Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 43)

— Господа, — вперёд вышел Лео. — Господин президент только что назначил меня своим секретарём, вместо так некстати покончившего с жизнью Кирьянова. Объявляю о начале новой пресс-конференции, и благодарю всех собравшихся за то, что они никуда не ушли и дождались её начала.

Господа журналисты переглянулись и пожали плечами. Ну что взять с этого человека, который далеко не творческая личность и ничего не понимает, после чего дружно заверили господина нового личного секретаря, что они ничуть не устали, и, конечно же, согласны правдиво и всесторонне осветить этот кошмар.

Давать слово Яковлеву, пока он находился в таком раздрае, я не собирался, поэтому, включив микрофон, стал с подачи Демидова главным ведущим этого шоу, постоянно задавая наводящие вопросы, а то и проговаривая ответы, которые трясущийся Яковлев послушно повторял и постоянно кивал как заведённый, не сводя с меня бегающих глаз.

И всё бы ничего, но я как-то подзабыл, что здесь не просто репортеры газет, и что каждый второй уже позвонил своему главному редактору и, закатывая глаза, словно главный мог их увидеть, и повторяя через раз: «Здесь тако-о-о-е», умудрился выбить прямой эфир с пометкой: «Срочно! Из президентского дворца!»

И вот на больших и маленьких экранах, на глазах у всей Российской республики на всех доступных центральных каналах местного телевидения и ещё на паре второстепенных фландрийских, я, закатывая глаза и сжимая кулаки от праведного возмущения, фактически рассказал всю эту историю.

— Это было ужасно! Господин президент, что вы почувствовали, когда узнали про заговор? Ведь его целью было ваше убийство, чтобы ослабить Россию и нанести ей сокрушительный удар, — я сунул в лицо Яковлеву микрофон.

— Да, это было ужасно. Я был сокрушён, да сокрушён, это был такой удар, а Кирьянов… Как он мог? — довольно вяло ответил президент.

Кто должен был нанести этот удар, и каким образом убийство этого ничтожества могло вызвать такие катастрофические последствия, — всё это было мною похоронено под множеством патриотических и ничего не значимых лозунгов. Не только наш президент умел лить воду и уходить от неудобных вопросов.

Но конкретизация и не требовалась. Требовались трупы главных заговорщиков, которые сумели снять наиболее расторопные операторы, правда, уже в мешках, и требовался герой, который, собственно, спас мир.

Трупы были, герой был, оставалось только раскрутить этот клубок. Мысленно я попросил прощения у бывшего заместителя начальника собственной службы безопасности аппарата президента, которого взорвали на крыше, но я вставил его имя, связав все происшествия в единое целое.

В эту же кашу ушёл пожар в СБ, который-то оказывается не из-за утечки газа произошёл, потому что здание СБ никогда не было подключено к газу. У этих погибших я уже прощения не просил. Я выясню, кто виноват в вашей гибели, клянусь. Но пока не могу поступить иначе.

— Вот за эту ниточку, крохотную несостыковочку, и ухватился наш героический, не побоюсь этого слова, Великий президент Яковлев! Он всё же докопался до истины, попросив помощи у одной из влиятельных семей Российской Республики, относящейся к Древнему Роду, — завопил я в микрофон, вовремя отобрав его у Яковлева. — Господин Демидов, расскажите нам, как вы помогали раскручивать этот клубок?

— Наша семья всегда поддерживала господина президента, — мило улыбнувшись, начал говорить Лео под вспышками камер. — Савелий Юрьевич обратился к нам, чтобы мы помогли ему именно как маги. Сам он, как понимаете, не мог делать многие вещи самостоятельно, и так поминутно рискуя жизнью, подыгрывая заговорщикам на публику. Однако заговорщики что-то всё же почувствовали, потому что организовали это жуткое покушение на крыше.

— Ольга Иванова, «Вечерняя Москва», — вперёд выбилась особо пробивная журналистка и ткнула микрофон почти в лицо Лео. — Что президент делал на крыше с погибшим заместителем Милютина?

— Это секретная информация, госпожа Иванова, вы же понимаете, — в очередной раз мило улыбнулся Лео и вернул мне микрофон.

— Последней каплей для президента стал сегодняшний захват заложников международными террористами, которых разыскивают в шести странах мира, и которые здесь, в России, таким образом тоже хотели сместить с поста нашего дорогого Савелия Юрьевича, — выпалил я уже охрипшим голосом, чувствуя накатывавшую волнами слабость. Всё-таки я ещё не восстановился до конца.

— Каким образом они хотели сместить президента? — раздался очередной выкрик, на который я ничего не ответил, только укоризненно посмотрел на «коллегу», словно спрашивая его: «Как это каким? Таким! Ну что вы как маленькие, неужели сами не понимаете?»

Когда пресс-конференция подошла к концу, и Яковлева убрали с трибуны, чтобы господин президент смог наконец-то отдохнуть от этого тяжёлого во всех отношениях дня, я поднял голову и увидел у дверей, ведущих в этот холл, Рокотова. Ваня стоял, скрестив руки на груди. Даже с того расстояния, которое нас отделяло друг от друга, а это было чуть больше пятидесяти метров, я разглядел, что его губы плотно сжаты, а лицо побледнело от едва сдерживаемой ярости.

И вот тут я понял, что лимит моего везения на этот день исчерпан. Я попятился, приготовившись малодушно сбежать, чтобы хоть ненадолго отложить экзекуцию.

Очень скоро ко мне присоединился Лео. Он решил не искушать судьбу и отсидеться где-нибудь, лучше в том месте, где нас не смогли бы найти, логично полагая, что буря пройдёт, и он сможет смело приходить на своё новое место работы.

Дворец не торопился помогать мне сбежать от моих же собственных людей, практически окруживших его и перекрывших многие входы и выходы. Спасибо, что, дом Лазаревых хотя бы не помешал нам в конечном счёте уйти. Это ещё раз убедило меня в том, что это не просто дом и не просто магия, а нечто гораздо большее.

Вот тут-то нам и пригодился ключ-карточка. Всё-таки не зря сработала извращённая удачливость Лео, обеспечившая нас этим, несомненно, очень нужным предметом, оказавшимся универсальным.

Глава 18

Мы без особого труда выбрались из резиденции, перед этим развязав журналистов, но документы им отдать забыли, пригодятся когда-нибудь.

— Куда пойдём? — спросил я, чувствуя, как эйфория от поглощённой силы смерти накрыла меня с новой силой.

В глазах двоилось, и хотелось глупо хихикать. Судя по виду Лео, он находился в подобном же состоянии. Похоже, здесь недалеко кого-то убили, воспользовавшись шумихой, ну, или кто-то умер от инфаркта, чего тоже нельзя исключать. Но вот с этим разбираться я точно не стану, тут вон, офицеры СБ практически в полном составе присутствуют, полицию опять дёрнут, секретная служба тоже должна чем-то заниматься в конце концов.

— Тут через два квартала у меня есть небольшая квартира, — немного подумав, ответил Демидов.

— Лео, раз у тебя есть квартира, какого чёрта ты жил у меня? — я потёр виски, чувствуя, что начинаю крениться набок.

— Ты с ума сошёл? — Лео уставился на меня. — Как в ней можно жить? Она была предназначена для, хм, для отдыха.

— И Кристина о ней знает? — я невольно нахмурился.

— Да, знает, — Лео равнодушно пожал плечами. — Теперь, после подписания того мерзкого дополнительного соглашения, это уже не актуально. Только там есть нечего. Нужно в какой-нибудь магазин зайти, еды купить, — добавил он и двинулся по дороге, слегка покачиваясь.

Я поплёлся следом, старательно глядя себе под ноги, чтобы не завалиться. Всё свалившееся на меня в этот бесконечный день, вдобавок к недавнему ранению, давало о себе знать. Увидев салон, торговавший телефонами, я остановился.

— Лео, подожди, я телефон новый куплю, — остановил я Демидова.

— Иди, я тебя здесь подожду, — ответил Лео, привалившись к фонарному столбу.

Как оказалось, моя слава меня опережала. Такой быстроты обслуживания я добивался только в те редкие моменты, когда продавцы точно знали, что перед ними Наумов.

— Милая девушка, мой телефон пострадал при нападении на то кафе, — обратился я к продавщице, смотрящей на меня круглыми глазами. — Мне нужен новый и желательно восстановить телефонную книгу, это возможно?

— О, господин Шелепов, — прощебетала продавщица. — Конечно, возможно. А нам стоит ожидать репортаж на тему нападения террористов?

— Возможно, — пробормотал я, думая о том, а что сейчас будет делать настоящий Марк Шелепов и почему никто не обращает внимания на то, что этот журналист второсортного телевизионного канала просит восстановить карту Наумова, предоставляя документы на его имя?

Видимо, телевидение, как всегда во все времена, затуманивает мозги обычным обывателям настолько, что они перестают в какой-то момент воспринимать действительность. Нужно взять это на вооружение. Человеческий фактор, как показывает практика, невозможно искоренить даже апокалипсисом и многовековыми войнами.

Выйдя из салона, я подошёл к Лео, умудрившемуся задремать стоя. Демидов встрепенулся, и мы снова пошли в его квартиру для любовных утех, куда он, похоже, водил до рождения сына своих любовниц.

Когда мы вышли на соседнюю улицу, буквально через десять метров я понял, что иду один. Обернувшись, я увидел Лео, который с задумчивым видом стоял посреди проезжей части. Прямо на него со скоростью, не превышающей десять километров в час, ехала машина.