Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 91)

– Именно. Степан Эдуардович. Он уже приехал?

Ксения стоит, молчит и ресницами хлопает.

– Так он же… – мнется и смотрит на меня, как на идиота. И вот не пойму: то ли она язык проглотила, то ли у меня рога на голове выросли.

– Ксения?

– Ромыч! – с грохотом, долбанув ручкой о стену, открывается дверь. – Ну, ты опять включил свой трудоголизм! Нельзя же так, еще петухи не пропели, а ты после аварии уже на рабочем месте.

В приемную влетает тот самый Степан Эдуардович. Проходит, как всегда, навеселе и одетый с иголочки. Тянет лыбу, хлопает меня по плечи и зыркает в сторону Ксении, буркнув:

– Кофе нам и побыстрее.

Я морщусь. Фантастическая бесцеремонность. Открывая кабинет, замечаю:

– Поздороваться для начала не хочешь?

– Привет, – ошарашенно тянет руку Ростовцев.

– Не со мной, – киваю в сторону растерянного секретаря. – А то как-то моветон, Степан Эдуардович. Ксения, мне крепкий чай и все документы по проекту Коломина. И еще, позвони Петру, что забирать меня не нужно и раздобудь мне телефон с новой сим-картой. Заранее спасибо, – вежливо прошу бледную, явно чем-то озадаченную девушку, и прохожу в свой кабинет. Скидываю пальто и усаживаюсь за рабочий стол.

Я сейчас был бы совсем не против остаться наедине с собственными тараканами, но Ростовцев тоже тут как тут. Как тень – по пятам. Весь взбудораженный и нетерпеливый, руки в столешницу упирает, как бы между прочим бросая:

– Коломин ждет. Вчера подтвердил, что встрече быть, его ребята готовы.

– С каких это пор он через тебя такие вопросы решает? Разве это не прерогатива генеральных директоров?

– Так ты не на связи, забыл? Ему куда, в часы тебе звонить?

Поджимаю губы, молча негодуя, и вновь задаваясь вопросом: как вообще раньше жили без телефонов? Сейчас сутки без связи – ощущение, будто без рук и жизнь остановилась.

– Так, что мне ему ответить? – продолжает наседать Ростовцев. – Нам выгодно подписать этот контракт сейчас, Ромыч. Деньги пустим в оборот сразу, будем наращивать активы.

Выгодно – не выгодно, а такое давление со стороны Степана начинает настораживать.

Откидываюсь спиной на спинку кресла и прохожусь оценивающим взглядом по физиономии друга. Тот стойко выдерживает, не тушуется и не отступает. Не понимаю, куда он так гонит лошадей, но пора признать, что до этого момента поводов не доверять Ростовцеву у меня не было.

Дверь открывается, в кабинет просачивается Ксения. Нервно поглядывая на Ростовцева, кладет передо мной на стол документы и ставит чашку с чаем. Кофе Степе она, будто намеренно, не принесла. Еще раз зыркает глазами и удаляется.

– Ну, так? – подгоняет меня мой финансовый директор. – Что скажешь?

Я, несмотря на зудящее внутри скверное предчувствие, подтягиваю к себе папку с пометкой “КолИнвест” и бросаю:

– Приедем мы на встречу, угомонись.

А про себя добавляю, что решение, подписывать документы или нет, принимать будем по ходу пьесы. Пока что у меня твердой уверенности в том, что я хочу это делать сейчас, нет.

Лада

– Лада? Доброе утро, ты где?

– Доброе, Демьян! – бросаю, выскакивая из лифта. – Уже выхожу. Задержалась немного, дети поругались. Сейчас бегу на остановку и сразу лечу в оф…

– Бесполезно, Ромки здесь нет, – перебивает мужчина.

У меня все падает. Внутренне. Хотя и из рук тоже чуть рюкзак не рухнул вместе с телефоном. В последний момент и то, и другое ловлю.

– Ч-что? – переспрашиваю, заикаясь.

– Я приехал в город чуть раньше, чем мы договаривались. Уже у него на фирме. Секретарь сказала, что они буквально минут двадцать назад выехали на встречу. Самое хреновое, знаешь, с кем? – пауза. – С Ростовцевым.

– К-как нет? – запинаюсь, сбиваюсь с шага, и останавливаюсь. – Как с Ростовцевым? На какую еще встречу?

– Это выяснять было некогда. Я сейчас выезжаю туда, нужно их перехватить. И знаешь, версия с потерей памяти мне кажется все более правдоподобной.

Ужасно.

Я выпускаю воздух сквозь стиснутые зубы. Со свистом. Сжимаю в бессилии кулаки. Очень плохо! Стискиваю челюсти, запрокидываю голову и беззвучно рычу в потолок, а хочется топать и кричать, как маленькому ребенку, у которого отобрали конфетку! Ну, почему все так? Ну, почему все не может быть хорошо? За что?!

А самое страшное, что, если Рома и правда меня забыл? Ладно, меня! А синичек? Не помнит. Просто нет и все тут! Вычеркнула судьба нас из его жизни, что тогда? Что дальше? Мы ему чужие люди, выходит? Эгоистично. Ужасно эгоистично думать и сокрушаться именно по этому поводу в данный момент, но блин!

– С чего ты сделал такие выводы, Демьян?

– Потому что тут даже секретарь Ромыча в шоке от того, что Ростовцева на фирму пустили. Говорит, что еще до Рождества Бурманцев приказал уволить того задним числом и пропуск аннулировать, а утром явились и тот, и другой, как ни в чем не бывало.

– Может, помирились? – пожимаю плечами.

– Ты сама-то в это веришь? После всего того треша, который Нина до сих пор разгребает? Нет, не мог он просто взять и передумать, Лада. Исключено.

Не мог, тут я согласна. Может, я Бурменцева знаю и немного лет, а всего лишь пару недель, но человек он категоричный. Если разочаровывается в людях, то уходит и вторых шансов не дает.

– Думаешь, встреча – подстава? – пробегает по спине холодок.

– Не думаю, а чувствую, что эта тварь что-то задумала.

Я вздрагиваю, прижимая к груди рюкзак. Мимо снуют жильцы многоквартирного дома, а я как в вакууме: никого не вижу, ничего не соображаю.

– Например? – спрашиваю, и губы дрожат. – Решил воспользоваться моментом и провернуть какие-то финансовые махинации?

– Скорее всего. Весь денежный оборот на фирме идет через Ромку и исключительно с его разрешения. Даже со статусом финдиректора власти над деньгами у Ростовцева не было, а в нынешней ситуации, если Бурменцев с амнезией, то это до ужаса удачный момент его облапошить, – срывается на рык голос Роминого друга. – Так что ему никак нельзя дать подписать бумаги, Лад.

Зажмуриваюсь.

Вдох-выдох.

Черт!

Это не жизнь, а бразильский сериал какой-то.

Так, отставить истерику и преждевременную панику, Синичкина! Сейчас главное – остановить Ростовцева, а уже потом будем разбираться с остальным.

– Я с тобой, Демьян! – беру себя в руки и бросаю в трубку. – Где встреча назначена?

– Ресторан “Пифагор”, знаешь такой?

– “Пифагор”? Что-то сл… а-а-а, да! Знаю. Он в десяти минутах от дома. Я мигом туда долечу! – снова срываюсь на торопливый шаг. Неосторожно врезаюсь в мужчину, на ходу извиняясь.

– Лада, а дети? Они где и с кем?

– Все в порядке. Они с мамой…

Она утром переполошила нас всех, появившись без предупреждения. Надо было видеть, как мы с детьми, разбуженные звонком домофона, наперегонки неслись к двери. Бежали в надежде, что мы увидим… кого? Правильно! Папу Рому. А там была баба Ира.

– Позвони им и предупреди, так, на всякий пожарный, чтобы сидели дома и не открывали никому двери. Кто знает, как все повернется и что в голове у этих отморозков.

– Да, – киваю. – Сделаю.

– А мне скинь адрес этого ресторана, если есть возможность. Я тоже прыгаю в машину и мчу туда.

– Конечно, сейчас.

– До связи. И будь осторожна, Синичкина! Если с тобой что-то случится, Бурменцев мне голову оторвет, – напутствует Демьян и кладет трубку.

Ну, допустим, чтобы он ее захотел отрывать, ему сначала меня надо вспомнить…

Но озвучить я это уже не успела, а предупреждению вняла.

Что Демьян там сказал сделать?