Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 33)
— Прорвался всё-таки, — в палату вошёл Ваня, глядя на разлёгшегося на мне кота. — И как он тебя нашёл, ума не приложу. Ромка его сутками искал, чтобы свободное время занять и не метаться здесь, да всё без толку, а этот паразит как-то тебя нашёл и три раза через охранный контур прорывался. Два раза его ловили. На второй раз вымыли и накормили, слишком уж доходным казался, да Ромке с Вандой, как законным владельцам отдали. Правда, у этой парочки он жить, как я понимаю, отказался и вновь убежал на твои поиски и в конечном счёте всё-таки нашёл того, к кому так рвался.
Я пристально смотрел на Рокотова, разглядывающего кота. Никогда не видел Ваню настолько взволнованным. То есть, выглядел он как обычно, но ни разу на моей памяти столько не говорил.
— Так, я сейчас нахожусь в СБ, это понятно, но кто-нибудь мне объяснит, откуда у нас здесь появилось больничное крыло? Я не подписывал приказа о его открытии, — голос звучал слабо и хрипло, и это действовало на нервы больше, чем даже нервничающий Рокотов и развалившийся на мне Кинг.
— Раз включил начальство, значит, выздоравливает, — Ахметова решительно оторвала от меня жену. — Лена, иди домой и забери уже эту зверюгу, а то я тебе запрещу визиты, а его отдам на опыты явно начинающим скучать учёным. Коты могут оказывать целебное влияние только на обычных людей, магам же они могут принести некоторые нежелательные последствия, а с тёмными, насколько мне известно, эти пушистые бандиты крайне антагонистичны. Даже странно, что он так сюда рвался. Но не могу сказать, что делал кошак это зря. Дмитрий Александрович же пришёл в себя после его появления, — добавила она задумчиво. — Иди домой, или я сделаю всё, чтобы Иван Михайлович отобрал у тебя пропуск.
— Она может, — я поцеловал Лену в лоб. — Иди, тебе действительно нужно отдохнуть, у тебя замученный вид. Надеюсь, Кинг не подерётся с Леди, и нам не придётся снова ретироваться в поместье, потому что нашу квартиру нагло захватят.
Говоря это, я нисколько не преуменьшал: Лена действительно выглядела так, словно все эти пять дней не сомкнула глаз. Она вздохнула, кивнула и, вытерев слёзы, направилась к выходу, отодрав наконец-то от меня кота, который явно хотел приложить лапу к моему выздоровлению, ну или наоборот, хотел добить, в зависимости от настроения. Я смотрел им вслед, пока дверь не закрылась, после чего повернулся к Ахметовой.
— Насчёт больничного крыла я потом разберусь, — тихо произнёс я, гипнотизируя её пристальным взглядом. — Почему я так долго валялся в отключке?
— Глубокая контузия, ушиб мозга, плавно перетёкший в отёк, пара сломанных рёбер, полное магическое истощение. Вот последнее было для меня загадкой, не знала, что Тёмных вообще можно осушить, — начала перечислять Ахметова. — На самом деле, такие штуки в мозге плохо диагностируются. Хорошо, что твои учёные умудрились выпросить у Белевского очень шикарное оборудование, существенно облегчившее мне диагностику.
— Не понимаю, — я дотронулся до лба. — Почему-то мне казалось, что травмы всё-таки не такие серьёзные. Нет, был, конечно, момент, когда я подумал, что это всё — конец, но меня переубедили.
— Полагаю, что усугубил травмы вертолёт, в котором вас, Дмитрий Александрович, перевозили, — Ахметова говорила настолько мягко, что я подозрительно взглянул на неё. С чего такая забота? — Это, конечно, всего лишь моё предположение, но, скорее всего, из-за разницы давления на разных высотах ваш ушиб мозга начал стремительно перерастать в отёк. Когда вас доставили ко мне, началось вклинение вещества мозга в большое затылочное отверстие, но в тот момент, когда я начала паниковать, этот перстень засветился, и симптомы медленно, но верно пошли на спад. Я была в шоке, ваша прибежавшая жена ничего не могла пояснить, как, впрочем, и все остальные. А Эдуард Казимирович просто отмахнулся от меня, заявив, что от ушиба мозга ни один, хм, Пастель, — она быстро посмотрела на внимательно слушавшего нас Бойко, — ни разу не умер, и этот случай считался бы ещё более казуистическим, чем его. Но было ещё очень много внутренних повреждений. Пришлось в экстренном порядке организовывать операционную и притаскивать хирурга. Его, кстати, Гаранин так запугал, что парень, похоже, ушёл в запой.
— Какие внутренние повреждения? — я откинулся на подушку, пытаясь понять, как в таком состоянии вообще сумел подняться, чтобы уничтожить этих уродов, закрыть портал, послав напоследок через него большой привет той твари, додумавшейся до такого. Потому что на той стороне обязан был кто-то находиться, чтобы держать окно, а учитывая, сколько энергии из нас тянул портал, с той стороны явно находился не самый сильный маг, не способный полностью осуществить самостоятельно эту подпитку, даже при помощи артефактов.
— Разрыв селезёнки и обильное внутреннее кровотечение. Вот с этим твоя семейная регенерация почему-то не справилась. Видимо, способность выкачивать жидкость и кровь из брюха позабыли вложить в её функции, — она только покачала головой и, взяв медицинскую карту, начала что-то туда вписывать, периодически косясь на мониторы.
Я кивнул и закрыл глаза. Был ещё один вопрос, крутившийся у меня в голове, но постоянно ускользал. Всё-таки прилично меня приложило.
— Кто-то ещё пострадал? — наконец спросил я.
— Ванда, — коротко ответила Ахметова. — Но её я уже выкинула отсюда. Ненавижу лечить бывших учеников. Правда, её дар…
— Что с её даром? — я невольно нахмурился.
— Её источник парализован, — немного подумав, неохотно произнесла Ольга Николаевна. — Такие случаи описаны, вот только…
— Что? — я заметно напрягся.
— Главное правило, которое должен помнить любой маг любой силы: никогда не осушай свой источник досуха. Источник не заблокирован, а именно парализован из-за полнейшего истощения.
— Её дар восстановится? — прямо спросил я.
— Есть такая вероятность, — немного подумав, ответила она. — Подобные случаи описаны, но, я скажу так, за время моей практики, я ещё не встречалась с подобным. Будем надеяться на чудо, потому что лекарствами и работой с её источником со стороны этого сделать невозможно. Но даже если дар к ней вернется, мы не сможем спрогнозировать, как именно это отразится на источнике и её магии в целом. Маг, даже на время лишившийся силы, может быть очень опасен, в первую очередь для себя самого. Она может стать нестабильной, а так как Ванда — воздушник, то… сам понимаешь. Вы просто должны быть готовы к небольшому торнадо в отдельно взятой комнате. Романа я уже предупредила, он проследит, чтобы ничего слишком катастрофического не произошло, — Ахметова в последний раз сверилась с показаниями мониторов, посветила мне маленьким, но очень ярким фонариком в глаза, кивнула и отошла от кровати.
— Боброва предупредите, он лучше всех с ней справляется, — посоветовал я, пытаясь обдумать сложившуюся ситуацию, но у меня не получалось из-за пустоты в голове. — Так какой прогноз?
— Жить будете, но если так пойдёт дальше, то вряд ли долго, — жёстко добавила она. — Ладно, к вам тут куча народа ломится. Алексей, — Ахметова посмотрела на встрепенувшегося Бойко. — Пойдём со мной, у тебя реабилитация в полном разгаре, нечего в постели валяться, — Лис ухмыльнулся, прекрасно поняв, что его убирают отсюда, потому что сейчас придёт много людей, начавших с порога обсуждать дела, которые его совсем не касаются и знать о которых может быть довольно опасно для жизни.
Егор сразу же вошёл в палату, как только Ахметова вышла из неё, волоча за собой Лиса.
— Тебе не кажется, что Ольга Николаевна как-то чересчур любезна? — спросил я друга, после того как он сел на стул для посетителей, перед этим обняв меня так, что я уже решил, что Егор меня хочет придушить, чтобы не мучился.
— Боится, что ты разгонишь новый отдел к чёртовой бабушке, — Егор выглядел примерно как Лена: серый цвет лица, круги под глазами. Похоже, я серьёзно заставил переживать своих близких. — Как понимаешь, она здесь не из-за больных. Этого добра ей в республиканской клинике хватало, где она сейчас числится всего лишь консультантом.
— И зачем в таком случае она здесь?
— Ольга Николаевна здесь может заниматься научной деятельностью в самых извращённых её проявлениях, — хмыкнул Егор. — Ко всему прочему, в её распоряжении целый отдел сумасшедших учёных, чьи мозги можно нещадно эксплуатировать во благо науки.
— А это будет слишком нездорово, если начальник начнёт бояться своих подчинённых? Потому что конкретно Ахметову я побаиваюсь, — признался я Егору, глядя на дверь. — Может, правда, убрать этот отдел, пока дело слишком далеко не зашло?
— Ну, это твоё дело, вот только сообщить об этом тебе придётся лично, — этот так называемый друг гнусно улыбнулся.
— Что вам удалось выяснить? — я попытался переключиться на наши насущные проблемы.
— Нам многое удалось выяснить, — Егор потёр красные от недосыпа глаза, взял с тумбочки остывший кофе, принесённый Леной, и одним глотком выпил его. — Давай я тебе быстро всё расскажу и пойду вздремну часиков десять, а то, боюсь, меня сморит прямо здесь. А кроватей пока только две, и вряд ли Лис уступит мне свою.
Я хотел уже дать ему отмашку, но не успел, потому что в этот момент в палату ворвался Ромка. Он долго смотрел на меня, стоя в дверях, прислонившись спиной к косяку, а потом сделал шаг к кровати и протянул руку.