Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 29)

— Ничего. Я уже давно себе ничего лишнего не позволяю. И я думаю, тебе лучше ответить на мой вопрос без лишнего сотрясания воздуха. Я не Дима, меня на жалость не развести, тем более тебе.

— Кажется, я уже говорил, что я не знаю его имени, — сдержанно пояснил Денис. — Как и не помню его лица.

На некоторое время в приёмной наступила тишина. Они пристально смотрели друг на друга, не мигая, и первым тяжёлый Ромкин взгляд не выдержал Денис, опустив глаза.

— Денис, опиши его, — выдохнул Гаранин, вставая на ноги. — Вас совсем ничему в ваших полицейских академиях не учат, что ли? Рост, вес, движения, показавшиеся тебе странными. Теперь понятно, почему у вас такая убогая статистика раскрываемости преступлений, если вы ориентируетесь только на лица. У тебя есть пять минут, чтобы написать все характеристики этого мужика, если он, конечно, был. Дмитрий Александрович, вы просто посмотреть на нас зашли или по делу? — повернулся он ко мне.

— Пойдём, поговорим, — я кивнул в сторону его кабинета и первым зашёл внутрь. — Что от тебя нужно министерству образования? — сразу же спросил я, чтобы не забыть об этом.

— Понятия не имею, — он пожал плечами и обошёл стол, сев в своё кресло. — Княжина с самого утра пытается до меня добраться, но Полянский справляется со своей ролью сторожевого, насколько хватает его силёнок. Наверное, хочет получить извинения за то, что я её чуть не убил, когда она ворвалась в тренировочный зал во время нашего с Устюговым спарринга, или ей что-то не понравилось помимо того, что я маг, убийца и просто очень плохой человек.

— Сильно на неё не дави, всё-таки пока реорганизация министерства образования в наши планы не входит, что, наверное, сильно огорчает Троицкого, — пробормотал я, садясь напротив Ромки. — Ты вчера поговорил с Ваней?

— А я мог отказаться от этого разговора? — он насмешливо посмотрел на меня. — Мне пришлось всё ему рассказать, и я чувствую себя очень гадко. Даже Ванда не знает обо всём этом, — он поморщился, доставая артефакт Владимира из кармана. Я заметил, что когда Рома нервничал, то всегда хватался за него. Не исключено, что это привычка, выработанная с детства, а артефакт, как поглотитель его энергии, здорово его успокаивал.

— Вы что решили? — поинтересовался я, когда тишина стала невыносимой.

— Он забрал рапорт о моём отстранении от оперативной работы при условии прохождения углубленной психотерапии лично от него, — невесело усмехнулся Ромка. — Надеюсь, что извращённое воображение Ивана Михайловича будет ограничено той акулой, и с остальным я справлюсь.

— Ясно. Зачем ты прессуешь Полянского? Мы его прочитали, он чист и действительно не помнит имени того мужика, о котором ты его расспрашиваешь, — я встал и подошёл к окну, открывая шторы и запуская дневной свет в полутёмное и мрачноватое помещение. Стройка здания Савина велась с какой-то пугающей быстротой. Но вопреки всем опасениям, он нас не доставал, и мы вообще о нём ни разу не слышали за всё это время.

— С ним поработал какой-то слабый менталист. Я же четыре года посещал занятия Рощина и знаю, наверное, весь теоретический материал по ментальной магии. Под действием стресса и других некоторых факторов можно легко сломить подобные простенькие блоки, — пояснил он. — Нам нужно знать, кто отправил людей в порт.

— Хорошо, развлекайся, — похлопал я его по плечу, подойдя сзади, и вышел из кабинета, где встретился с какой-то миловидной блондинкой, шагами меряющей приёмную. Я прошёл мимо неё не поздоровавшись. Она проводила меня равнодушным взглядом, видимо, не узнав начальника этой организации.

Поднимаясь к себе на этаж, я на лестнице столкнулся с Ваней.

— О, вот и ты. Зачем тебе нужен телефон, если ты его постоянно где-то оставляешь? — сухо поинтересовался он, развернулся и начал подниматься впереди меня.

— Наверное, в кармане куртки оставил, — похлопав себя по карманам, ответил я, идя по лестнице вслед за полковником.

— Я тебя искал. По какой-то причине не смог отследить тебя по камерам, — он открыл дверь в приёмную, где кроме Эда, находился Тим и ещё пара молодых парней, натягивающих какие-то провода под потолком.

Я и зашёл в свой кабинет, не зная, что ему ответить. Вместе со мной вошли Эд, Рокотов и Тим, и закрыли дверь.

— Что случилось? — я недоумённо посмотрел на них.

— Помнишь тот странный звонок от неизвестного, предлагающего тебе информацию по Кирьянову? — спросил Рокотов, заложив за спину руки.

— Конечно, — кивнул я, бросая взгляд на стационарный телефон.

— Он с восьми утра пытается прорваться через нашу защиту и дозвониться до тебя. Мы всё это время блокировали звонки и пытались отследить входящий номер, — я уставился на невозмутимого полковника.

— Я так понимаю, не отследили, — подытожил я.

— Нет. Предлагаю ослабить защиту и пропустить этот звонок. Послушаем, что он хочет сказать, ты как считаешь?

— Надо было сразу пропускать, — я сел в кресло, вновь уставившись на телефон. — А что, если он не позвонит?

— Позвонит, — уверенно проговорил Ваня, поворачиваясь к Тиму.

— Звонки проходят каждые тридцать минут. Последний был пять минут назад, — отчитался он. — Через двадцать минут я ослаблю защиту ровно на десять минут, — кивнул он, делая какие-то отметки в своём блокноте.

— Хорошо. Думаю, нужно пригласить всех заинтересованных лиц, пускай присутствуют при разговоре, — я посмотрел на Эдуарда.

— Егора нет, как и задействованных эрилей. Мы дали им дополнительный день отдыха, — пояснил Эд. — Используем Романа, какой-никакой расклад и он может сделать, — проговорив это, он вышел из кабинета, чтобы отдать соответствующие распоряжения.

— Ну что, подождём, — пробормотал я, постукивая пальцами по столешнице, ощущая начинающую накатывать на меня непонятную тревогу.

— Добрый день, могу я вас потревожить? — в кабинет следственного отдела после деликатного стука заглянул Антон Белевский, глядя на отвлёкшуюся на него Вишневецкую. Находившийся в кабинете Довлатов, деливший его с Вандой, поморщился и выпрямился, глядя на вошедшего мужчину с неприязнью.

— Вы уже нас потревожили, — недовольно ответила Ванда. — Вы опять заблудились? Похоже, пространственный кретинизм — довольно распространённое заболевание среди аристократов.

— Ох, нет, я не принадлежу к аристократии, — улыбнулся Белевский, закрывая за собой дверь. — И я специально зашёл к вам, чтобы поздороваться и угостить вас кофе. То, что продают здесь в кофейном автомате, кофе назвать нельзя, — он подошёл к столу Ванды и поставил на край стаканчик с крышкой. — Чёрный кофе с миндалём, со сливками и двумя ложками сахара. Чёрный кофе с корицей без сахара, — он поставил второй стакан на стол начальника следственного отдела.

— Кофейня «Полярная звезда?» — Довлатов удивлённо посмотрел на логотип, изображённый на стаканчике. — Они не готовят кофе навынос.

— Я умею быть очень убедительным, — улыбнулся Белевский, вновь подходя к столу Вишневецкой, которая, нахмурившись, смотрела на стаканчик. — Не бойтесь, там нет яда.

— Откуда вам известно, что именно мне нравится? — она перевела взгляд на Белевского, думая над тем, нравилось ей такое настойчивое внимание со стороны незнакомого ей мужчины или всё-таки нет.

— Я многое о вас знаю. Но мне не известно ничего о вашем муже…

— В столице есть человек, вращающийся в высших кругах, которому ничего не известно о Романе Гаранине? — не дав ответить Ванде, напряжённо произнёс Довлатов, демонстративно выливая кофе в раковину и выбрасывая стаканчик в урну. — Видимо, у них сменился бариста, отвратительный вкус.

— Гаранин? Вот как, — пробормотал Белевский и отшатнулся, когда дверь распахнулась, едва не сбив его с ног.

— Вэн, какого чёрта ты копаешься, у нас три минуты, — бросил ворвавшийся Роман встрепенувшейся девушке. — Ты кто? — он пристально посмотрел на Белевского посветлевшим глазами, поймав его взгляд.

— Антон Белевский, — улыбнулся предприниматель, протянув руку для рукопожатия, выдерживая эту игру взглядов.

— Понятия не имею, кто это, — ответил Гаранин, когда Антон отвёл взгляд.

— Это наш спонсор…

— А тот самый, — протянул Роман. — И что он здесь делает? Следственный отдел тоже нужно спонсировать?

— Нет, я уже ухожу, хорошего дня, Ванда, Денис Николаевич, — Белевский снова улыбнулся Вишневецкой и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

— Ванда…

— Ничего не говори, пойдём, — пробормотала она и, открыв крышку, сделала глоток любимого напитка и выбежала из кабинета. Роман на мгновение прикрыл глаза. В кабинете заметно похолодало.

— Рома, я знаю, что у тебя связаны руки, давай я с ним поговорю? — осторожно спросил Денис.

— Нет, всё нормально, — ответил Гаранин и вышел в коридор, очень тихо закрывая за собой дверь.

В кабинете к назначенному времени собрались все заинтересованные лица. Ванда, Ромка, Андрей, Ваня и Эдуард. Привлекать ещё кого-то мы не посчитали нужным.

Раздался звонок стационарного телефона, и я, выждав несколько секунд, снял трубку, стараясь говорить спокойным голосом:

— Наумов.

В трубке, как и в прошлый раз, послышались щелчки, шипение и гул в качестве фона.

— Я вам звонил по поводу Андрея Кирьянова, — раздался искусственно искажённый голос.

— Да, припоминаю, — ответил я, глядя перед собой.

— У меня есть интересные сведения о Кирьянове. Я могу их продать за хорошую цену. Приходи…