Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 30)

— У меня тоже есть очень много интересных сведений по Кирьянову, — я пожал плечами, будто неизвестный мог меня увидеть. — Почему вы считаете, что ваша информация может меня заинтересовать.

— Доказательства причастности к некоторым интересующим вас преступлениям. Предлагаю только один раз. Приходи по адресу: улица Ветров, дом номер восемнадцать. Поднимись на крышу, встреча состоится там. Можешь взять одного сопровождающего, только бабу. Если я увижу кого-то ещё, то не выйду. У тебя сорок минут. Если не придёшь, повторного предложения не будет.

— Подождите, — успел сказать я, но разговор уже прервался, и послышались прерывистые гудки. — Все всё слышали? — я обвёл собравшихся пристальным взглядом.

— Почему ты думаешь, что он говорит правду? — спросил Ромка, садясь в кресло рядом со мной, начиная выводить карту вероятностей. Правда, я сомневался, что у него что-то получится, учитывая, что не было никакой конкретной информации по звонившему.

— Он был очень убедительным, — хмыкнул я. — Какого ответа ты от меня ждёшь, ты сам всё слышал. Что-нибудь выходит?

— Нет, мало исходных данных. С равной долей вероятности тебя хотят выманить, чтобы убить, и то, что звонивший действительно является обычным продавцом секретов, — Ромка бросил ручку на стол, потирая лоб. — Лично я ставлю на первое. Я прекрасно знаю, какую нужно кинуть косточку влиятельному, очень осторожному и хорошо охраняемому человеку, чтобы выманить его наружу. — Взгляды переместились на Ромку. — Что? Вы думаете, я ни разу так не поступал?

— Неплохая перспектива, — пробормотал я. — Но думаю, нужно рискнуть. Меня убить не так-то просто, а упускать шанс получить необходимую информацию, которая может изменить всё — просто глупо.

— Один ты туда не пойдёшь, — категорично заявил Ромка.

— Этот парень, если, конечно, это парень, умудрился практически взломать очень сложную систему, чтобы до тебя дозвониться. Вполне возможно, что он действительно обладает ценной информацией, — неохотно высказал вслух Рокотов то, о чём подумали абсолютно все люди, находившиеся в кабинете. — И всё же я настаиваю на группе поддержки. Мы будем ждать возле двери, ведущей на крышу, и вмешаемся при любом намёке на угрозу.

— Этот умник настаивает, чтобы со мной был только один сопровождающий, причём женского пола, — решил напомнить я указанные неизвестным требования.

— С тобой пойду я, — твёрдо сказала Ванда. — Меня всё-таки чему-то учили, и вдвоём мы представляем серьёзную силу.

— Ты давно не была на оперативной работе, — прервал девушку Гаранин.

— Мы работали долгое время в связке, и я прекрасно отдаю себе отчёт в своём решении, — возразила она.

Я внимательно смотрел на подругу, стараясь сосредоточиться на чувстве, которое не отпускало меня с момента звонка. Это было что-то новое: лёгкое волнение и небольшая тревога. Совсем не похожее на то, что я чувствовал перед смертью Саши и в другие тяжёлые моменты.

— Хорошо, времени мало, у нас осталось тридцать минут. Нужно рискнуть, — принял я решение, поднимаясь на ноги, — а дальше будем смотреть по ситуации.

Глава 13

Перед выходом мы с Вандой позволили упаковать нас в защиту. Ваня лично проверил каждый ремешок, каждую застёжку. Группа сопровождения состояла из шести бойцов. Возглавлял её опять-таки сам Рокотов. Кроме него шли Бобров, Гаранин, Шехтер, Соколов и Лепняев. Никого другого Ваня с собой не взял бы на такое ответственное дело.

Улица Ветров находилась совсем недалеко от СБ. Полковник целых три минуты матерился, выражая таким образом негодование в адрес этого хрена, назначившего встречу. У Рокотова не было возможности проверить здание до проведения операции, и теперь мы шли вслепую, да и предчувствие чего-то страшного никак не хотело отпускать.

Ваня с группой выдвинулись на позиции заранее, по одному, чтобы не привлекать внимания. Они просто растворялись на улице и очень незаметно проникали в сам дом, предназначенный для сноса. Он был окружён высоким забором, поглощавшим все звуки раскинувшейся неподалёку улицы. Броня и оружие у них были упакованы в сумки. Войдя в здание, оказавшееся нежилым и готовящимся к слому, они быстро приняли вид штурмового отряда.

Я впервые видел их работу в подобных условиях. Они передвигались очень тихо, не издавая практически никаких звуков. Переговаривались только жестами, если вообще как-то переговаривались, потому что в наушниках, которыми мы были все снабжены для связи, царила полнейшая тишина.

Ромка не отставал от них и не делал никаких критических ошибок, значит, на базе он не только расшатанные нервы лечил, но и полноценную подготовку прошёл, и это, если честно, впечатляло.

Ничего не могло выдать посторонних людей внутри этого здания. Подъезд в доме был один, следовательно, только один выход на крышу. Это не давало обойти нас, и отрезало от дополнительных путей отхода. Но я прозорливо приготовил для всех порталы, ведущие к нашей любимой мусорке. Людьми и собой с Вандой рисковать я был не намерен.

Когда мы с Вандой совершенно открыто вошли в подъезд и начали подниматься, сердце снова сжалось от плохого предчувствия. Парни находились на местах, вокруг царила тишина, расступающаяся при звуке наших шагов. Вид покинутого здания угнетал, добавляя неприятных ощущений. Под ногой пискнула забытая или просто брошенная здесь детская резиновая игрушка.

— Что-то мне как-то не по себе, — пожаловалась Ванда, поёжившись. Я не ответил, но был с ней полностью согласен.

Группу Рокотова мы не замечали во время нашего подъёма по казавшейся бесконечной лестнице, и на меня волнами накатывало напряжение. Себя я успокаивал тем, что из вставленного в ухо наушника не доносилось никаких посторонних шумов. Звуки борьбы мы бы с Вандой точно услышали.

Чем дольше мы шли, тем больше сжималась невидимая пружина внутри меня. Захотелось плюнуть на этого странного доброжелателя и вернуться в кабинет, чтобы приступить к разбору бумаг. Я до сих пор не понял, почему мы здесь оказались. Почему никто меня не отговорил от этой глупой, нелепой затеи. Гораздо проще было прислушаться к голосу разума и попытаться вычислить звонившего, а потом ласково пригласить на допрос и вытрясти из него всю необходимую информацию, если таковая в принципе имеется.

Ладно, сделанного не вернёшь. Раз мы оказались здесь, значит, нужно идти до конца. Я пересилил себя и толкнул тяжёлую металлическую дверь, ведущую на крышу.

Выбравшись из гнетущего пространства мёртвого здания, я невольно ощутил некоторое облегчение. Вдохнув полной грудью свежий воздух, прошёл вперёд, давая пройти Ванде и ища взглядом звонившего.

Тёмную фигуру, стоявшую недалеко от парапета, я увидел почти сразу и решительно направился в её сторону. Мужчина, а это был всё-таки мужчина, повернулся ко мне лицом. Он был довольно молод, лет тридцати на вид. Высокий, худощавый, с довольно запоминающимся лицом: волевым, с прямым носом и горящими тёмными глазами. Такие мужчины обычно очень нравятся женщинам и зачастую выбирают карьеру военных. Одет он был в чёрные штаны военного образца, лёгкую кожаную куртку. На поясе была видна кобура с пистолетом рядом со значком, говорившим о том, что передо мной человек из личной охраны президента. Собственная служба безопасности президента? Приехали, вашу мать!

— Это вы мне звонили? — я остановился на расстоянии, достаточном для переговоров, но недостаточным для атаки, несмотря на то, что у него был при себе пистолет. Кобура была застёгнута, и быстро вытащить пистолет у него вряд ли получилось бы, и за те несколько секунд мы бы с Вандой вполне могли его по крыше раскатать.

— Да.

— Представьтесь.

— Это не имеет значения. Моё имя не имеет значения, — он покачал головой.

— Вы слишком рискуете, учитывая род ваших занятий, — я указал головой на значок.

— Как я и говорил, что-то знать обо мне необязательно.

— Вы что-то говорили о чрезвычайно важных сведениях.

— Я думаю, нам необходимо уйти с открытого пространства, — в голосе мужчины послышалось беспокойство. — Я тщательно замел все следы, но не уверен, что за мной не организовали слежку, которую я не смог засечь.

— Что за сведения? — я почувствовал нетерпение. — Мы не сдвинемся с места, пока вы не скажете, о чём идёт речь. Мы и так сильно рисковали, доверившись незнакомцу и придя на это место.

— Это касается… — он не договорил.

Резкий оглушающий звук раздался в ухе, в котором находился наушник, извещавший, что связь накрылась медным тазом. Я тряхнул головой и судорожно пытался вытащить дезориентирующий меня наушник. Когда это у меня получилось, я мельком увидел, что Ванда проделала тоже самое.

И практически сразу мы услышали звук летящего вертолёта. Этот стрекочущий звук трудно было с чем-то перепутать, он возник невдалеке так внезапно, что я заподозрил перемещение с помощью портала, но сколько же силы нужно было вложить в подобный артефакт?

Машина вынырнула снизу и зависла прямо перед нами. Лица пилота я не успел разглядеть, зато я успел во всех подробностях разглядеть две ракеты, сорвавшиеся со своих мест и полетевшие в нашу сторону, хотя лететь им было не особенно долго.

Человек, пригласивший меня на эту встречу, вытащил пистолет и начал стрелять в пилота. Я, как и он, понимал бесперспективность данного действия, но ничего другого делать не оставалось. На открытом пространстве чёртовой крыши, нам негде было даже спрятаться.