Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 89)

– Просто так не скажут, – предупреждаю я.

– Мне скажут, – успокаивает Нагорный. – А если нет, то будем действовать не просто так, Синичкина. Не дрейфь, мы и не из таких передряг выбирались.

Вовремя прикусываю язык, чтобы не поинтересоваться, “а из каких?”, и киваю. Сообразив, что по телефону меня не видно, бросаю:

– Поняла.

Демьян, напоследок беззлобно отчитывает меня за то, что не позвонила раньше и, приказав не терпящим возражения тоном:

– Жди, сейчас перезвоню, – бросает трубку.

Я выдыхаю. Только сейчас понимаю, что весь разговор до судороги сжимала пальцы в кулаки.

Устало усаживаюсь на табуретку, прикрывая глаза. Ну вот, хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.

Стараясь не думать о Нагорных, не смотреть на время и не считать секунды в ожидании звонка, с горем пополам довариваю куриный суп. В начале восьмого усаживаю детей за стол, впихивая в их ладошки ложки.

Двойняшки настолько возбуждены, что даже не замечают, как перед ними вырастают две ароматно благоухающие тарелки. Ожесточенно спорят, только я не сразу понимаю, о чем.

– А если “сосиска”?

– Сосиска? Лев, кто называет собаку “сосиска”? Фу! – морщит носик Маша. – Лучше “пушок”.

– Так зовут котов, а не собак.

– Тогда “лучик”.

– Не-а, не сер-резно, Мар-русь.

– А что тогда сер-рьезно?! – передразнивает брата Маша.

– Ма-ам! Она др-разнится!

Детвора переглянулась и показала друг другу высунутые язычки.

Я нахмурилась, шпана присмирела и заработала столовыми приборами, активно пыхтя своими носиками в сторону друг друга.

Очевидно, мы уже начали новое имя щенку подбирать… что ж, как я и предполагала, собаке в нашей семье – быть. Эта самая сосиска-пушок, кстати, сидит на табуретке у стола и внимательно наблюдает за детьми. Смышленый песель словно понимает, что это его тут судьба решается.

– Может, Рич? – предлагаю я, садясь за стол. – Красиво и серьезно?

Дети задумчиво переглядываются и кивают, соглашаясь.

– Мне нр-равится.

– И мне.

Я улыбаюсь, хватаясь за ложку, когда телефон начинает трезвонить.

Анфиса.

– Кушайте, дети. Я сейчас вернусь.

Подхватываю мобильник и выхожу в коридор, стараясь говорить потише:

– Да, Фис?

– Это Демьян, Лада. Я дозвонился до клиники. Бурменцев сегодня выписался. Буквально полчаса назад уехал оттуда, отказавшись от дальнейшего лечения. Полагаю, все с ним в порядке, но телефон его по-прежнему недоступен.

– Мы с Ниной предположили, что его вообще у него нет.

– Вероятно. В общем, ты сегодня не дергайся и не волнуйся. Если выписался, значит, жив и здоров. Если сегодня не объявится, не приедет или не позвонит, то завтра в обед я уже буду в городе и проеду до его офиса.

– Может, я…

– Не может, – перебил Демьян. – Я один из акционеров на его фирме, меня они развернуть права не имеют. А вот тебя запросто. Даже на пороге приемной его не пустят, раз там сейчас промышляет Ростовцев. Нинель, скорее всего, тоже. Да и я ей звонил, она за городом, когда вернется, пока непонятно. Что-то там с этим “товарищем” мутно.

– А если к нему домой? Сейчас поехать?

– А детей ты с кем оставишь, Синичкина?

– С собой…

– Не самый лучший вариант. На ночь глядя, по морозу. Тем более, дом у него за городом, путь неблизкий. Да и жди, может, Бурменцев сейчас сам приедет к вам на квартиру.

– Ох, сильно в этом сомневаюсь…

– Почему?

– Говорю же, у меня такое ощущение, что он меня просто не узнал! Слушай, Демьян, – прикусывая я губу, собираясь сморозить абсолютную глупость, – а он мог потерять память?

Эта мысль тоже проскочила у меня в голове не так давно. После разговора с мамой, которая намекнула на подобную возможность, мол, я видела в сериале и “бла-бла-бла”. Конечно, где реальная жизнь, а где сериал, но кто знает?

– Потерять память? – переспросил мужчина.

– Ну… после удара, сотрясения. Это возможно. Наверное. Чисто теоретически…

Нагорный какое-то время молчит в трубке. А когда заговаривает, меня аж подбрасывает от его:

– Мог. Да, наверное, ты права. Хотя это уже что-то в духе сопливых мелодрам, но такой возможности не стоит исключать. Тогда тем более тебе с детьми ехать нельзя, Услада. Представь, какой для мелких будет удар, если Бурменцев вас не узнает?

Логично.

Увы, но это так. И если Рома действительно потерял память и сейчас не догадается сам приехать сюда, на квартиру, то мне остается только ждать завтрашнего дня и приезда Демьяна в город.

– Тогда я завтра поеду с тобой в офис к нему, – заявляю решительно немного погодя. – И это не обсуждается. Я и так уже сутки все чего-то “жду”.

– Хорошо, – даже и не думает протестовать мужчина. – Я за тобой заеду.

– Не стоит, я сама. Во сколько?

– Давай в половину двенадцатого? Адрес его фирмы знаешь?

– Да-да.

– Ну, и отлично. А сегодня постарайся отдохнуть, и не накручивать себя, Синичкина. Все под контролем. Если что-то случится или понадобится, звони в любое время дня и ночи. Сейчас Фиса скинет тебе сообщением мой номер.

– Хорошо, – киваю я, поднимая взгляд в потолок. – Спасибо. Спасибо, Демьян, тебе и Анфисе. С вами поговорила, и на душе легче стало.

– Глупости. Прорвемся, – слышу по тону, мужчина улыбается.

Приятный он все-таки. И друг, видно, что не просто хороший, а идеальный. Ни в какое сравнение с Ростовцевым и его семейством.

Распрощавшись, я отключаюсь. Еще какое-то время задумчиво кручу телефон в руке, прохаживаясь вдоль коридора.

Потеря памяти…

Амнезия…

Какой процент вероятности потерять память после обычного сотрясения? Ну, ладно, может, не совсем обычного, и по голове Бурменцеву прилетело ощутимо, в такой-то аварии с “перевертышем”, но все же… это кажется за гранью фантастики. Но, если на минутку допустить, что все так и есть, то это сразу объясняет многое. Или даже абсолютно все: от его молчания до “дружбы” с Ростовцевым.

Ужасная ситуация.

Возвращаясь на кухню, где дети уже почти умяли весь свой суп, понимаю, что кусок в горло не лезет.

Демьян прав.

Нужно отпустить ситуацию и немного успокоиться. Иначе к моменту возвращения Ромы я буду трясущейся бледной немощью, и после потери памяти мужчина точно решит, что в такую бесцветную тень Синичкиной не мог бы влюбиться.