Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 40)

Были ли замешаны во всем этом остальные? Я не знаю, но это не значит, что остальные члены администрации и кабинета Министров ни в чём не замешаны. Просто для них ещё не пришло время. План Громова и моего крёстного будет осуществлён так или иначе, и именно сегодня нам с Лео предстоит подготовить основу для его выполнения, опрокинуть первую кость домино, не привлекая к этому ни СБ, ни Ромку с его проблемной Гильдией, обойти всё то, что так меня смущало. Ну и осуществить свою маленькую месть, не без этого.

Тем временем на импровизированную трибуну взобрался Савелий Юрьевич Яковлев, кстати, я за него не голосовал, и шоу началось.

Чтобы не привлекать внимания, я тщательно просовывал руку с микрофоном вперёд, а Лео даже включил камеру. Яковлев долго и нудно рассказывал про то, какие все молодцы, и как все быстро и синхронно сработали, особенно полиция и Служба Безопасности. И за это нужно, конечно же, благодарить господина министра внутренних дел, вот он, кстати, похлопаем ему, господа.

Оказалось, что Яковлев мог говорить часами. К тому же у него было развито чувство нарциссизма, и все заслуги своих подчиненных он непременно приписывал себе: где-то частично, где-то целиком. Но всему, даже красноречию Яковлева, так же, как и времени пресс-конференции, наступил разумный конец.

Журналистам позволили задавать вопросы, и они начали, перебивая друг друга, спрашивать о чём-то, что Яковлев уже и так озвучил во время своей бесконечной речи. То ли они слушали недостаточно внимательно, то ли хотели что-то уточнить, не понятно, но сдаётся мне, что всё-таки первое.

Энтузиазм журналистов пошёл на спад, когда до них, наконец, дошло, что ничего конкретного, кроме общих фраз они не услышат, потому что президент сам ничего толком не знает. Штурм был стремительным и беспощадным, и самое главное, его осуществили очень быстро. Он прошёл мимо администрации президента, которая просто не успела бы принять решения, потому что не владела ситуацией. А попробуй бы кто-нибудь из этих солидных мужчин отдать приказ, он бы очень быстро познакомился с полковником Рокотовым лично, и на своей собственной шкуре узнал бы, как Ваня интерпретирует понятие: «Преступный приказ». Вопросов больше не поступало, и я решил слегка развлечься.

— Марк Шелепов «Вечерние новости», — произнёс я и выбросил вперёд руку с микрофоном. — Господин президент, позвольте воспользоваться моментом и поинтересоваться, а как проходит расследование инцидента в самой Службе Безопасности?

— Расследование по СБ давно завершены, господин Шелепов, — сразу же ответил Яковлев.

— Да? И каковы результаты? Когда мы узнаем, кто именно совершил это чудовищное преступление?

— Помилуйте, какое преступление? — совершенно искренне возмутился президент. — Проведено очень тщательное расследование, которое доказало, что за этой ужасной трагедией стоит банальная утечка газа. Здание СБ очень старое, и трубы насквозь проржавели. Страна скорбит вместе с семьями погибших, но наказывать некого, — Яковлев улыбнулся и уступил место на трибуне Кирьянову.

— Простите, ещё один вопрос. Давно ничего не было слышно о группировке под названием «Дети Свободы», которая долгие годы терроризировала нашу страну. Вам что-то известно об этом? Они ушли в подполье и готовят новый удар? Нам следует опасаться? И эти люди как-то причастны к покушению на президента? — последний вопрос я произнёс в полной тишине, только камеры всех собравшихся операторов повернулись в мою сторону.

Когда все поняли, что ничего больше от меня не услышат, они развернулись в сторону трибуны и, тыкая вперёд своими микрофонами, подняли такой шум, что слышно им не было даже самих себя. Как интересно и увлекательно получилось, не находите, господин Яковлев?

— Господа, это секретная информация и мы не имеем права её разглашать, но я смею вас заверить, что в настоящий момент эта организация не представляет никакой опасности, так что можете спать спокойно. Как только появится какая-та информация мы сразу же соберём вас, чтобы пролить свет на эту тёмную историю, — пресно улыбнулся Кирьянов, отчего мне ещё сильнее захотелось стереть эту улыбку с его лица навеки. — Господа, минуточку внимания, пресс-конференцию продолжит господин премьер-министр. Президент и министр внутренних дел, к сожалению, будут вынуждены вас оставить, чтобы подвести итоги сегодняшней блестящей работы по обезвреживанию террористов.

— М-да, интересно, кто-нибудь докопается до того, что эти террористы всего лишь грабители, которых, если бы не дети, мы с тобой вдвоём вполне могли обезвредить? — Лео слегка отклонил камеру и посмотрел на меня. Я же смотрел на то, как Кирьянов с президентом в окружении собственной службы безопасности двигаются к дверям, ведущим к командному центру. При этом уже возле самой двери министр внутренних дел откололся от этой группы и ушёл куда-то налево по длинному коридору. — Ты разворошил улей, друг мой. Все уже и забыли про этого несчастного Клещёва. А теперь только недалекий не сможет связать взрыв на крыше в самом центре столицы с куда-то запропастившимся Игорем Максимовичем. Так, всё это лирика. Как мы в этот чёртов командный центр попадём, у тебя есть идеи?

Глава 17

Сделав несколько шагов назад, я прислонился затылком к оказавшейся тёплой стене всего в метре от этой проклятой двери. Что же делать? Я на мгновение прикрыл глаза, и мне показалось, что тепло, исходящее от стены, словно пытается окутать меня. От неожиданности отпрянул и начал озираться по сторонам, и тут до меня дошло — этот дворец строили мои предки для себя и своих потомков. Осквернённый, разукрашенный, словно продажная девка, вышедшая на панель, он всё равно остался моим домом. Магия Лазаревых была вплетена в самую суть дворца: она присутствовала в каждом камне кладки, в каждой песчинке песка, попавшего в раствор фундамента.

«Помоги, — мысленно обратился к дому. — Помоги мне. Нам с другом нужно попасть в эту комнату незаметно, и чтобы потом никто не услышал ничего, что бы не происходило за дверями».

Тепло немного усилилось, и я распахнул глаза. Вокруг нас с Лео словно соткался кокон из тончайших нитей воздуха, сделав невидимыми для окружающих. Я это понял, когда пошевелился, но охранник у дверей остался стоять, равнодушно глядя словно сквозь меня.

— Что это такое, мать твою? — Лео опустил камеру и подошёл ко мне вплотную.

— Это мой дом, Лео, и он меня узнал. Пошли, они сейчас закроют за собой двери.

— Если бы мы не были такими придурками, то вполне могли применить магию, — пробурчал он, быстро идя за мной.

— Что? — спросил я у него, продвигаясь вперёд.

— Ты Лазарев, твою мать! Если дворец способен проворачивать такие фокусы по твоему первому зову, то сомневаюсь, что, если бы ты применил свой дар, он сдал бы тебя с потрохами. Следует заметить, — практически шептал мне в ухо Демидов, — что нынешняя система антимагических датчиков не реагирует на магию, сродни ей. А что может быть роднее магии Лазаревых, если её применит Лазарев? — я же покачал головой.

— Сомневаюсь, что всё так просто, Лео. Дом — это не просто магия. Это нечто большее. И я очень сомневаюсь, что он не отреагировал бы на прямое нарушение системы безопасности. А вот ключ, который ты с риском для наших жизней приманил к себе, нам так и не пригодился.

— Погоди, ещё не вечер, может, пригодится, — мрачно произнёс Демидов, поправив на плече камеру.

Мы проскользнули в комнату за секунду до того, как дверь мягко закрылась. Почти неслышно щёлкнул замок, а невидимый кокон стёк с нас, окутав дверь.

— Вы кто такие⁈

Не дослушав раздавшиеся вопли, я кинулся к ближайшему ко мне человеку и, перехватив руку с пистолетом, который начальник секретной службы успел выхватить, вывернул её, беря в болевой захват и перехватывая выпавший пистолет. Всё-таки, он имел хорошую подготовку, ему по должности это было положено.

Пистолет я бросил Лео, а сам резким движением дёрнул Олега Милютина на себя, одновременно выпуская из захвата его руку. Он был выше меня и массивнее, но проведённый мною приём немного расслабил мышцы его спины и позвоночника, зафиксировав его в этом положении. Он меня узнал. Я это увидел по его глазам. Узнал и слегка растерялся, поэтому позволил себя зафиксировать и не дёргался.

— Да кто вы такие? Охрана! — завизжал Кирьянов.

— Кто приказал взорвать СБ? — прошипел я ему в ухо. — Это вы сделали?

— Нет, — просипел Милютин. — Зачем нам уничтожать СБ? Громов прекрасно справлялся с ролью цепного пса, которого в любой момент можно было спустить на Древние Рода. Особой любви между ними никогда не было, — он сейчас не лгал. Я эмпат и знаю это. Правительство не причастно к взрыву. Они закрыли дело, просто потому, что сами не хотели знать правду. Им это было попросту не нужно.

— Вы знаете, кто это сделал? — я чуть пригнул его шею к груди. Яковлев сидел, уставившись на нас, под прицелом пистолета, который Лео направил на него. Что делал Кирьянов я не видел, он не попадал в поле моего зрения. Надеюсь, Лео его контролирует.

— Я не знаю! Какая разница? То, что сейчас творится в СБ, гораздо хуже того, что было. Опять к власти пришли маги! — Милютин слегка напрягся. — Как же я вас ненавижу. Вот это СБ я бы с удовольствием взорвал, а трогать Громова не было смысла. Как же жаль, что ты, мелкая тварь, увешанная тёмными амулетами, не сдохла на крыше вместе с этим ушлёпком Логановым. И жаль, что этот идиот так до Демидова с его выродком не добрался, — он говорил очень тихо, слышать его мог только я. — И такое простое дело с устранением этой мрази Гаранина завалил.