Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 78)
– Тогда включайся давай. У меня для тебя прескверные новости. Сегодня ночью кто-то очень постарался и вылил в сеть целую тонну дерьма в твой адрес. Уж прости, но я без цензуры и подбора слов. Коррупционные статейки, сплетни, чаты, форумы, публикации, твое имя только ленивый еще не полощет. И хрен бы с ним, но туда же начали сливать договора и будущие проекты, которые еще только на стадии разработки. Все от смет до чертежей. Это просто какой-то глобальный слив, Ром и эту дыру срочно надо затыкать!
– Скажи, что ты сейчас шутишь…
– Если бы! Эти… – выругалась Нинель, возмущенно запыхтев в трубку, беря себя в руки и уже относительно ровным тоном добавляя:
– В общем, их пора останавливать. Я больше чем уверена, что это Ростовцев гадит, руками Красильникова. Одно дело “полоскать” твою личность, я уже начала разрабатывать опровержение и делать рассылки, и совсем другое – воровать корпоративные документы. И то, и то – уголовное дело. Их пора прищучить, лояльно уже не получится, Ром.
Я, не в силах усидеть на волне зарождающейсяся в груди злости, подскочил с места. Прошелся по гостиной, меряя шагами комнату, начиная лихорадочно соображать, чем мне такой “финт” от бывшего друга грозит. И прямо скажу, ничем хорошим.
Бизнесмены – натуры тонкие, мать его. Сейчас контракты и сделки только так полетят, а за ними неустойки и огромные штрафы за сорванные проекты. Фирма такого апокалипсиса не переживет. А если и переживет, то с огромными потерями и скандалами, которые сейчас нам точно не нужны на пороге масштабного запуска торговых центров по всей стране.
Короче, дерьмо.
Одним емким словом ситуация – дерьмо.
Ростовцев – тварь. Жаль, что я не понял это сразу. Хотел по-хорошему, по-человечески, думал, что у этого человека осталась хоть капля гордости – фиг-то там! Ни гордости, ни совести – ничего. Уйти достойно он оказался просто не в состоянии.
– Одного не пойму, какой ему резон гадить мне? – начал я рассуждать вслух.
– Убирает конкурента? До меня тут дошел слушок, что они с отцом зарегистрировали собственную фирму. Обращались в мое агентство ребята, сотрудничать хотели, я их лесом послала. Но кое-что интересное узнать умудрилась. Полагаю, Ростовцевы хотят занять нишу в том же сегменте строительства, что и ты. А как выдавить такого мощного конкурента? Только через грязь.
– Потопить меня и подрезать клиентов, которые побегут с тонущего корабля. Умно, – ухмыльнулся я, потирая затылок. – В стиле Ростовцева.
Скорее, почувствовал, чем услышал, как со спины кто-то подошел. Оглянулся. Лада. Заспанная, растрепанная и взволнованная. Приобняла меня со спины, прижимаясь, и как-то сразу отпустило. По крайней мере, бесился я внутри уже не так безудержно, как до этого.
– Именно. По мне, так все прозрачно, – подвела итог Нинель.
– Вот только откуда у него с отцом деньги на поднятие фирмы? Стеф сказала, что они буквально по уши в долгах.
– Это тоже хороший вопрос для размышления. Пора тебе твою бухгалтерию проверить. И вообще, надо заводить дело и устранять его, Бурменцев. Я не шучу.
– Не хочу уподобляться этой сволочи, – рычу, едва сдерживая раздражение. – Сажать его не хочу. И куда, млять, смотрит служба безопасности! У них снова из-под носа увели документы! Уволю всех, к чертям собачьим!
– Хочешь не хочешь, а это уже предел. И думаю, тут дело не в твоей СБ, Красильников мог обойти все твои защиты парой кнопок. Другой вопрос, что теперь его надо как-то поймать и привлечь к ответу.
Она права. Черт бы побрал эту семейку, вцепившуюся клещами. Не получилось “дружить”, решили “топить”. Только вот я почему таким оленем в этой ситуации оказался?! Недальновидным и тормознутым. Надо было его сразу же, лично, саморучно взашей гнать. И его и этого “крутого программиста”, который у меня теперь за компанию с другом по полной огребет. Гадина продажная.
– Давай, Ром. Жаль, конечно, выдергивать вас с Ладой из семейного уикенда, но ты нужен мне в городе. Будем организовывать интервью и запускать кампанию по отмыванию твоей фирмы от всей этой грязи.
– Держи руку на пульсе. Сейчас будем собираться. В городе буду не раньше вечера. И да, Нин, – добавил, уже почти сбросив вызов, – спасибо.
– Без проблем. Ты же знаешь.
Нина отключается первая.
Я сквозь сжатые зубы, молча от бессилия взвыл и накрыл своей ладонью ладошки Синичкиной у меня на животе.
– Что случилось? Рассказывай.
– Все то же.
– Ростовцев? – поморщилась Лада. – И Красильников, да?
Я кивнул.
Лада аж побагровела от злости. Губы поджала и взглядом молнии как давай кидать, фурия моя сонная.
– Чем я могу помочь?
– На данный момент ничем. Но нам придется собираться и возвращаться в город.
– Хорошо. Конечно, как скажешь, – и глазом не моргнув согласилась моя покорная птичка.
– Эй, молодежь, – вырулил со второго этажа Нагорный. – Вы чего не спите в такую рань? – да видать, заметив наши хмурые мины, тут же подобрался:
– Что-то случилось? Ромыч?
– Доброе утро, Демьян.
– Доброе, Лад.
– Я пойду, Ром, – чмокнула меня в щеку Синичкина, – разбужу синичек. А вы пока поговорите.
Я кивнул, Лада улыбнулась и ушла, оставляя нас с Нагорным переглядываться, пока я не собрал и не вычленил, в массе матерных слов и эмоций, хоть какое-то адекватное объяснение, почему мы так спешно “сматываем удочки”...
Лада
Уезжать, конечно, не хотелось ни мне, ни детям.
Да и Анфиса с Фло и Никой не хотели нас отпускать, уговаривая задержаться, мол, Рома потом за нами приедет. Но нет. Я не сдалась.
Душа была не на месте, и вообще мне было неспокойно. Ситуацию с Красильниковым и Ростовцевым нужно было как-то решать, а отправить Рому одного и сидеть ждать, сложив белы рученьки – я просто не смогу! Изведусь вся, испереживаюсь, хоть и понимаю, что в нынешней ситуации скорее буду мешать ему, чем помогать. Но оказаться от него сейчас в пяти-шести часах езды было бы пыткой, а не отдыхом.
Да и предчувствие у меня было какое-то совсем уж нехорошее. Неприятное. Кошки на душе скребли…
Нет, я лучше буду рядом с ним. Любому человеку нужна поддержка. И Рома тут тоже не исключение. Поэтому, обменявшись с женщинами семейства Нагорных телефонами, наскоро позавтракав, разбудив своими сборами в такую рань весь дом, уже в десять мы выехали на трассу.
Благо, она сегодня была относительно пуста, и уже в четыре часа дня мы въехали в город, сделав за шесть часов пути всего две остановки, и те исключительно чтобы размять ноги.
Рома всю дорогу был хмурый и напряженный. Молчаливый по большей части. Явно что-то решал и обдумывал, время от времени переговариваясь по телефону.
Пару раз с Ниной, пару раз со своей службой безопасности на фирме, как я поняла, пару раз с незнакомыми мне людьми. Все разговоры предельно отстраненные, четкие и по факту. Я старалась не лезть, хоть то и дело невольно прислушивалась. А когда поняла, в чем вся загвоздка, не удержалась, залезла на новостные сайты и буквально впала в ярость. В бешенство. В красный туман гнева!
Настолько меня это “цепануло”, что руки начало мелко потряхивать и сама я, по ощущениям, от злости аж подпрыгивала на сиденье, так меня колотило изнутри.
Пара-тройка статей. Еще пара десятков комментариев от плюющихся ядом хейтеров, и Рома, заметив, что меня уже распирает, отобрал у меня телефон. Молча. Без предупреждения. Отобрал, выключил и прямо приказал не читать и не принимать близко к сердцу. А как это, не принимать?!
Не могу не принимать!
Моего любимого человека чуть ли не демоном и вором выставляют, а я не принимать?!
У-у-ух!
Синичкина хочет убивать!
И первый в ее списке – Красильников!
Я больше чем уверена, что это он устроил такую хейт-атаку на Бурменцева, мелкий пакостный таракан! Усы бы ему пообломать и тапком… тапком… тапком!
– Лада.
– Чего?
– Не рычи.
– Я не рычу. Я просто злюсь!
– Все будет нормально, Нина все решит, ее агентство махом разбирается с такими вопросами. Инфо-война среди конкурентов – дело обычное.
– Как ты можешь быть таким спокойным?! Это же неприятно, когда о тебе вот так…
– Я мало завишу от чужого мнения. А если и завишу, – говорит непробиваемо спокойный Рома, – то только от мнения тех людей, что мне важны и дороги. А ты, думаю, не станешь считать меня чудовищем, потому что какая-то анонимная собака написала, что я такой?
– Нет, конечно! – вспыхнула я.
– А что, мам, пап, собаки умеют писать? – держа ушки на макушке, интересуется Лев.
– Только самые талантливые, – фыркает Рома.