Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 96)

– Закорючку, чтобы ты меня как липку ободрал… дружище?

Краска с лица Ростовцева сходит.

– Чего?

– Что слышал. Окунуть в дерьмо мое имя в прессе, – начинаю загибать пальцы, – слить договора, разнести репутацию фирмы, подстроить аварию, а потом, до кучи, обворовать и подставить под уголовное дело. Я ничего не забыл?

Ростовцев отшатывается.

– Ты че за херню городишь?! Ради тебя же стараюсь! Какая авария, какое “обворовать”, Бурменцев, ты головой ударился? Баба тебе эта напела что-то?!

– Бабы на вокзале, – рычу и дергаюсь в сторону Ростовцева.

Лада меня тормозит, вцепившись обеими руками.

– Ром, не надо…

– Знаю я твои старания, Ростовцев. Слава богу, жив остался. Только контузило малость. Я вот не пойму, ты вообще на что рассчитывал? Что я сдохну в той аварии? Так тебе бы ни пенни не перепало, идиот.

Синичкина вздрагивает и слишком громко вздыхает у меня за спиной.

– Это было ДТП, Ромыч, я тут ни при чем! Зачем мне…

– Сейчас органы приедут, им расскажешь, какое это было ДТП. Не рассчитали вы мою живучесть с Красильниковым. Программист он, может, и хороший, а медик херовый. И когда убить не получилось, решили импровизировать? Ну, а что, согласен, удобный случай. Денег поиметь и конкурента убрать, а потом смотаться за границу и осесть, начав строить бизнес на чужих кровных. Браво, ниже только дно.

Лицо Ростовцева по мере того, как я продолжал вываливать на него свои догадки, все больше и больше багровело. Глаза испуганно ползли на лоб, вслед за бровями, а его туша продажная пятилась от меня в сторону столика, где Коломин со своими двумя “подпевалами” тоже уже на ноги повскакивали и готовились дать деру. Вот только входы и выходы все оцеплены. Максимум, что они могут сделать в данный момент, покаянно сложить руки и сидеть. Может, тогда им это “плюсиком в карму” зачтется.

– Что, Степыч? – ухмыляюсь. – Правда глаза режет?

– Я пытался с тобой по-хорошему договориться, – рычит в мою сторону Ростовцев. – Если бы не эта… – поджимает губы и кивает в сторону Лады.

Я все ближе к мысли, что сломанный второй раз нос ему будет к лицу.

– Если бы не эта, у тебя бы все равно ни хера не вышло. Ищи другого идиота. Кстати говоря, сестру чем запугал?

– Никто ее не запугивал. Сама виновата, дура!

– Дура не дура, а поумней тебя оказалась, – ухмыляюсь и в этот момент замечаю, как запасной вход за спиной Ростовцева открывается.

Вот и все.

Посетители ресторана дружно охнули. Персонал засуетился. В зал хлынули ребята в форме с автоматами, ну, прямо в стиле лучших боевиков. А за ними, гордо вышагивая, наша с Синичкиной “фея крестная” в сопровождении двух незнакомых мне мужчин. Судя по тому, что один в наручниках, а второй его подталкивает в спину – роли тут и так ясны. Внушительный опер Нинель что-то спрашивает у парня “в браслетах”, и тот, понурив голову, кивает в сторону Ростовцева, который уже ни живой ни мертвый. Мечется взглядом и телом из стороны в сторону и не знает, куда бежать.

Полное фиаско. Потерял не только имя, но и лицо.

– Нина? – охает у меня за спиной Синичкина. – Это Нина! Рома, ты ничего не хочешь мне объяснить?!

Я улыбаюсь.

– Обязательно объясню, но потом.

– Степан Ростовцев? – подходит к белому, как мел, бывшему другу один из мужиков “в форме”, помахивая ксивой. – Вам придется проехать с нами.

– Какого черта! На каком это основании?!

– Что ж, – подплывает к нам грациозная Нинель. – Маски сорваны, господа. Зайчишки в клетках и теперь уже надолго. Будут обскакивать свои пару квадратных метров и усердно думать над своим поведением.

– Ты любишь эффектно появиться, – смеюсь, приобнимая подругу.

– А ты, слава богу, жив и почти так же, как всегда, неотразим. Ладусь.

– Как вы его раскололи? – спрашиваю, кивая на виновника ДТП, пока девчонки обнимаются.

– Да он особо и не сопротивлялся. Эти двое его на бабки киданули. Согласился сотрудничать со следствием за смягчение срока. Еще намекнул, что с Красильниковым у них тоже какие-то терки.

– Того, кстати, еще ищут, – звучным басом сообщает нам друг Нинель. – Михаил, – протягивает руку.

Мы обмениваемся рукопожатиями.

– Роман.

– Может, вы в курсе, где его можно поймать?

Ответить не успеваю. В Михаила со спины влетает выкрутившийся и дернувшийся в сторону выхода Ростовцев. С бешеным взглядом загнанного в угол крысеныша этот отчаянный идиот припускает в сторону второй двери. Вот только с реакцией у него на стрессе явные проблемы. Так же, как и с головой. Далеко убежать он не успевает.

Лада выкидывает вбок ножку, и этот торопыга, запнувшись, сделав отменное сальто в воздухе, летит носом в пол. С визгом, писком, грохотом и потоком отборного мата рухнув на бетон.

Что за натура, а? Как гадить – так пожалуйста., а как отвечать за свои “героические поступки”, так пятый угол ищем. Я поджимаю губы и ухмыляюсь. Подойдя к Ростовцеву, присев на корточки, сообщаю ему доверительно:

– Начинай сушить сухари, Степыч. Присядешь ты надолго. Я постараюсь. За сестру не переживай, она единственная у вас в семье, кто вырос человеком, а я своим в спину плевать не привык, – хлопаю распластанного на полу “друга” по спине и поднимаюсь на ноги.

– Вставай давай, бегунок! – под руки поднимают Ростовцева ребята из СОБР.

Я возвращаюсь к своим. Как раз в тот момент, когда телефон Лады начинает трезвонить в кармане.

Девушка отвечает, и по мере того, как ей что-то вещают в трубке, начинает бледнеть на глазах. Отнимает телефон от уха и замогильным голосом сообщает:

– Красильников пытался синичек похитить…

Глава 32

Лада

Голова пухнет от закрутившихся вокруг событий. Мой уставший за эти дни организм просто не способен переварить такой поток информации. Поэтому, когда в трубке я слышу голос Нагорного, который бесцветным тоном сообщает:

– Лада, Красильников пытался похитить детей, – меня отключает. Я в состоянии сомнамбулы озвучиваю услышанное Нине и мужчинам и переспрашиваю:

– К-как похитил…

Пальцы разжимаются, и я роняю мобильник, который тут же перехватывает Бурменцев:

– Алло, да? Демыч?

Программа в “компьютере” зависает, и я не соображаю, что звучит не “похитил”, а “пытался” и что я разговаривала с Демьяном, который должен был быть здесь, но очевидно, каким-то неведомым мне образом оказался у Роминой квартиры. Ничего не понимаю!

Ступор ловлю. За голову хватаюсь и чувствую, как с пяток до макушки накрывает паника. Покалываниями перекатываясь по коже. До тех пор, пока Бурменцев меня не встряхивает за плечи. Ощутимо. Что-то говорит, а я не слышу. Я отупела и оглохла.

От шока не помню, как прощаюсь с Ниной, но пока идем до машины Ромы, ему удается до меня достучаться. Он торопливо раскладывает все по полочкам:

– Лада, отмирай. Слышишь? – растирает мои плечи. – С детьми Демьян и моя служба безопасности из фирмы. До твоего приезда они ни ногой от них. Они под охраной. С ними все хорошо!

– Т-точно?

– Абсолютно. Даже больше. Синичкам сказали, что это была такая игра и сейчас они, взволнованные и довольные, дома гоняют чаи с твоей мамой.

– А как же…

– Нагорный с парнями вовремя успели. Перехватили Красильникова.

– Как Демьян оказался там?

– Я его отправил, когда воспоминания накрыли. Так что все под контролем, всех поймали, все едут за решетку. Понимаешь меня? Кивни, если да, Синичкина!

Я киваю. Машинально. Ноги переставляю тоже машинально. Лоб пальцами растираю и жмурюсь. В голове до сих пор не укладывается, насколько гнилым была душа Красильникова, что он посмел тронуть собственных детей! Это же надо быть такой глобальной мерзкой тварью!

Я возмущенно выпускаю из легких воздух. Рома открывает мне дверь машины. Разворачивает к себе и, подцепив пальцами за подбородок, заставляет поднять взгляд:

– Петр сейчас отвезет тебя домой, к детям и матери.