Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 32)

Рома уже хотел вскочить, чтобы побежать к нему, но тут почувствовал, как рука Ванды его удержала. Посмотрев на неё, Гаранин увидел ужас, застывший в серых глазах.

— Что с тобой? — его взгляд остановился на её запястьях. На белой коже ясно виднелись уже наливавшиеся цветом синяки. — Ванда…

— Дима? — спросила она, едва разжимая губы.

— Он жив, ты сама видела, он нас всех спас, но какое же всё-таки счастье, что я не Тёмный, — прошептал он, не в силах отвести взгляда от синяков на хрупких запястьях. Почему-то в тот раз, когда она сломала руку, это не произвело на него такого впечатления, как сейчас.

Он хотел извиниться за то, что сделал ей больно, за то, что не смог как следует защитить, за эти синяки, но ничего этого Рома не сказал, просто потому что не умел извиняться. Вместо этого он притянул её к себе, отмечая краем глаза, что вокруг Димы уже суетятся волки.

— Тише, девочка моя, всё позади, успокойся, — он гладил её по голове и нёс очередной бред про то, что всё непременно будет хорошо, но она его не слушала. Едва разлепив пересохшие губы, Ванда произнесла:

— Я её не чувствую, Рома. Мне так страшно… Её нет.

— Что? — Рома никак не мог понять, о чём она говорила.

— Магии. Я совсем не чувствую свой дар. Рома, я не понимаю, как это могло произойти, — она говорила что-то ещё, но Роман замер, чувствуя, что не может пошевелиться.

Как это произошло? Неужели такое возможно? Он попытался сосредоточиться, и у него это получилось на этот раз мгновенно, хотя раньше он практически не мог видеть источники других магов. Всё-таки тридцать процентов крови Лазаревых дали ему не только повышенную регенерацию. Рома увидел её источник, он не пульсировал, и нити силы повисли, став инертными и безжизненными, будто кто-то или что-то их парализовало.

Рома снова погладил её по кудрявой голове, и тогда Ванда уткнулась ему лицом в плечо и разрыдалась. Но долго сидеть так было нельзя. Ему нужно было подойти к Диме!

— Ванда…

— Иди, Диме помощь нужна больше, чем мне, — она отпустила его, вытерев слёзы. — Я сейчас.

— Ваня, — Рома подбежал к ним и опустился на колени перед лежавшим без сознания Димой. — Что с ним?

— Контузия, сотрясение мозга, может, какие-нибудь физические повреждения, плюс практически полное магическое истощение, — мрачно сказал Рокотов. — Я уже вызвал транспорт. Его нужно срочно доставить к целителю.

— Благо, что у нас сейчас есть свой собственный, — Рома смотрел на бледное, спокойное лицо своего главы и внутренне бесился от собственного бессилия.

— Никогда себе не прощу, что оставил его без поддержки, — процедил Ваня, убирая со лба Димы тёмную прядь и внимательно осматривая голову.

— Не говори глупостей, вы не могли ничего сделать. Я тоже видел ту ракету, — проговорил Роман, переводя взгляд на свой перстень. Его источник был практически пуст, там нечего было утихомиривать, а энергия самой Тьмы Диме была сейчас гораздо нужнее.

Он снял с руки перстень и очень осторожно надел его на палец Наумова. Ваня тем временем поднялся и отошёл в сторону, туда, где Шехтер и Соколов копались в чьих-то кровавых останках.

— Это то, что осталось от того мужика? — спросил Рома. Рокотов кивнул. — Ну что же, надо сказать, он весьма удачно умер, своей смертью дав ему силы и возможность нас немножко спасти. Вот только этот козёл не успел ничего сообщить до того, как прилетели эти и начали нас убивать.

— В том-то и дело, что они не прилетели, — покачал головой Соколов, вытаскивая из останков значок и какие-то документы. — Если бы эти твари прилетели, то они Диме были бы на один зубок.

— Дима! — на крышу вбежал Эдуард. Похоже, уже всем известно, что на них напали.

Эд склонился над Димой, несколько мгновений рассматривал перстень, а потом подошёл к Роману. Долго смотрел на него, затем тихо произнёс:

— Ты на грани магического истощения, и при усилии я смогу увидеть то, что ты сам захочешь мне показать. Рома, покажи мне.

На мгновение возникло чувство неприятия, но затем Роман неуверенно кивнул, и его глаза встретились с тёмными глазами Великого Князя, так сильно похожими на глаза Димы. Он тщательно представил в голове лицо того мужика, который лежал неподалеку непознаваемой кучкой, а потом то, что делал Дима, и сосредоточился.

С полминуты они молчали, напряженно глядя друг другу в глаза. Сильно разболелась голова, Рому подташнивало, но это давало возможность Эду пробиться через ослабленную защиту разума и увидеть то, что он пытался ему показать. В другое время у Эдуарда ничего не получилось бы: Тёмный не может читать другого Тёмного и члена Семьи. Наконец Эд кивнул и слегка отодвинулся, разрывая зрительный контакт. Быстро вытащив из кармана платок, он приложил его к носу, и Рома увидел кровь. Похоже, этот эксперимент дался Эдуарду даже сложнее, чем самому Гаранину.

— Это он? — спросил Эд, когда кровотечение из носа прекратилось.

— Да, он, — подтвердил Роман. Он стоял сразу возле двери и до того момента, как на них понеслась ракета, и Ваня захлопнул дверь, успел разглядеть Диминого собеседника. — Что применил наш глава?

— Ветер инферно, — ответил Эдуард. — В этом случае, когда чёртов портал высасывал из него энергию, как пылесос, подобный выбор был оптимальный. Плохо, что ни один из этих уродов не выжил, — добавил он и направился к Боброву, всё ещё ковыряющемуся в останках.

Ванда подошла к Диме, опустилась перед ним на колени и сжала его руку в своей, бездумно гладя по тёмным волосам. Когда раздалось печально знакомое стрекотание, она вздрогнула и принялась нервно оглядываться по сторонам. Ванда сильно побледнела, Роме даже показалось, что она сейчас сознание потеряет, но потом до них дошло, что стрекотание постепенно нарастает, то есть вертолёт подлетал сюда, а не возник прямо из воздуха.

Пилот проявил деликатность и опустил машину подальше от лежащего начальника, на другом конце крыши. Кто-то из волков метнулся к нему и вытащил носилки, бегом возвращаясь к Диме. Ваня с Эдуардом очень осторожно переложили Диму на них и отнесли к вертолёту, заскочив в кабину. Туда же села Ванда, остальным пришлось возвращаться в СБ на машинах. Благо, Ахметова уже успела организовать в своём маленьком целительском отделе палату, куда перевезли Бойко. Ну а теперь у неё появился ещё один весьма непростой пациент.

Глава 14

Сквозь странную муть, в которой, казалось, плавает моё сознание, в мозг ворвался оглушительный рёв тревоги. Это что ещё за звук? На нас напали?

На грудь надавили, и я окончательно очнулся от ощущения, что кто-то вытирает мне лицо тёплой, мягкой и очень шершавой губкой. Они что, сволочи, не смогли найти ничего помягче? Мне же сейчас кожу снимут. Ваня что, вместо платков наждачку с собой носит? Нет, я знал, что он жёсткий человек, но чтобы настолько.

Приоткрыв один глаз, я обнаружил, что всё поле зрения занимает чёрная кошачья голова, и что именно этот кот вылизывает мне лицо.

— Кинг, отвали, — я попытался отодвинуть от себя эту наглую кошачью морду, но с трудом поднял руку.

На меня сразу накатила чудовищная слабость и паника, настолько непривычным было для меня это состояние. И тут до меня дошло: Кинг? Откуда на крыше Кинг? На пальце блеснуло кольцо, и я с удивлением начал рассматривать Ромкин перстень. Как оно здесь оказалось? Что-то с Ромкой случилось? Он же по собственной воле никогда с ним не расстанется. На меня снова накатила паника, а Кинг заурчал, устраиваясь поудобнее у меня на груди.

— Ого, пролез всё-таки, — раздался знакомый мужской голос. — Иди-ка отсюда, приятель, давай-давай, это всё-таки палата, здесь зверям нельзя. — Я медленно обернулся на голос и увидел лежащего на соседней кровати Лиса. Наши взгляды встретились, и на его лице отразилось такое облегчение, что мне на секунду стало не по себе. Лис приподнялся на локтях и заорал так, что я поморщился, а Кинг раздражённо мяукнул. — Очнулся! Ольга Николаевна, Митя очнулся!

Наполовину прозрачная дверь распахнулась, но вместо Ахметовой в палату влетела растрёпанная Лена, расплескивая на ходу кофе из одноразового стаканчика, видимо, она ненадолго выходила, чтобы этот кофе купить.

— Дима, — она спихнула на пол Кинга, упала мне на грудь и принялась старательно заливать слезами мою полосатую пижаму, в которую я был одет.

Кинг тёрся возле неё, и через полминуты бесполезных попыток привлечь внимание, бесцеремонно запрыгнул мне на живот, вызвав вместо благодарности, еле слышный стон. Громко замурчав, кот пролез под Лениной рукой, переместившись на грудь и заглядывая мне в глаза. Сил прогнать его у меня не было, поэтому я смирился с таким увесистым и не слишком комфортным соседством.

— Ш-ш-ш, всё хорошо, ну что ты так убиваешься? — прошептал я, заставив себя поднять руку, чтобы погладить её по волосам. — А то я ещё ненароком подумаю, что ты так расстроилась из-за того, что я всё-таки очнулся. Кстати, сколько я отдыхал? И самый важный вопрос, где я? Присутствие Бойко на соседней койке как бы намекает на то, что мы находимся в СБ. Но разве у нас здесь есть полноценная палата? А я нахожусь, судя по ощущениям, как раз в полноценной палате.

— Пять суток, — от дверей раздался знакомый голос, и в комнату вошла Ахметова. — Леночка, иди уже домой и отдохни. И забери это животное, оно очень нервирует наших бравых охранников.