выдавил он. — Тебя вырвет. Ты же взяла с собой какую-то книжку, да?

— Взяла, — буркнула Аня в заплаканную папину толстовку.

— Давай я тебе почитаю, пока мама спит. Ну-ка, доставай из рюкзачка.

Девочка послушалась — расстегнула молнию, вынула «Остров сокровищ» Стивенсона с цветными картинками.

— Откуда она у тебя? Первый раз вижу. Мама купила?

— Нет, Женька почитать дал.

Женька был соседский мальчик, Анин приятель.

— Хорошая книжка? — спросил Иван.

— Женька говорит, хорошая, — ответила дочь. — Я ещё не начала. Он меня задолбал… ой! — Она прикрыла ротик, по личику сквозь слёзы скользнула баловная улыбка. — … достал про эту книжку рассказывать! Всё прочитай да прочитай. Говорит: если не прочитаешь, получишь от меня чёрную метку. И пластилина кусок нам на дверку приклеил, дурак.

Иван поднял глаза к небу и завыл.

Участок

Вечером жаркого июльского дня Лёша собрал друзей на даче в СНТ у городской окраины, рядом с оврагом и лесом. Местечко приятное — машин не слышно, берёзы шумят, воздух хороший. Потому Лёша и «оприходовал» (как он сам выразился) старую дедову дачу в четыре сотки, что долго стояла в запустении. Новый дом вместо гнилой дощатой халупы пока не поставил, но участок в порядок привёл, обнёс оцинкованной сеткой: где ворота — высота два метра, по границам с тремя соседними владениями — метр. Перед воротами — грунтовая дорога шестнадцатой линии СНТ. Справа и слева — используемые дачи, ниже и ближе к оврагу — заброшенная и заросшая: не огорожена, дом сгорел, золотарник в человеческий рост.

Ребята выпивали у раскладного столика, болтали, смеялись. Когда в воздухе повисла пауза, Ваня спросил:

— А слышали про двойников?

— М-м-м? — Другие двое не поняли, о чём речь.

— По пабликам крипипаста ходит. Люди пишут, что двойников своих замечают то на улице, то в автобусе, то в музее, то ещё где.

— М-м-м? И чё пишут? — спросил Дима.

— Ща зачитаю! — Ваня достал смартфон, стал искать. — Вот, например. Цитирую. Девушка некая: «Вчера в сквере ждала подругу. Купила в магазине воды. Села на скамеечку. Боковым зрением замечаю, кто-то уселся через две скамейки от меня. И что-то меня насторожило. Поворачиваюсь — вижу, девушка. Причёска, одежда, сумочка, туфли — всё как у меня. И лицо точь-в-точь моё. Бутылка воды в руке. Смотрит перед собой. Чуть улыбается. Улыбка хитрая-хитрая. Будто знает, что я смотрю. Гляжу на неё, а она перед собой. Времени, наверное, немного прошло, но показалось, что очень долго. С меня пот ручьями, от озноба трясёт. Странное чувство — словно в другом мире очутилась. Девушка резко поворачивается ко мне, подбрасывает в воздух бутылку, бьёт по ней ладонями. Бутылка лопается, брызги в стороны. На лице улыбка ну ооооочень противная, прям кровожадная. Так страшно! Я подумала, с ума схожу. Но подруга моя тоже всё это видела! Она меня тронула за плечо, как раз когда бутылка лопнулась. Я отвлеклась, потом оборачиваюсь, а девушки нет. Спрашиваю подругу: ты видела? Та говорит: да, больная какая-то, бутылку лопнула и за деревом спряталась. Я пригляделась: правда, видно, что за стволом кто-то стоит. Говорю: она ведь точь-в-точь моя копия! Подруга пожимает плечами: мол, вроде похожа. У неё зрение не очень, даже в очках слабовато видит на расстоянии. Мы, конечно, не стали подходить к тому дереву. Поскорее ушли. Я потом весь день ходила и оглядывалась».

— Комментаторы, наверное, её в говно окунули по самую макушку, — сказал Лёша.

— Ещё как. «Иди проспись». «Во заливает». «Девки, завязывайте с веществами». Ну и всё в таком духе. Но! Есть и противоположные отзывы. Вот мужчина пишет: «Вы особо-то не смейтесь. Мне шестьдесят один, я-то уж точно разыгрывать не буду. Веду здоровый образ жизни, не пью, не курю, организм крепкий, деменцией не страдаю, работаю инженером. Ехали с женой прошлым воскресеньем в гипермаркет за продуктами. Встряли в пробку на Городище. Полчаса, наверное, с места не трогались. Соседний ряд продвигался чуть пободрее. Вижу я, мимо «фольксваген» ползёт. И вот так же, как та девушка, боковым зрением замечаю: водитель на меня пялится. Глядь, за рулём «фольксвагена»… я! Жена тоже увидела — обомлела, сказать ничего не может. Я то с ней переглядываюсь, то с этим, который в другой машине. Он улыбается и подмигивает часто-часто. То одним глазом, то другим. Никогда у меня обмороков не бывало, но тут уж, уверен, был к тому близок как никогда. Соседний ряд пополз, «фольксваген» затерялся впереди. Я кое-как очухался, вытолкался из пробки, подрулил к магазину. Сидим с супругой, думаем, а сказать-то и нечего! Так и пошли за покупками. До́ма тоже не обсуждали. Но прежде чем написать сюда, я всё-таки уточнил у жены. Она подтвердила, ни секунды не сомневалась. Так что вы над девушкой не подтрунивайте! Может, не сегодня завтра сами с двойниками своими столкнётесь».

— Аккаунт небось фейковый? — спросил Дима, потягивая вино.

— Сейчас посмотрим… Нет, не похоже. Больше двух тысяч постов, много фотографий с семьёй. Обычный мужик. Видел ещё комментарий интересный… щас найду… Во! Школьник пишет. «У меня есть брат-близнец. Еду позавчера в автобусе — вижу, в другом конце он сидит лыбится. И одежда на нём моя. Но не та, что на мне была в тот день, а другая, которую я утром в стирку кинул. Знаю, братец должен быть дома. А этот улыбается недобро, будто бы что-то замышляет гадкое. Я у брата такой улыбки никогда в жизни не видел. Подсознанием понимаю: это не он, а кто-то очень похожий. Да что там «очень». ИДЕАЛЬНО похожий! Но не он. Поэтому подойти заговорить как-то… боязно, не боязно — не объяснишь… Чувствую, видит насквозь, о чём думаю. Хитро так улыбается. Тут к дверям подходит парень, готовится выходить. Смотрит в одну сторону, в другую. Замечает — два на лицо одинаковых чела сидят в разных концах автобуса. По бровям видно — удивлён. А тот, который типа мой близнец, заметил, улыбается ему и кивает на меня. И жестами что-то изображает. Парень кивнул: типа, ладно, хорошо. И вышел. А тот всё кривляется. Люди косятся. Следующая остановка — моя. Псих этот мне ручкой машет в окошко. Позвонил я тут же на домашний телефон — трубку братец поднял. Чертовщина какая-то».

— Интересные делишки, — задумался Лёша, накручивая кончик бороды на палец.

— Тут много таких комментов, — сказал Ваня.

— Наверное, флешмоб какой-то, — отозвался Дима, пристально глядя на заброшенный участок за изгородью.

— Чего ты там увидел? — спросил Лёша. — Двойника?

— Я вот думаю, — отозвался Дима, — а смогу я твой заборчик перепрыгнуть или не смогу?

— Если только с разбега.

— Ну-ка! — Дима отставил стаканчик с вином, отошёл к воротам, подался вперёд корпусом.

— Опять напился и чудит, — оценил Ваня. Алкоголь частенько пробуждал в Диме таланты фокусника, спортсмена и акробата. В прошлый раз он хотел ударом ножа разрубить напополам пивную банку, но вместо этого рубанул себе по ладони.

Он рысью метнулся через маленький участок и перемахнул сетку далеко на заброшенную дачу. Шурх! — золотарник качнулся туда-обратно и замер.

Ваня и Лёша какое-то время ждали, шутили, посмеивались. Потом Ваня заметил:

— Что-то долго его нету.

— С той стороны вышел на семнадцатую линию, — ответил Лёша. — Обойдёт — вернётся.