Алекс Кон – Джентльмен. Уроки прикладного этикета (страница 1)

Алекс Конь

Джентльмен. Уроки прикладного этикета

Глава 1.

Джентльмен едет в Оксфут.

В этот момент прямо перед моими глазами выросла чья-то голова. Она карабкалась наверх, пыхтя, отдуваясь и явно проклиная тот день, когда решила сменить честный труд на сомнительную романтику большой дороги.

— Привет, — вежливо поздоровался я, когда наши взгляды встретились.

Пока разбойник соображал, откуда здесь взялся лишний пассажир, я ловко схватил его голову за ноздри — проверенный метод фиксации внимания — и доверительно поинтересовался:

— Это уже Оксфут? Или я проспал свою остановку?

Голова что-то невнятно промычала, пуча глаза. Судя по тональности, это было «нет». Я посмотрел по сторонам: кругом только густой лес и живописно лежащее поперек дороги бревно. Никаких городских стен, никакой стражи.

— А, так это ограбление? — догадался я, изображая на лице крайнюю степень изумления. — Какое коварное злодеяние! Молодой человек, вы хоть знаете, что за такое делает королевская стража?

Я выхватил засапожный нож — узкое, хищное лезвие блеснуло в лучах солнца — и нежно помахал им перед самым кончиком носа бандита.

— Ставит вечное клеймо через отсечение носа и ушей. А потом отправляет на каторгу, где единственное развлечение — ломать камни собственной головой. Представляете, какое варварство? Мы живем в просвещенный век, а методы всё еще средневековые.

Голова, судя по частым, но мелким кивкам, была совершенно согласна со мной в том, что современное правосудие — это изживший себя атавизм.

— Эй, Хриплый, че ты там застрял? — донеслось снизу. — Есть там че путное или только пыль?

Мы с Хриплым на мгновение замерли, размышляя над риторическим вопросом его подельника. Я дал парню совет, пока тот косился одновременно и на своих друзей внизу, и на острую сталь у своего глаза:

— Лучше ответьте своим друзьям, милейший. А то они решат, что вы нашли мешок с золотом и решили припрятать его в одиночку. Они же обидятся, а обиженные коллеги — это так утомительно.

Я слегка ослабил хватку на его носу и обнадеживающе улыбнулся. Улыбка джентльмена — это тоже оружие, главное — вовремя его обнажить. Хриплый, прочистив горло, ответил, срываясь на неестественный визг:

— Нет здесь ничего! Слышите? Пусто тут! Одни блохи!

— А чего ты тогда застрял там, недоношенный? — Снизу кипела работа, и задержка коллеги явно действовала подельникам на нервы. — Слазь давай и помоги сундук вскрыть!

Ах, эти вечные неразрешимые дилеммы! Мозг Хриплого уже почти дымился от непривычного умственного напряжения. Я решил проявить милосердие и просто выключил его, аккуратно надавив на сонную артерию. Парень обмяк, и я пристроил его голову на край крыши — пусть поспит, свежий лесной воздух еще никому не вредил.

Мягко, как кот на ковер, я спрыгнул на землю. Мои случайные попутчики — почтенное семейство и кучер — застыли с раскрытыми ртами, наблюдая за моим эффектным появлением. Кажется, они даже не подозревали о существовании «пассажира на крыше», пока я не решил почтить их своим присутствием. Я ободряюще подмигнул даме в чепце и повернулся к грабителям.

Некоторое время я с искренним интересом наблюдал за их работой. На профессионалов всегда приятно смотреть, даже если их «профессионализм» ограничивается умением ломать замки топором. Картина внизу была классической до зевоты: несколько небритых личностей в грязных куртках увлеченно потрошили багаж, разбрасывая по дорожной пыли чьи-то панталоны и рубахи. Чуть дальше кучер и владельцы вещей обреченно наблюдали за процессом под прицелом ржавых арбалетов.

Впрочем, идиллия длилась недолго. Меня заметили. Как и Хриплого, который уютно свесил ноги с крыши дилижанса, пуская слюну на обшивку.

— Ты еще кто такой, расфуфыренный? — рявкнул тот, что был постарше, хватаясь за кинжал. — Жить надоело? Или кошелек карман жмет?

— Спокойно, парни, свои, — я сделал заговорщицкое лицо и чуть понизил тон, доверительно наклоняясь к главарю. — Пароль: «Порошок нынче дешевле всего».

— Чего-о? — Грабитель наморщил лоб, пытаясь отыскать в своей голове хоть одну подходящую ячейку для такой сложной информации. — Какой еще порошок, придурок?

Изящным, почти балетным движением я поднес раскрытую ладонь к его лицу.

— Вот этот.

Легкий щелчок пальцев, короткий выдох — и облако мельчайшей пыльцы окутало бандитскую физиономию. Мужичье моментально потеряло связь с реальностью. Тела посыпались навзничь, как подкошенные колосья, наполняя лесной воздух дружным, ритмичным храпом.

— Порошок лотоса, — любезно пояснил я уже спящим телам, отряхивая манжеты. — Это куда выгоднее, чем потом отдавать камзол в чистку. Вы когда-нибудь пробовали отстирывать кровь с шелка? Поверьте, это не так просто, как кажется, и стоит безумных денег. Я знаю, я проверял. Особенно три дня назад, когда один паршивый трактир едва не стоил мне головы.

Напевая под нос незатейливую песенку, я оттащил бесчувственные тела в тенек под кусты. По пути я, разумеется, провел тщательную инспекцию их карманов. Парни наверняка не в обиде — в конце концов, мы прекрасно провели время, обменялись любезностями и стали почти друзьями. А кто откажется выручить приятеля парой-тройкой монет и парой приглянувшихся безделушек? На неопределенный срок, само собой.

Попутчики из дилижанса оказались на редкость сознательными гражданами. Они были так любезны, что лично помогли мне в транспортировке спящих тел до ближайшего кювета. Правда, тащили они их крайне неаккуратно — головы грабителей то и дело с глухим стуком пересчитывали придорожные камни и корни деревьев.

Я не стал их корить. Мой девиз — вежливость, а вежливый джентльмен не станет указывать людям на такие мелкие промахи в технике погрузки, особенно когда они действуют от чистого сердца. Более того, в ходе нашего короткого, но крайне продуктивного знакомства эти добрые люди безоговочно согласились довезти меня до самого Оксфута. И, что самое приятное, — совершенно бесплатно, в качестве скромной благодарности за спасенные панталоны и кошельки.

Я поправил шляпу, запрыгнул на подножку и, когда дилижанс тронулся, подумал, что день всё-таки начинает налаживаться. А ведь начинался он три дня назад в такой дыре, где даже само понятие «вежливость» считалось смертным грехом…

Трактир «Хромой боров» встретил меня симфонией, от которой у неподготовленного человека начался бы нервный тик: звон стаканов, пьяный хохот и густой, почти осязаемый дух прокисшего эля, мокрой шерсти и немытых тел. Повсюду слышались признания в вечной дружбе, которые к утру обычно заканчивались поножовщиной, и визги служанок, ловко уворачивающихся от сальных рук.

Я осторожно перешагнул через пару весельчаков, для которых этот вечер уже достиг своего грязного апофеоза, и направился к стойке. Мои сапоги из кожи василиска — вещь баснословно дорогая и чертовски прочная — брезгливо цокали по заплеванным доскам. У стойки царила раскрасневшаяся трактирщица. Она напоминала боевой фрегат, идущий на таран сквозь волны заказов.

— Пинту пива и вашу лучшую комнату, хозяйка! — я выдал свою самую широкую и, честно признаться, довольно глупую улыбку. Роль набитого дурака при деньгах — классика, которая работает в любой дыре отсюда и до края света.

На щербатую столешницу гулко легла полновесная золотая монета. Мой внутренний прагматик в этот момент тихо всхлипнул, но план требовал жертв. Хозяйка мгновенно прихлопнула золото ладонью — так быстро, что я едва не услышал хруст её пальцев.

— Вы в своем уме, милсдарь? — она сердито зыркнула по сторонам, проверяя, не заметил ли кто-то нашу маленькую сделку. — Хотите, чтобы нас тут всех прирезали до рассвета?

— Полноте, милая красавица! — я пафосно взмахнул рукой, едва не задев пролетающую мимо кружку. — Жизнь слишком коротка, чтобы мерить её презренным металлом. Оставьте это жадным глупцам!

Она обреченно вздохнула, явно зачисляя меня в категорию безнадежных идиотов, которых и грабить-то грешно. Но ключ от комнаты выдала. Комната оказалась под стать трактиру: узкая, пахнущая пылью и старым камином, но с крепким засовом на двери. Служанка принесла пиво — мутную жижу, которую гордо именовали элем, — и кусок вяленого мяса, по твердости напоминавший подметку. Я поблагодарил её мелкой монетой, дождался, пока стихнут шаги, и наконец позволил себе расслабиться.

Первым делом я проверил Нитерез на запястье. Магическая сталь отозвалась легким, успокаивающим холодком. Этот невзрачный на вид браслет стоил больше, чем весь этот трактир вместе с хозяйкой, но именно он был моей страховкой. Я активировал пробуждающий амулет, настроив его на полночь, и повалился на кровать, даже не снимая камзола. Только скинул шляпу. В конце концов, я джентльмен, а не крестьянин, а джентльмен всегда должен быть готов либо к балу, либо к драке.

Незадолго до полуночи я проснулся от короткого, сухого покалывания в запястье. Сполоснув лицо водой из кувшина — вода была ледяной и пахла тиной, что отлично бодрило, — я проверил снаряжение. Ничего не бряцало. Ничего не мешало движениям. Мой костюм, усиленный нитями горного льна, был готов к любым сюрпризам.

Я пододвинул стул к камину, подкинул дровишек и сел, приняв вид человека, который сладко дремлет у огня. Классическая ловушка для хищника, который привык нападать на спящую добычу. Долго ждать не пришлось. Вскоре по ногам потянуло сквозняком, а по спине пробежал тот самый леденящий холод, который не имеет отношения к погоде.