Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 41)

— Похоже, кто-то пострадал, когда я подарочек через портал вам отправил, — зло прошептал я ему на ухо. — Кто-то очень близкий тебе. А ты лицемер. Говоришь, что ненавидишь магов, но тот, кто открывал портал, не мог быть неодарённым. Дай угадаю, это был твой сын, да? Но тогда у меня для тебя плохие новости. Он не был твоим сыном, у неодарённой пары не может родится одарённый ребёнок. Твоя жена наставила тебе развесистые рога как раз с кем-то из так ненавидимой тобой аристократии.

Милютин зарычал и попытался вырваться из моего захвата, но я ему не позволил. Левая рука легла на подбородок, плотно закрыв нижнюю челюсть, правая — на затылок. Резкая скрутка встречным движением, и едва слышный треск вышедшего зуба осевого позвонка из сочленения с передней дугой атланта. Я знал про его семью, мне по должности положено знать о семьях лиц, занимающих такое место. Когда читал про такой вот казус, ещё удивлялся, но теперь всё становилось на свои места.

Я опустил тело, грузно упавшее к моим ногам, и повернулся к Кирьянову.

— А вот вы, Андрей Иванович, точно знаете, кто именно причастен к взрыву в СБ, — сказал я тихо, неприятно улыбаясь. Бросив быстрый взгляд на Яковлева, отметил, что президент смотрит на тело начальника секретной службы, не реагируя на то, что происходит вокруг. Но, услышав мой вопрос, он встрепенулся и посмотрел на своего секретаря.

— Андрей? — по его удивлённому взгляду стало понятно, что он не при чём. Но кто тогда⁈

— Вы не понимаете, — Кирьянов попятился к стене, а я поймал его взгляд. Меня тут же вышибло, когда я наткнулся на эту чёртову багряную стену.

— Где Рощин? — тихо спросил я, проводя рукой под носом и рассматривая капли крови на своих пальцах.

— Я не знаю, даже если бы знал, то не сказал бы! Они же убьют меня, и умру я не самой лёгкой смертью, — прошептал он, глядя на меня каким-то остекленевшим взглядом.

— Ты думаешь, что Рокотов с Гараниным подарят тебе лёгкую смерть? — удивлённо спросил Лео, и это словно стало своеобразным пусковым механизмом.

— Да пошли вы все! — заорал Кирьянов и выхватил пистолет, который у него, как оказалось, имелся. Выстрел прозвучал неестественно громко, и на меня практически сразу обрушилась энергия смерти.

Я встрепенулся и подлетел к трупу Кирьянова, хватая со стола канцелярский нож. Ритуального кинжала под рукой у меня по понятным причинам не было. Некродопрос провести было затруднительно, этот козёл себе пол черепа сумел снести, но вот шагнуть за Грань и попытаться вытрясти из него всю информацию там, можно было попробовать.

Я не успел даже провести лезвием по ладони, когда произошёл мощный откат, от которого я едва не завалился на пол. Большая часть энергии смерти, заполнившая до краёв мой, уже восстановившийся ещё в кафе, источник, рванула назад в тело Кирьянова и пропала. Она просто исчезла, и такое может быть только в одном случае.

Распахнув рубашку секретаря президента, я уставился на вязь символов, вырезанных у него на груди уже очень давно. Ловушка души. Тёмное проклятье времен Империи. Таким знаком наказывали особо провинившихся, уничтожая душу навсегда. Никакой Грани, никакого некродопроса. Какой же Рощин мерзкий, изобретательный и очень предусмотрительный гад. Прав был Егор, от Кирьянова мы бы точно никакой информации не получили.

Все действия заняли меньше двух минут. За это время Яковлев успел только вскочить, когда Лео отвлёкся на Кирьянова, и сделать пару шагов к двери.

— Сидеть! — Демидов направил пистолет на него, но я дотронулся до его плеча, привлекая к себе внимание. Он несколько секунд смотрел на меня, затем помотал головой и протянул пистолет мне.

Яковлев же, реально оценив угрозу, сел и теперь переводил испуганный взгляд с меня на Лео и обратно.

Я поднялся на ноги, и тут только меня накрыло энергией смерти от Милютина. Надо же, оказывается, покойный начальник секретной службы умер не сразу, а какое-то время помучился. На этот раз мой источник был заполнен до краёв, а энергия не спешила уходить под действием какого-нибудь очередного мерзкого ритуала. Я чуть не замурчал от удовольствия, как тот кот, чувствуя себя словно навеселе. Судя по слегка расфокусированному Лео, ему тоже досталось энергии смерти, а так как его источник был полон, в отличие от моего, то и поплыл Демидов более основательно. Я запоздало подумал, что трупы в кафе по нему ударили не так сильно: практически всю энергию я поглотил единолично.

— Какое нелепое самоубийство, — наконец произнёс я, бросив очередной взгляд на Кирьянова, и сел напротив президента. Яковлев очень предусмотрительно сидел, положив руки на стол, чтобы не спровоцировать нас.

— Я не понимаю, вы же вроде бы журналисты, — растерянно пробормотал президент, косясь на трупы, лежавшие как раз в поле его зрения.

Молодец, всё-таки не просто так он забрался на самую верхушку. Умная тварь, быстро понял, что, если охрана не отреагировала на выстрел, то значит, мы предприняли определённые меры, чтобы этот выстрел не услышали. Я криво усмехнулся.

— Ну что вы, господин Яковлев, ну какие мы журналисты? Мы всего лишь неравнодушные граждане этой страны. А вот вас я могу поздравить с великолепно раскрытым заговором, который сумел проникнуть так глубоко в вашу администрацию, что с трудом верится, что вы его всё-таки разоблачили. Видимо, то покушение, что стоило жизни заместителю начальника вашей охраны, сыграло в этом разоблачении немаловажную роль. Только ваша наблюдательность и преданность Российской Республике смогли раскрыть эту, не побоюсь этого слова, гнусь.

— О чём вы сейчас говорите? — Яковлев сцепил пальцы дрожащих рук, чтобы было не так заметно, что они уже просто ходуном ходят.

— О том, что вот прямо сейчас один героический президент обезвредил предателей своей родины. Видят Боги, России нужны в этот переломный момент герои, а вот скоропостижная смена власти на данном этапе, как раз не нужна, — я снова криво усмехнулся.

Мы всё это обговорили с Лео в его машине, когда ехали сюда. Он действительно владел какой-то запредельной информацией, Оракул не зря выбрала его главой разведки. Так что он, скорее всего, сам дошёл бы до того, о чём я ему рассказал. Можно даже сказать, что я его всего лишь ненамного опередил, но так даже к лучшему. У него хватило бы ума пойти разбираться со всем этим дерьмом в одиночку, и в сопровождении своего отца, и только Прекраснейшая знала, чем это могло закончиться.

Когда же мы начали обсуждать его предполагаемую роль в дальнейшем представлении, он немного взбрыкнул, но когда я указал ему на Эдуарда, заткнулся, а потом неохотно сообщил, что да, это разумный план, хоть и трудновыполнимый из-за просто катастрофической нехватки времени.

— Нам доподлинно известно, что погибший начальник Службы Безопасности узнал о предательстве некоторых лиц, и уже хотел предпринять определённые меры, но свершилась эта трагедия, и он не смог довести дело до конца. Я разберусь в том, кто устроил взрыв, будьте уверены, и я вам не завидую, если выяснится, что вы в этом как-то замешаны, — выплюнул я, брезгливо глядя на этого трясущегося урода.

— Вы что, действительно хотели вырезать всю магическую аристократию? — растягивая слова, добавил Лео. — Древние Рода мешали вам очень сильно, я это точно знаю.

— Леопольд Данилович прав, — я оскалился. — Как же здорово, что наш президент — истинный патриот, не побоявшийся сразиться с изменником сразу же после разрешения конфликта с заложниками, — как же мне хотелось прямо сейчас его удавить, у меня даже руки зачесались.

Я прикрыл глаза. Нельзя, Митя. Нельзя поддаваться порывам и пустить эту спонтанную, неподготовленную, но выполненную почти безупречно операцию Кингу под хвост. Проговорив всё это про себя как своеобразную мантру, я открыл глаза и продолжил:

— Кто же знал, что у Милютина окажется сообщник? Ваш личный секретарь, кто бы мог подумать-то? — и я покачал головой.

— Вы сумасшедший⁈ — Яковлев не выдержал и вскочил на ноги. Он меня не узнавал, и это меня веселило ещё больше, чем всё ещё бурлящая в крови неусвоенная энергия.

— Сидеть! — я медленно встал, демонстративно взвёл курок и направил пистолет на президента. Тот сразу же сел, не сводя взгляда с тёмного ствола. — Я сказал, что нашей стране нужен героический президент, а не мёртвый героический президент, но это вовсе необязательное условие, тем более что сам президент замарался по самую маковку. Вот это, — я вытащил из кармана сложенный лист бумаги и бросил его на стол, — копия стенограммы одного разговора между вами, господин президент, и вашим бывшим министром внутренних дел, в котором министр сетует на все эти неподвластные Древние Рода. Сетует он на то, что эти нехорошие маги никак не дают предприимчивым людям развернуться.

— Что вы такое говорите? — пролепетал Яковлев, судорожно вытирая лоб белоснежным платком, глядя на лежащую перед ним бумагу, как на змею. Я его проигнорировал, продолжая говорить:

— Маги почему-то не хотят, чтобы Россия стала чьей-то колонией. Но это как раз понятно: почти все магические семьи Республики вышли из бывшей аристократии, и далеко не все из них были в своё время против императоров. Многие наоборот, сражались за Лазаревых до последнего, до того момента, пока им было, кого защищать. Вот так вам жаловался бывший министр, а вы в ответ посоветовали ему действовать и пообещали прикрыть все его шалости своим авторитетом и неприкосновенностью, — выплюнул я напоследок, ставя пистолет на предохранитель и опуская руку, потому что желание пристрелить этого ублюдка становилось уже просто нестерпимым.