Алекс Коваль – Счастье с доставкой на дом (страница 60)

Торс?! Он тут с голым торсом в одном полотенце перед ней щеголяет?

Ну, дядя Р-р-рома!

Резко крутанувшись, я стянула с себя пуховик и впихнула в руки Бурменцеву. Бросила раздраженное:

– Прикройся, пожалуйста!

Предпочитая не заострять свое внимание на его довольной улыбке, тут же отвернулась и выпалила уже в сторону той самой незнакомо-знакомой блондиночки:

– Так что там с Красильниковым?!

Готовая при надобности начать ее пытать!

Видать, моя решимость слишком явно была отпечатана на моем лбу, потому что Стефания эта выпучила на меня глаза-бусинки и моргнула.

Раз.

Потом второй.

Ресницами своими пушистыми взмахнула. Побледнела и на шаг отступила. Ошеломленно перевела взгляд с меня на мужчину у меня за спиной, ища поддержки. Не найдя, посмотрела снова на меня. Заикаясь, поинтересовалась:

– А вы… п-простите, к-кто?

– Ангел отмщения, – оскалилась я.

– Чего?

– Кхм, Стеф, знакомься: моя Услада Синичкина, – легли на мои плечи ладони Ромы.

“Моя”, конечно, подорожником на душевную рану легко, но для полного умиротворения мне нужно было КамАз таких подорожников, ибо мне только что обломали шикарную ночь!

– Лада, а это Стефания Ростовцева. Она…

– Твоя будущая жена, я помню.

Ляпнула, получив в ответ на эту реплику ощутимый щипок за ягодицу.

– Синичикна! – тихий рык в районе макушки.

Я вздрогнула от неожиданности. Посмотрела через плечо, натыкаясь на осуждающий взгляд из-под бровей. Взгляд, который говорил, что если я не заткнусь сама, то мне помогут.

– Синичкина? – переспросила девушка, возвращая наше внимание к собственной персоне. – По-моему, Ястребова вам бы больше подошло! Или Коршунова.

Рома у меня за спиной хохотнул. Я сощурилась, но отступать от своего не собиралась. Сложила руки на груди, пытаясь унять заходящееся в истерике сердце, сказала:

– Я об этом обязательно подумаю. Вот только в ситуации с Красильниковым разберусь и сразу в паспортный стол.

– М-м, значит, вы и есть та самая Услада? – заинтересованно осмотрела меня с ног до головы девушка.

– Смотря что вы имеете в виду под “та самая”.

Стефания отвечать не посчитала нужным. Плечами пожала, сказав:

– Как я уже говорила Роме, я не знаю деталей и всей подноготной. Просто знаю, что сейчас этот ваш Красильников работает со Степой заодно.

– Он не мой.

– Она не его! – выпалили мы с Бурменцевым синхронно.

Переглянулись.

Мужчина решительно притянул меня к себе, обняв за плечи. Чмокнул в висок, обжигая дыханием, совсем не стесняясь посторонней. Теперь мои щеки начали пылать далеко не от злости. А от пристального, внимательного взгляда сестренки Степана.

Приятным открытием стало то, что ни грамма яда в этом взгляде голубых глаз не было. Скорее, тихое восхищение. Я даже на какое-то мгновение подумала, а ведь она, кажется, не такой плохой человек. Жалко ее.

Правда, это было всего на мгновение!

Злая Лада не дремала.

– Одного не пойму, какой Красильникову резон работать с Ростовцевым? – спросил Рома, машинально растирая ладонью мое плечо. Успокаивая. Словно на каком-то фантастически-космическом уровне чувствовал, как меня молча потряхивает изнутри.

– Полагаю, этот ваш Степа ему золотые горы посулил, – предположила я. – Красильников всегда был падким на деньги и славу.

– Только он, видать, не знает, что пока что у моего брата за душой ни гроша. Одни долги, – фыркнула Стефания. – Поэтому я и приехала. Насколько я знаю, он на твоей фирме, Ром, финансовый директор. Как бы не ушли финансы на левые счета…

– Исключено. Все передвижения денег на фирме контролирую я лично. Ни копейка без моей подписи не уйдет. Все, что он может сделать – это влезть в контракты и будущие проекты. Не более.

– Ну, и какая тогда роль этому горе-программисту отведена?

– Слушайте, а ведь Эдик там, в ресторане, тридцать первого, пытался мне намекнуть на отношения, – припомнила я. – Мол, детям нужен отец, попробуем снова… и бла-бла-бла. Вот же…

Кадык на шее мужчины дернулся, а рука на моем плече заметно потяжелела.

– Видать, раз у Ростовцева не получилась нас разругать из-за Стеф, то решили действовать через тебя и детей.

– Он ведь еще и пригрозил забрать синичек! – выпалила я, резко выпрямляясь. – А что, если он зайдет так далеко?

– Не посмеет. А если замахнется, с нами ему тягаться – себе дороже. Уж поверь, Синичкина.

Поверила, конечно. Но на сердце все равно камнем осталась лежать эта мысль. Оставалось успокаивать себя тем, что я сделаю все возможное и невозможное. Глотку любому перегрызу за своих Левушку и Марусю, но гаду Красильникову я своих птичек не отдам!

– И вообще, – опомнившись, сказал Рома. – Спасибо, Стеф, за то, что приехала и не побоялась пойти против отца с братом. Я это ценю. Правда. Благодаря тебе я теперь, по крайней мере, знаю, где начинать копать. Завтра же свяжусь со своей службой безопасности и запущу проверку на фирме.

Стефания кивнула и улыбнулась. Мило так, что злая, не дремлющая “Ястребова-Коршунова” внутри меня завозилась и грозно замахала крыльями. Приготовилась к новому бунту и кровопролитию.

Покусать бы ее!

Не успела.

Рома, уже обращаясь ко мне, стальным голосом заявил:

– А Красильников этот теперь и на пушечный выстрел ни к тебе, ни к детям не подойдет. Нравится тебе это или нет, но я этого не позволю. Поняла меня, Синичкина? – обжигая решимостью во взгляде.

Я кивнула.

Собственно, я и сама теперь ближе чем на десять километров этого горе-папашу к детям не подпущу. Пять лет они его не знали, и, как говорится, не фиг начинать! От такой гнилой душонки, какая оказалось у Эдика, детям кроме зла ничего не будет.

– И вообще, знаете что, давайте-ка в номер, девушки, – скомандовал Бурменцев. – И так тут шуму навели на весь отель, – проводил взглядом вышедшего из соседнего номера седовласого мужичка, косо поглядывающего на наше разномастное трио.

– Я лучше поеду, – неуверенно помялась Стеф, кутаясь в шубку. – Поздно уже.

– Куда ты собралась? – буркнул Рома, сводя брови.

– В Москву.

– Посреди ночи?

Стеф пожала плечами.

– Опасно одной. Дорога неблизкая. К тому же зима на улице.

– Сюда же я как-то доехала.

– Мозгов нет, а бесстрашия хоть отбавляй, – проворчал Бурменцев. – Отставить отъезд, – практически затолкал нас в номер Рома. – Значит, так, ждете меня здесь. Пойду сниму тебе отдельный номер. Останешься, переночуешь, а утром поедешь. И чтобы без самодеятельности, поняла?

Стефания зарделась, но кивнула.

Я было попыталась открыть рот, заявив: