Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 39)

— Не знаю, может… — внезапно сзади нас раздался шум, издаваемый бегущей толпой. Я схватил Лео за рукав и нырнул с дорожки за ближайшие кусты.

— Ты что творишь? — Лео вырвал руку из моей и уже хотел было вылезать обратно на дорожку, но я его остановил.

— Да тише ты, давай посмотрим, что это за табун там несётся и вообще, чем меньше людей нас увидит и узнает, тем лучше.

Лео неохотно кивнул, соглашаясь со мной. Я осторожно высунулся из-за куста. Одновременно с этим из-за поворота появилась толпа людей, половина из которых была увешана камерами и фотоаппаратами, а вторая половина состояла в основном из красоток, с любопытством осматривающихся по сторонам.

— Журналисты, — прошептал Леонардо.

— Смотри, почти все операторы в кепках и огромных тёмных очках. Зачем им это? Уже скоро ночь. И как они собираются хоть что-то снимать? Они же одну красотку от другой не отличат.

— Это модно и так принято. Ты вот, например, наверное, не в курсе, что человек твоего положения должен снять с себя всё то, что надето на тебе сейчас, и сжечь, или отдать местному бомжу.

— А потом сжечь, — подытожил я. — Вместе с бомжом.

— Это слишком грубо. Хотя бы просто снять, — он скептически оглядел меня с ног до головы и поджал губы. — Куда только Савин смотрит?

— Да я легко разденусь, — я пожал плечами. — Только вот немного неудобно будет разгуливать голышом. Сомневаюсь, что данный факт эксгибиционизма останется незамеченным местной охраной. Причём, заметь, неудобно будет не мне.

— А тебя не смущает, что пропускной пункт, или как там у них это называется, мы прошли больше часа назад, и до цели мы так и не дошли? А вдруг они предупредят этого урода о нашем появлении? — Лео неожиданно задумался.

— Лео, как только мы отошли от пропускного пункта, охрана уже всем всё сообщила, но этот, как ты выразился, урод в силу своих служебных обязанностей вряд ли в ближайшее время сможет покинуть своего достопочтенного хозяина, которому он так верно служит. А насчёт охраны… Мало ли по каким делам мы смогли отлучиться по дороге. Так, приготовься, вон те типы, кажется, ссорятся и немного отстали от других, — я указал на двух мужиков, действительно слегка отставших от основной толпы, чтобы выяснить отношения. Пригнувшись, я подкрался к ним поближе.

— Клаус! Ты полный дебил! Как ты мог забыть фильтры на объектив? — орал на оператора, традиционно одетого в кепку и тёмные очки, довольно привлекательный тип в классической тройке.

— Ну вот так! И что ты вопишь? Картинка всё равно будет. Так что не парься, — довольно флегматично ответил Клаус.

— Я буду выглядеть как чучело, президент будет выглядеть не лучше, и нас не пустят в эфир! — продолжал надрываться, судя по всему, журналист.

— Марк, нас всё равно не пустят в эфир, даже если ты будешь голый, из одежды на тебе будет надета только красная бабочка, и президент в таком же виде будет составлять тебе компанию! Потому что здесь сейчас одни неудачники и тупоголовые придурки собрались! Нужно было к той кафешке бежать и проинтервьюировать тех, кто действительно детишек спасал, а не снимать пафосные речи этих… — оператор махнул рукой на дворец, — которые типа руководили всеми из оперативного штаба. Кем они руководили, если глава СБ был среди заложников, и его люди костьми легли, чтобы всё провернуть быстро и без жертв. Вот в то, что именно главный эсбешник как-то координировал действия группы захвата изнутри, я могу поверить.

— И ты молчал⁈ — Марк вытаращился на своего оператора.

— О чём молчал?

— О том, что там новый глава СБ был⁈

— Да не ори ты, об этом, похоже, только ты не в курсе, да вон эти ещё, коллеги, — Клаус сплюнул. — Пошли, а то и это выступление пропустим.

— СБ делало заявление?

— «Без комментариев», — Клаус пожал плечами. — Но они вынуждены будут сделать официальное заявление, чтобы пролить свет на эту непростую ситуацию.

— И кого они заставят? Гаранина выпустят, учитывая, что он довольно успешно вёл переговоры, пока основная группа захвата готовилась к проведению операции? — на этой фразе Лео чуть не выдал нас коротким истеричным смешком, но быстро успокоился, закрыв рукой рот.

— Может, его, может, секретаря их босса… — протянул Клаус. — Там есть из кого выбирать, кто мог бы мордой торговать со всех экранов и обложек. Может, Наумов сам выйдет, ему не привыкать юлить на камеру. Хотя, я думаю, что это будет Женька Литвинова.

— С чего бы? Литвинова не того полёта птица, чтобы подобные заявления делать, тем более от имени СБ, — презрительно оттопырил губу Марк. Откуда он вообще вылез, если не в курсе кадровых перестановок в Службе Безопасности?

— С того, что это её работа, ей за это денежку платят, — хмыкнул Клаус, поправляя на плече камеру. — Пошли уже, скоро начнётся.

Я дотронулся до руки Лео, тот кивнул, показывая, что понял. Магию применять было нельзя, здесь повсюду были натыканы датчики, отслеживающие любое магическое проявление, отличное от того, что было использовано на территории дворцового комплекса.

Выскользнуть из кустов и вырубить Марка было секундным делом. Клаус даже не заметил, что за его спиной что-то происходит. Пока Лео обыскивал в нашем временном убежище репортёра, я притащил туда же его оператора.

Никаких игр с переодеваниями мы даже не задумывали. Вся эта разношёрстная братия настолько отличалась друг от друга, что и моя потёртая куртка могла сойти за элемент эпатажа. Нам нужны были документы об аккредитации, да и Лео было необходимо хоть немного замаскироваться, потому что не узнать его было невозможно.

Меня же очень мало кто видел в таком виде, и, как показала практика, никаких ассоциаций мой облик ни у кого не вызывал: ну не вязались моя вечно растрёпанная шевелюра и футболка, заправленная в брюки военного образца, с прилизанным и одетым с иголочки Наумовым. Да что уж там, меня даже бабки из дома Ванды в таком виде от Наумова не отличали. Это был какой-то парадокс, но разбираться в нём у меня не было ни времени, ни желания.

Так что мне отводилась роль Марка Шелепова, корреспондента «Вечерних новостей», а Лео, напяливший тёмные очки, спрятавший свои белые волосы под кепку и взваливший на плечо камеру, вполне сошёл за моего оператора — Клауса, в миру Константина Груздева.

Оглядев себя, я только пожал плечами. Сложно представить себе, как могли бы пустить в эфир такого непрезентабельного журналиста. На месте редактора я бы потребовал такому журналисту поменяться одеждой со своим оператором. Ну хотя, это же творческие люди, репортёр мог категорически отказаться надевать что-то другое. Ну вот он как художник именно так себя видит, и точка. А если журналюга востребован и дорогостоящ, то ему простили бы и пресловутую красную бабочку на голое тело, лишь бы его эфир продавался.

Настоящих журналистов мы тщательно связали и оставили в этих же кустах приходить в себя. Очень скоро секретная служба их обнаружит, но, надеюсь, времени нам хватит, чтобы совершить то, ради чего мы сейчас так изгалялись, и хватит времени, чтобы уйти до того, как предстоящее дело свяжут с потерявшимися гостями.

Пресс-конференция проходила в огромном холле рядом с командным центром. Пока мы добирались до него, я косился по сторонам, и не мог ничего с собой поделать, ведь, если бы на определённом отрезке истории всё повернулось по-другому, этот дворец вполне мог быть моим домом.

Проходя через анфиладу комнат, я заметил, что практически в каждой из них был произведён ремонт. Видимо, те, кто занял эту резиденцию, пытались как-то её приукрасить, вот только у них ни черта не получилось.

Мне было больно видеть, как элегантную простоту дома моих предков, всё ещё кое-где проступающую и присущую почти всему, что окружало Тёмных, превратили в нечто среднее между музеем и будуаром дорогой проститутки. Зачем было невесомую красоту императорского дворца, считавшегося жемчужиной среди резиденций Лазаревых, превращать в это нагромождение золота, хрусталя и вульгарной лепнины? Кому это понадобилось?

— Лео, Эдуарда нельзя сюда пускать ни при каких обстоятельствах, — прошептал я так, чтобы меня смог услышать только Демидов.

— Да ты прав, его хватил бы удар и это было бы очень печально и несовместимо с жизнью для многих обитателей этого дворца, — мрачно ответил Демидов, разглядывая очередную огромную картину, полную обнажённых пышногрудых нимф и козлоподобных сатиров.

— Тебе не кажется, что столько обнажёнки — это немного перебор? — я брезгливо проследил за его взглядом.

— Не отвлекайся, — шикнул на меня Лео, отводя глаза от картины и начиная локтями прокладывать дорогу в толпе наших вынужденных коллег, стараясь подобраться как можно ближе ко входу в командный центр.

Только мы заняли восторженно-выжидательную позицию, как двери центра распахнулись, и из него вышли несколько человек. Я с ненавистью уставился на них. Эти жадные скоты вознамерились довольно задёшево продать нашу республику кому попало, а столько бед они успели натворить, столько смертей оставить за бортом своих амбиций.

Я не верю, что один Кирьянов отдал приказ уничтожить СБ, был кто-то ещё. Он просто воспользовался ситуацией и ограбил то, что осталось от агонизирующей в огне могущественной организации, и попытался убрать мешающее им семейство Демидовых руками Клещёва и полиции.