Алекс Кон – Джентльмен. Уроки прикладного этикета (страница 9)

Я медленно перевел взгляд с Лиама на Клэр. Ее кожа под моими пальцами была не просто теплой — она была живой. В этом и крылась ирония: магия, созданная для комфорта скорбящих, превратила этих хищников в идеальных невидимок. Мое кольцо-Мимик меняло внешность, но их манускрипт менял саму природу восприятия.

— Практично, — признал я, не пытаясь отстраниться от Миры, чья рука продолжала свое неспешное путешествие. — И чертовски расточительно для простой мести. Хотя, соглашусь — деньги для таких красавиц вообще не проблема. Мама бы оценила ваш размах.

Клэр тихо рассмеялась, и этот звук, лишенный мертвенного холода, отозвался где-то внизу живота.

— Мама была старой и сентиментальной, Феликс. Она позволила тебе подойти слишком близко. Мы — моложе. И мы предпочитаем брать от жизни всё...

Она снова прильнула к моим губам, но на этот раз в поцелуе не было ярости — только тягучее, уверенное превосходство. Мира тем временем окончательно устроилась у меня на коленях, ее дыхание обжигало шею, а пальцы уже вовсю возились с завязками моего шейного платка.

— Значит, у нас есть целые сутки? — я позволил себе расслабиться, откинув голову на спинку сиденья. — Целые сутки «жизни», дилижанс, лесная дорога и три голодных мстителя.

Я посмотрел на Лиама. Тот лишь насмешливо приподнял бровь, явно не собираясь мешать сестрам в их... дегустации.

— Ну что ж, — я улыбнулся, глядя в расширенные зрачки Клэр. — Если вы так настойчиво предлагаете мне роль десерта, было бы верхом грубости отказаться. Но помните: серебро, которым от меня пахнет — это не только монеты в кошельке.

— Деньги — это пыль, Феликс, — подал голос Лиам, лениво крутя в руках пустой тубус от манускрипта. — Маму заказала Церковь, это очевидно. Глупо мстить мечу, когда виноват кузнец. У нас есть предложение получше. Видишь ли, в лесах под Галльштадтом есть одна... старая проблема. Большая, косматая и чертовски назойливая. К сожалению, сами эту проблему решить мы не можем — да и к чему, если под рукой есть такой изящный инструмент, как ты.

— Оборотень? — Я приподнял бровь, стараясь игнорировать то, как Мира теперь уже обеими руками обхватила мое колено, медленно поглаживая ткань. — Решили нанять убийцу своей матери, чтобы он почистил вам охотничьи угодья? Логично, учитывая, что укус вервольфа для вас — чистый яд.

— Мы предлагаем сделку, — промурлыкала Мира, прижимаясь щекой к моему плечу. — Ты решаешь вопрос с этим зверем, а мы забываем о твоем маленьком... инциденте в трактире. Решим дело миром, Феликс?

Я посмотрел на них — теплых, живых, пахнущих дорогими духами. Блеф был исполнен мастерски, но все же — это был блеф.

— Допустим, — я чуть склонил голову. — И что помешает вам избавить мир от «дорогого партнера» сразу после того, как я выпотрошу волка? Или вы предложите мне еще один контракт на очистку подвалов?

Лиам коротко хохотнул, и в этом звуке наконец прорезалась сталь.

— А это, Феликс, уже не имеет значения. Потому что всё уже решено за тебя. Кучер — парень покладистый, когда ему правильно нашепчут на ухо, — простенький гипноз здорово облегчает жизнь. Мы немного изменили маршрут. Здесь, за тем поворотом, начинаются владения нашего старого знакомого. И, кажется, тебе пора выходить.

Я понял, что время вежливых бесед истекло. Пальцы привычно дернулись к скрытому пазу в наруче, где под слоем кожи ждала своего часа тонкая серебряная шпилька, смазанная парализующим составом. Одно резкое движение — и Клэр узнает, что значит встреча с профессионалом.

Но рука не послушалась.

Я попытался напрячь предплечье, но оно ощущалось так, словно было набито ватой. Перевел взгляд на сестер. Клэр и Мира всё еще прижимались ко мне, их ладони лежали на моей груди и бедрах, и теперь я почувствовал едва заметное покалывание в точках контакта.

— Что за... — Я попытался дернуться, но тело превратилось в чужое, неповоротливое бревно.

— Манускрипт «Не спеши», — Лиам с наслаждением наблюдал за моими попытками вернуть контроль над мышцами. — Очень редкая штука. Лишает подвижности любого, к кому прикоснется носитель заряда. Но, как ты правильно заметил, он требует... тесного и продолжительного контакта. И, в отличие от простого «Паралича», совершенно не блокируется артефактами. Девчонки справились на отлично, не находишь?

— Что ж, Феликс умеет признавать свои ошибки, — тягостно выдавил я. Каждое слово давалось с трудом, словно я жевал сухую глину, но нужно было тянуть время. — Признаю — вы обыграли меня честно, не придраться. Отдаю вам должное: не ожидал встретить в столь отдаленных местах таких просвещенных и магически подкованных вампиров. Это делает вам честь.

Я почувствовал, как указательный палец на правой руке едва заметно дернулся. Совсем чуть-чуть, но это был добрый знак — магия манускрипта, рассчитанная на взлом чужих артефактов, а не на долгую отключку, начала ослабевать.

— Однако, — я заставил себя криво усмехнуться, глядя в глаза Клэр, которая как раз аккуратно подцепила мое кольцо-Мимик, — я бы внес небольшие корректировки, так сказать, в наш общий план. Видите ли, господа... охота на оборотня — занятие грязное. Мой камзол этого не переживет, а он стоил мне целое состояние в Оксфуте. Безусловно, я прекрасно понимаю ваши чувства — месть не разрешается простым «простите», и вы вправе требовать сатисфакции. Но в наш просвещенный век вопросы решаются все же более цивилизованно…

— Карета останавливается, — Клэр с профессиональной ловкостью вытянула из моего кармана кошелек, а затем бесцеремонно стянула с пальца кольцо-Мимик и сняла наручи. — Это мы заберем в качестве маленькой компенсации и гарантии твоего возвращения, милый.

Дверца распахнулась. Ночная прохлада ворвалась в душный салон. Лиам поднялся и, не тратя лишних слов, просто выбросил мое бренное тело наружу.

Я рухнул в дорожную пыль, беспомощно глядя, как мои ноги запутались в полах собственного камзола.

— Давайте будем профессионалами! — выдавил я, чувствуя, как щека прижимается к холодной колее. — Если вы хотите результата, а не просто кучу обглоданных костей в кювете, мне нужно снаряжение! Оборотень — это не бродячая собака, его не заговоришь зубами!

Лиам, уже стоя на подножке, лишь поправил манжеты своего безупречного кафтана.

— Настоящий мастер, Феликс, импровизирует на ходу. Считай это проверкой квалификации. Если выживешь — обсудим гонорар. Если нет — что ж, такой результат нас тоже вполне удовлетворит.

— Удачи с песиком, Феликс! — донесся до меня звонкий смех Миры. — Постарайся не умереть слишком быстро, нам еще интересно, чем закончится эта история!

Дилижанс качнулся и, пришпоренный кучером, быстро растворился в темноте, оставив после себя лишь облако пыли и тающий запах дорогого сандала.

Я лежал на полузаброшенной дороге, лишенный магических защит, без гроша в кармане и с телом, которое слушалось меня не больше, чем мешок с овсом.

Глава 7. Запах сандала в лесу.

Возвращение контроля над телом было процессом унизительным. Я не просыпался — я всё это время прекрасно видел и пыльную колею перед носом, и удаляющиеся фонари дилижанса. Просто теперь мир перестал быть застывшей картинкой.

Сначала отозвались пальцы. Тот самый указательный, что давал надежду в карете, наконец уверенно скреб дорожную грязь. За ним — ладонь, локоть, плечо. Магия манускрипта уходила нехотя, оставляя после себя мерзкое покалывание, будто по венам пустили толченое стекло.

Я сел. Мир качнулся, но устоял.

Первым делом — инвентаризация. Эти вампирские недоросли были самоуверенны, но, к счастью для меня, катастрофически неопытны в обыске. Они сняли кольцо и наручи — то, что было на виду. Но мой камзол... о, этот камзол стоил каждого золотого, отданного столичному портному. Пальцы привычно скользнули по потайным швам, проверяя скрытые отделения и фальш-карманы.

Весь «набор джентльмена» был на месте: пара манускриптов на крайний случай, отмычки, тонкая стальная нить и еще несколько предметов, облегчающих жизнь в условиях дефицита гостеприимства. Даже завалившаяся за подкладку медная монета нашлась — жалкий капитал, но всё же лучше, чем ничего.

— Джентльмен всегда остается джентльменом, — я поднялся, отряхивая грязь с помятых фалд. — Даже если из активов у него только медяк и острое желание продолжить беседу с друзьями в ближайшем будущем.

До города было прилично, а ночной лес Галльштадта — не то место, где стоит гулять без магии. Но дорога манила огнями. В полумиле впереди, у изгиба тракта, показался тусклый желтый свет.

«Корчма на перепутье». Вывеска скрипела на ветру так тоскливо, словно сама просилась в камин. Я поправил шейный платок, придал лицу выражение «я просто очень эксцентричный путешественник» и толкнул тяжелую дубовую дверь.

Внутри было накурено и подозрительно тихо. За стойкой, освещенной парой сальных свечей, стоял массивный мужик с такими густыми бакенбардами, что они плавно переходили в бороду. Он протирал кружку засаленной тряпкой с тем видом бесконечного терпения, который бывает только у людей, полностью понявших этот мир.

— Ну и вид у тебя, парень, — прогудел он вместо приветствия, даже не прервав своего занятия. — С дилижанса выпал или с медведем чего не поделил?

Я прошел к стойке, стараясь, чтобы шаги звучали уверенно, а не как шарканье побитой собаки. Выложил на дерево свой единственный медяк.