Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 27)

— Слушаюсь, папочка, — еле слышно ответил он, потирая переносицу обеими ладонями.

— Знаешь, зачем он тебя вызывает? — поинтересовалась Ванда, рассматривая Ромку обеспокоенным взглядом. Похоже, в школе у них тоже что-то произошло, о чём они мне решили не рассказывать.

— Да, есть предположения. Устюгов уже явно доложил и поиздевался над Ваниной некомпетентностью, а мне придётся сейчас страдать, — выдохнул Рома, поднимаясь на ноги и подходя к ожидающей его ответа Вишневецкой. — Вэн, иди домой, не жди меня. Я понятия не имею, сколько займёт сеанс психотерапии у находящегося не в духе полковника, — он обнял её и поцеловал в лоб.

— Хорошо, — она кивнула, слабо улыбнувшись. — Попытайся ему не перечить и со всем соглашайся, когда он будет на тебя кричать. Он тогда быстрее выдохнется и отпустит тебя домой.

— Неплохой, в общем-то, совет, — прошептал Рома и, отстранившись, вышел из кабинета, оставляя меня с Вандой наедине.

— Дима, тебе нужно отдохнуть, — она сочувственно посмотрела на меня. — Мы понимаем, что решение по Кирьянову непростое. Иди домой.

— Конечно, я не останусь здесь ночевать, — поморщился я. — Мне нужно ещё сделать одно важное дело.

Ванда некоторое время на меня смотрела, после чего вздохнула и вышла из кабинета. Я обвёл взглядом пустое помещение. Все думают, что я не хочу трогать Кирьянова. Но они ошибаются. У нас есть доказательства его делишек благодаря Тиму на три самых жутких смертных казни. Но что-то меня останавливало от принятия решения, и я чувствовал, что нужно немного подождать. Тем более что время у меня ещё было. А своим предчувствиям я привык доверять.

Я вышел из кабинета, закрывая его на ключ. Эдуарда в приёмной не было. Либо он уже ушёл домой, либо в его голову опять пришла какая-нибудь гениальная идея, как получше модернизировать защитный контур на здании.

Спустившись в подвал, я зашёл в коридор, ведущий к Оракулу, и остановился перед открывшейся передо мной дверью. Ну, если ты так сильно меня ждёшь, то давай поговорим.

Решительно пройдя небольшой коридорчик, я вошёл в полутёмную комнату, слыша, как за моей спиной практически бесшумно закрывается дверь.

— Ты наконец-то пришёл, — мелодичный голос разлетелся по комнате, и подул лёгкий ветерок, несущий в себе приятный цветочный аромат. Свечи, расставленные по периметру, зажглись, а статуя девушки словно засветилась изнутри.

— Хочу задать тебе всего один вопрос. Я так понимаю, что только ты сможешь на него ответить, — ровно проговорил я, делая шаг вперёд.

— В наших отношениях произошёл небольшой прогресс, — рассмеялась она, и статуя, как мне показалось, пришла в едва заметное движение. По крайней мере, плащ на ней точно начал развиваться под воздействием усиливающегося ветра.

— Это не значит, что я тебя простил.

— У меня не было выхода…

— Выход есть всегда, — твёрдо перебил я её. — Но мне это неинтересно. Как не интересуют твои мотивы.

— Тогда что тебя интересует? — ветер стал холоднее, а в голосе Оракула проскользнули стальные нотки.

— Там, в поезде, когда я попал в ловушку в школе, что это было? — прямо спросил я её, прекрасно осознавая, что она поймёт, о чём я говорю. Ещё в кабинете во время совещания у меня возникло чувство, что только она сможет мне ответить. Я не мог как следует сосредоточиться, постоянно возвращаясь к видениям, где все мои близкие умирают. — Это было будущее? — уточнил я, когда молчание начало затягиваться.

— Это всего лишь один из вариантов будущего, — помедлив, ответила она. Ветер прекратился, и воздух стал сгущаться, усиливая нарастающую тревогу. — Будущее — это стечение обстоятельств, и даже небольшое отклонение от предначертанного пути может всё изменить, — обтекаемо ответила мне Оракул.

— Мне нужно знать, это произойдёт или нет? — с нажимом проговорил я. — Когда планировался взрыв этого здания, ты знала, что это неминуемо. Судьба, так вы все говорите.

— Этого могло не произойти, если бы Эдуард знал о некоторых вещах. Но их не было в его время, поэтому он не мог этого предвидеть и предотвратить. Всё было бы иначе, если бы он был более внимателен к деталям современного мира, — голос Оракула был холодным, но я не чувствовал раздражения или злости. Я ощутил себя учеником, которому наставник рассказывает прописные истины. — То же самое касается того, что ты увидел. Будущее, в отличие от прошлого, легко изменить. И оно всегда меняется, заставляя сестричек переписывать свою Книгу Судеб раз за разом.

— Я тебя понял, — я склонил голову в небольшом полупоклоне и развернулся, чтобы выйти из ритуальной комнаты.

— Их жизни в твоих руках, — разнёсся голос Оракула вместе с порывом всё того же тёплого ветра, несущего в себе запах цветов.

— Спасибо, — я решительно шагнул в открывшуюся передо мной дверь. Не то чтобы её слова меня успокоили, но они дали небольшую уверенность в том, что я смогу что-то изменить.

— И да, ты колеблешься, — я резко остановился. — Но иногда тяжёлые решения следует принимать в одиночку для общего блага. Тебе под силу изменить будущее, но тебе не под силу изменить людей, ограждая их от того, что является их сутью. Если у тебя это получится, я принесу свои извинения, — раздался мелодичный смех, и я решительно вышел из комнаты, захлопывая дверь.

Выйдя из здания СБ, я направился домой пешком. Нужно было немного проветриться и прийти в себя. Не хочу ещё больше пугать Лену, которая и так в последнее время, чувствуя моё состояние, переживает за всех нас больше, чем мы сами.

Я проспал. Когда открыл глаза, то уставился невидящим взглядом на часы, показывающие одиннадцать утра. Схватив телефон, я не обнаружил ни одного пропущенного вызова и сообщения. Похоже, мне дали возможность выспаться и отдохнуть.

Пройдя по квартире, я не обнаружил Лену, запоздало увидел записку на столе, где она писала, что поехала на конюшню, а кошка поела и я не должен вестись на её голодный взгляд. Я пристально посмотрел на Леди, сидевшую на подоконнике и глядевшую на меня печальными глазами.

— Прости, твоя хозяйка запретила тебя кормить, — улыбнулся я, наливая себе кофе.

Я ещё раз прочитал записку. Видимо, что-то случилось, и Олег попросил её приехать, потому что вечером она мне ничего не говорила, хотя мы долго болтали о всяких пустяках, прежде чем переместиться в кровать.

Выпив кофе и позавтракав, я оделся и с помощью портала переместился прямиком в свою приёмную.

— За время твоего отсутствия ничего экстраординарного не произошло. Дубов, Вишневецкая и Гаранин сдали свои экзамены и вернулись на рабочие места. Кирьянов делает вид, что он обычный секретарь и варит президенту отвратительный кофе, Рощина не нашли даже под землёй, хотя нам известно, что страну он не покидал. Леуцкий чего-то ждёт и затаился в гаранинском особняке. Сводки об оперативной обстановке и отчёты по вчерашним задержаниям от Боброва и Рокотова на твоём столе, — невозмутимо отчитался Эдуард.

— Ты не в духе, — сказал я, направляясь к своему кабинету.

— Тебя там ждёт Демидов. Как ты понимаешь, остановить это эмоциональное торнадо, когда ему что-то нужно, не представляется возможным без причинения ему тяжкого вреда здоровью, — процедил Эд и вернулся к каким-то бумагам на своём столе.

— Да, в этом я не могу с тобой не согласиться, — пробормотал я и открыл дверь кабинета.

На диванчике сидел Демидов, перебирая бумажки и делая какие-то записи.

— О, вот и ты, — встрепенулся он и поднялся на ноги. — Ты опаздываешь.

— Я задерживаюсь, — пояснил я, сбрасывая с себя куртку и садясь на своё место, сразу же начиная просматривать отчёты от Рокотова. — У тебя что-то важное, или тебя не устраивает твой кабинет? — я решил проявить вежливость и поинтересоваться причиной присутствия Лео в моём кабинете.

— Почему вы все такие спокойные? — он не выдержал и всплеснул руками. — До меня дошли очень тревожные слухи о готовящемся в нашей стране теракте с использованием биологического оружия…

— Лео, успокойся. В нашей стране каждый день, да через день готовятся какие-то теракты, спонсируемые враждебными нам странами, преступными группировками и просто какими-нибудь обиженными психами, — терпеливо пояснил я. — Вся суть СБ состоит в том, чтобы о большинстве этих терактов никто и никогда не узнал. И Рокотов совместно со всеми отделами предотвращает всё это так, что я о них узнаю вот из этих сухих отчётов и крайне редко лично от Ивана Михайловича, если нужно применить что-то, выходящее за рамки его полномочий.

— В том-то и дело, что прошло уже несколько дней, а мы ничего не можем выяснить. Хотя я уверен, что атака готовится, — упрямо продолжил на меня наседать Лео.

— Значит, мы в конечном счёте всё выясним. Ты когда начнёшь укомплектовывать свой отдел? У тебя, кроме Семёнова, здесь никого нет.

— Я за этим сюда и пришёл. Вот список моих внештатных сотрудников, и ты должен их утвердить, — он протянул мне листы, над которыми корпел, когда я сюда пришёл.

Я пробежался глазами по незнакомым мне именам и удивлённо посмотрел на Лео.

— Двести четыре человека? Лео, ты издеваешься? — мягко поинтересовался я.

— Это лишь малая часть. Я встретился с каждым потенциальным кандидатом и утвердил только этих. Благо, мне хватает всего пары минут, чтобы выяснить, подходит нам этот человек или нет, — он посмотрел на меня кристально честными глазами. — Это информаторы, Дима. Представители низших Гильдий: проститутки, оружейники, лекари, банды. Вот с бандами вообще интересно получается…