Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 88)

– Давно, – кивнула Маруся.

– Почему меня не разбудили?

– Жалко, мам, – пожал плечами сынок. – Ты так сладко спала. А мы уже взр-рослые!

– И самостоятельные!

– Да вы же мои хорошие, – чмокнула розовые щечки.

– Мам, а где папа? Почему он вчер-ра не пр-риехал?

Началось. Внутри все оборвалось. Этого вопроса я больше всего и опасалась. И ладно, если ответить на него придется раз, но несколько дней врать и отговариваться с моими пронырами точно не получится. Смышленые они у меня, и вранье за версту чуют.

Эх, где же ты, Бурменцев? Ты же им обещал…

Я вздохнула и попыталась выдавить из себя улыбку, сказать как можно уверенней:

– У папы много работы. Пришлось ему ночевать в офисе, дети. Увы, так иногда бывает.

– А что, на работе можно спать? – искренне удивилась Маша.

– Глупости, там же нет кр-ровати, мам!

– Не совсем можно, но в особых случаях такое допускается, Марусь. И нет, кровати нет, Лев. Там спят…э-э-э… сидя. На стуле.

Да, Синичкина, объясняльщик из тебя такой себе. А еще врать ты совершенно не умеешь.

Судя по взглядам детей, они тоже так подумали. Но тактично промолчали.

Лев только протянул:

– Поня-я-ятно. А мы позвонить ему можем?

– Думаю, можем, да. Давайте, наберем.

Может, с легкой руки детей случится чудо и нам ответит Рома, а не безжизненный автоответчик?

Я схватила телефон и набрала номер, радом с которым в списке “исходящих” цифра уже перевалила за две сотни. Набрала, включила на громкую и замерла в ожидании гудков. Сердце подскочило к горлу и… спикировало в пятки, когда чуда не случилось. Абонент по-прежнему оказался не абонент.

– Занят, наверное. Но ничего, дети, мы наберем еще раз, позже. Идет?

Дети вздохнули, кивнули и повесили носики. Правда, ненадолго, потому что к нам притопал их новый “друг”, виляя хвостом и звучно погавкивая.

– С ним пора гулять, мам, – напомнила Маруся, подхватывая лабрадорчика на руки. – Он в туалет хочет.

– Пора. Сейчас быстро соображу что-нибудь на обед и пойдем.

– А папа точно пр-риедет? – уточнил Лев, вскакивая с дивана.

Сынок посмотрел на меня внимательно и прицельно – в самую душу заглянул своими большими и умными глазами. Мне пришлось собрать все крупицы своего не великого актерского мастерства, чтобы кивнуть и уверенно сказать:

– Конечно, он же обещал!

Лев, кажется, поверил.

Маруся тоже.

Дети, удовлетворившись моим ответом, умчались в детскую, собираться. Я же, устало опустила голову на руки, прикрывая глаза.

Это хорошо, у них сейчас есть собака, которая перетягивает все свое внимание. А потом? Чем я буду отговариваться потом?

***

День выходит нервный.

Нина больше не звонит. Зато пару раз набирает обеспокоенная моим состоянием мама. Я, не вдаваясь в подробности, рассказываю ей, что случилось, и слышу то же, что и от Нинель: “не паникуй” и “все будет хорошо”. И это так злит! Что зубами хочется клацать и посуду бить. Конечно, легко сказать – не паникуй, и совсем нелегко это сделать, когда на глазах жизнь рушится, а по пятам дети ходят, которые раз в час нет-нет, да спросят: а когда приедет папа?

Какой тут “не паникуй”?!

Я хоть и стараюсь держать себя в руках, но морально это оказывается не так просто. Мысли то и дело улетают в переживания и самокопание. Из-за нервного напряжения я превращаюсь в деревянную, не способную на эмоции куклу.

В итоге, дети теряют всякую надежду меня растормошить и перемещаются с играми в детскую. Песель за ними хвостиком.

Кстати, как только все разрешится, надо бы его к ветеринару и заняться поиском нового дома. Хотя, уже даже я внутренне не верю, что у меня хватит сил отобрать щенка у синичек. М-да уж... похоже, пора новому члену нашей семьи подбирать звучную кличку.

Я остаюсь одна на кухне и, пока соображаю нам ужин, не выпускаю из рук телефон, все набирая, набирая и набирая номер Бурменцева. И казалось бы, на четвертом десятке уже пора остановиться. Бросить эту затею! Но я не сдаюсь. Уж не знаю, в какую магию я верю, но в сердце теплится надежда, что рано или поздно Рома ответит.

За окном потихоньку начинает темнеть и снова идет снег.

Я, лениво помешивая салат в салатнике, с отупевшим взглядом и пустотой в голове таращусь в окно, когда словно током прошибает мысль. Она такая неожиданная, но вместе с тем такая очевидная, что аж самой смешно становится. Истеричный хохот срывается с губ, а руки начинают трястись, как у алкоголика перед бутылкой.

Я знаю, кто может мне помочь!

Демьян!

Вот кто точно знает, что делать и в какие двери стучаться в этой ситуации, так это Нагорный!

Отскакиваю от тарелки и выпускаю ложку из рук так резко, что она вываливается из салатника и со звоном приземляется на пол. Ну, и черт с ней!

Отмахиваюсь и кидаюсь к телефону. Торопливо пролистываю записную книжку в поисках нужного мне контакта, а когда нахожу, подпрыгиваю на месте от радости. Нелогичной и неуместной радости.

Дурочка! Несообразительная дурочка, Услада! Сразу надо было звонить Анфисе!

Пару мгновений и с десяток нервных ударов сердца спустя, слышу:

– Лада? Привет!

– Фис? Господи, Анфиса, ты не представляешь, как я рада тебя слышать и как мне нужна ваша с Демьяном помощь! Роме нужна…

На том конце провода виснет тишина. Недолго. Пару секунд, пока собеседница переваривает услышанное. И тут же сбрасывая все веселье, говорит:

– Так, спокойно, Услада. Давай, рассказывай, что случилось. Ты на громкой, Демьян тут.

– Лада? – раздается в трубке мужской приятный голос. – Что стряслось?

В этот момент уверенный и непоколебимый голос друга Ромы становится для меня бальзамом на истерзанную за последние сутки душу!

Я выдыхаю, успокаиваюсь, чувствую, что готова улыбаться и рыдать. От счастья и от мысли, что уж Демьян точно что-то придумает! Однозначно. Как только я не додумалась до этого сразу?

– Рома попал в ДТП, ребят…

Долго не ходя кругами, вкратце пересказываю семейству Нагорных все события, произошедшие за последние сутки.

С того момента, как мы не виделись, прошло всего ничего, а ощущение, что целая вечность!

Анфиса то и дело охает в трубке, а Демьян, не теряя настроя и даже на мгновение не допуская паники в свой тон, максимально сдержанно что-то спрашивает, уточняет, параллельно пытаясь успокоить и меня, и свою разволновавшуюся жену.

– Нина сегодня была в больнице, ее не пустили.

– Название клиники помнишь?

– М-м…

Я зажмуриваюсь, напрягая свои потрепанные извилины. Воспроизвожу в памяти ту самую зеленую вывеску над крыльцом, на которую сегодня ночью “любовалась” в ожидании такси, когда меня выкинули за порог, и без единого сомнения выпаливаю название. Примитивное и избитое.

Демьян задумчиво отзывается:

– Если я не ошибаюсь, то это клиника его друга. Друга Ростовцева. В общем, так, сейчас попытаюсь до них дозвониться и что-то узнать…