Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 98)
С синичками.
По двору носятся, в догонялки играют. Хохочут вовсю, никого не смущаясь. Непосредственные такие, живые, настоящие, родные. Снег под их ногами успокаивающе хрустит, а по пятам собачонка какая-то крутится, погавкивая. Мелкая. Щенок, что ли?
Хмурюсь, пытаясь напрячь свой мозг, но как ни крути – вот собаку точно не помню. Все вспомнил, а когда мы успели завести щенка детям, фиг его знает. Ну и бог с ней! Собака в доме быть должна. Детей ответственности научит, да и любое животное – живой антидепрессант. Я много лет держал в голове подобную идею – мохнатыми другом обзавестись. Только ритм жизни не позволял. А теперь…
А теперь все будет по-другому. И жизнь другая, и ритм другой. Если раньше сердце в одного билось, то теперь в унисон с еще тремя любимыми сердечками несется.
Улыбаюсь. Наблюдаю за ними сквозь стекло, как когда-то на остановке, и на душе такое умиротворение наступает. Мои. До сих пор не верю, не понимаю, в полной мере не осознаю, но мои.
– Хорошего вечера, – бросаю водителю и выбираюсь из машины.
– И вам того же!
Закрываю дверь и широким шагом шагаю к своей семье.
Лада замечает меня сразу. Останавливается. Шапку съехавшую снова поправляет. Милая такая, в этой розовой дутой куртке и смешных варежках. Улыбается так, что у меня дыхание перехватывает. Чем ближе подхожу, тем сильнее руки к ней тянутся обнять.
А потом меня замечают и синички. Притормаживают, от неожиданности чуть не рухнув паровозиком в сугроб. Личики их вытягиваются от удивления. Случается легкая заминка. И когда я улыбаюсь, раскрывая свои объятия (насколько это возможно с одной сломанной рукой), губы их тянутся в улыбке, а глазки загораются.
Момент, и вот уже детвора срывается с места в мою сторону, а на весь огромный двор многоэтажки раздается звонкое и заветное:
– Папа!!!
Глава 33
Лада
– У-у-ух, что-то я так волнуюсь, ребят.
Нервно переминаясь с ноги на ногу, я прохаживаюсь вдоль столов с компьютерами. Стуча каблучками на весь офис, обмахиваю ладошками раскрасневшееся от волнения лицо. Пульс лупит так, что, кажется, сердце вот-вот остановится. Ладошки предательски потеют. Давно я так не нервничала. Ой, как давно!
– Да ладно вам, Услада Валерьевна, что вы так распереживались. У нас все готово. И даже больше.
– Точно-точно, приложуха вышла – высший класс, – приободряют меня ребята из техотдела.
– Может, все-таки еще раз протестируем, ребят?
– Мы тестировали уже трижды, Услада Валерьевна. Все работает, как швейцарские часы! Да и «добро» Романа Викторовича на запуск мы уже получили.
Еще бы мы его не получили! – думаю про себя, пуще прежнего кусая губы.
У него дома профессиональная “пилка” живет, которая за последние два месяца, с того момента, как он предложил закончить работу Красильникова над приложением, уже все уши ему прожужжала, что программирование и работа в офисе – не ее. И что тортики с кексиками ее сердцу милее и роднее. Так что, думаю, Роману Викторовичу просто не оставили выбора. Где он, кстати?
– А вот и большой босс, – ухмыльнулся кудрявый айтишник Валера, поглядывая мне за спину.
Я, крутанувшись на каблуках, обернулась. Как всегда, при виде своего Бурменцева, не смогла сдержать улыбки. Обомлела. Ручки за спиной сложила и стою, любуюсь на ровный, уверенный, размеренный шаг генерального директора.
Идеальный мужчина!
И хоть каждый день вот уже два месяца, как мы делим одну спальню на двоих, готовим завтрак рука об руку, воспитываем вместе детей и выезжаем по утрам из одного дома, но все равно и вопреки всему, когда я вижу своего мужчину в офисе, мимолетно или краем глаза, внутри все трепещет и волнуется. Щекочет, как легкое дуновение морского бриза. Пальчики покалывает, мурашки по рукам маршируют нестройными “осоловелыми” рядами, и дыхание перехватывает. Казалось бы, уже пора привыкнуть, Синичикина! Но нет. Домашний Рома – это одно, а Рома – генеральный директор – это поистине что-то завораживающее и восхитительное. Милый уютный медвежонок “папа Рома” на работе превращается в грозного “Романа Викторовича”. Ровно до того момента, пока его взгляд не находит меня, а губы не трогает таинственная полуулыбка.
По началу, как только я оказалась в рабочем штате Ромы, я всеми силами упиралась и настаивала на том, чтобы никто не знал о наших с ним отношениях. Я не хотела зависти, грязи или сплетен. Рома честно пытался меня в этом стремлении поддержать, но с его жизненным принципом “а кому какое дело” это оказалось почти нереально. Уже через неделю после моего назначения на должность, ранее занимаемую Красильниковым, поползли слухи. Слишком много между нами было взглядов, касаний, улыбок и жеманности. Столько, что две недели спустя Бурменцев собрал руководство отделов и прямо объявил, что я его.
Да-да, так и заявил:
– Синичкина моя. Глаза, руки и свои острые языки держать от нее подальше и вам, и всем вашим подчиненным. Узнаю, буду увольнять без суда и следствия.
Я покраснела, как помидор. Руководство прониклось. Подчиненные и того хуже – с того момента меня боялись. Правда прошаренные ребята из технического, чьим начальником я и стала, были “свои в доску” парни и их ничуть не всколыхнула новая информация. И впоследствии мы не только общий язык нашли, но и прониклись искренним уважением к друг другу.
В общем, с тех пор, как Рома обозначил “рамки”, мы уже особо не скрывались, но и сильно не наглели.
Единственным, омрачающим все прекрасное пятном было то, что я каждый день понимала, что чувствую себя не в своей тарелке. Не в своей профессии. Да, работа с приложением шла не просто хорошо, а шикарно. За два месяца мы многое проработали, доработали и сделали чуть ли не идеальную версию мобильного сайта для фирмы Ромы, но мысль, что программирование – это не мое, угнетала. А желание развивать свое “кулинарное умение” подстегивало работать усердней и быстрее.
Два месяца, с ума сойти…
Ух!
Так! Очень-очень неприлично так таращиться, Услада Валерьевна!
Я смутилась и повернулась обратно к Валере. Парень подмигнул, мол, потеряли вы лицо, мадам-будущая-Бурменцева, и стало неловко втройне!
– Все в сборе? Как у нас дела с запуском? – поинтересовался Рома, останавливаясь у меня за спиной.
Я чувствовала его буквально каждой клеточкой. Так хотелось отклониться спиной назад и к нему прижаться, но… Субординация, Синичкина. Увы, но ее никто не отменял, даже для будущих жен генеральных директоров. Мой, кстати говоря, еще так и не сделал мне официального предложения. И хоть заполучить штамп в паспорте я совсем не тороплюсь, да и не надо это, по сути, когда два человека до безумия любят друг друга, но факт остаётся фактом.
– Мы полностью готовы, хоть Услада Валерьевна в нас и не верит, – сдали меня с потрохами.
– Что это так? – удивился Бурменцев, и незаметно для окружающих дернул меня за волосы. Прямо шкодливый пацан за школьной партой!
Я стрельнула в его сторону глазами и пробурчала:
– И вовсе я не не верю. Просто переживаю. Вдруг что-то пойдет не так? Обвалим и приложение, и сайт. Мало ли, вдруг мы где-то просчитались…
– Как обвалим, так и поднимем, – многозначительно заметил Валера. – Ну что, все готовы?
Среди технического отдела поднялся дружный гогот. Десять человек нашего штата с нетерпением зависли у своих рабочих места. В основном тут работали молодые парни, но и пара девушек прекрасно вписалась в их компанию.
Я обежала глазами присутствующих. Скрестила пальчики на удачу и через плечо глянула на Рому. Тот с загадочной теплой улыбкой посмотрел на мои пальцы “крестиком” и приобнял за плечи, прошептав в висок:
– Совсем-то ты не меняешься, Синичкина.
– Это плохо?
– Шутишь? Я тебя за это и люблю.
Щеки мои зарделись, но (хвала “программному детищу”!) никто этого не заметил, потому что Валера, пару раз ткнув по нужным клавишам на своем резвом ноуте, подвел к логическому завершению нашу глобальную двухмесячную работу.
– Что ж, – задрала я нос, когда на экране побежали программные коды, – я свою часть сделки выполнила, Роман Валерьевич. Теперь ваша очередь.
– Полагаете, Услада Валерьевна?
Рома
Моя, значит, часть сделки?
Я улыбнулся, глядя перед собой в полумраке детской. Лада шуршала на кухне, синички уже полчаса как сладко сопели в своих кроватях, а Рич нежился на лежанке у входа в комнату, за два месяца прилично так поднабрав в весе и росте, – семейная, греющая душу идиллия.
Я крутил в голове нашу с Ладой “сделку”, которую мы заключили пару месяцев назад. Я тогда клятвенно пообещал, что устрою в доме рай для пекаря-кондитера, а Лада пообещала, что поможет с запуском приложения. И вот сегодня последнее прошло весьма и весьма удачно. Замена на посту Синичкиной уже ждет своего вступления в должность, а с моим “обещанием” вышли некоторые проволочки. Лада просто еще не в курсе, что у меня планы гораздо масштабней, чем ремонт на нашей кухне.
Телефон на прикроватной тумбе коротко завибрировал. Сообщение.
Я отложил книжку со сказками, по очереди чмокнул детей в щечки и вышел из детской, тихо прикрывая за собой дверь. Бросил взгляд на экран и улыбнулся.