Алекс Ключевской – Опасный путь (страница 21)

— В полевых условиях? Вы делали яд вне лабораторий из кровохлёбки? — заинтересованно подался вперёд ботаник. — Это очень опасно, знаете ли. Одна лишь капля яда, выделившаяся при сборе цветков и попавшая на кожу, может убить химика. Но вы живы, и это потрясающий результат, — он нагнулся и взял бумаги со своего стола, начиная что-то внимательно изучать.

— Он сейчас восхитился тому, что мы сварганили яд и отравили деревню? — скептически поинтересовалась Ванда у Ромы, который только руками развёл.

— Я ознакомился с вашими делами, молодые люди, — серьёзно проговорил Волков. — Вы работаете на Ивана Михайловича. Тот случай, о котором говорит Роман… Я слышал о чём-то подобном. Кажется, это было в Мексике? Это была проверка перед поступлением на службу к Рокотову? — шёпотом поинтересовался он у опешившей Ванды.

— И что мне ответить? — она умоляюще посмотрела на едва сдерживающегося, чтобы не заржать, Гаранина.

— Отвечай правду, что это была твоя личная инициатива, после которой ты попала в поле зрения Ивана Михайловича, — закусил губу Роман, уже не понимая, что происходит в этой аудитории.

— О, это великолепно, — хлопнул в ладоши профессор. — Вы очень талантливая девушка, правда, школу можно было разрушить немного аккуратнее, но всё можно объяснить неопытностью.

— Я не взрывала школу! — воскликнула Ванда, недоумённо хлопая глазами.

— Не скромничайте, мы с Вячеславом Викторовичем установили, что именно вашими руками был уничтожен артефакт, приведший к тому не такому уж и несчастному, как оказалось, случаю, — Волков остановился перед ней и внимательно осмотрел с головы до ног, после чего, нахмурившись, перевёл взгляд на Гаранина. — Вы не хотите сменить место своей работы? — повернувшись вновь к Вишневецкой, спросил ботаник.

— Я? — указала она на себя рукой. — Нет. Мне нравится моя работа, и я не собираюсь её менять.

— Подумайте хорошенько. Мне нужна ассистентка в университете. У меня там кафедра, знаете ли. Вы так хорошо разбираетесь в ядах, я восхищён вашими знаниями. Тем более, я вижу, что скоро вам нужна будет более спокойная работа, чтобы содержать себя и свою семью, поэтому не отказывайтесь так категорически, — он вернулся за преподавательский стол и начал ставить зачёты в ведомостях и в документах этих внезапных студентов.

— Простите, я вас не понимаю, — холодно проговорила Ванда. — Мне не нужна будет другая работа.

— Да и я вроде не собираюсь в ближайшее время банкротиться и становиться инвалидом, — практически сразу перестал веселиться Гаранин, выпрямляясь и пристально рассматривая Волкова. — Похоже, у кого-то сакральная связь с высшими силами явно дала сбой.

— Нет ничего определённого на сто процентов, Роман Георгиевич. Иначе эрили не выводили бы вероятности, выбирая из нескольких вариантов развития событий оптимальный. И да, разумеется, инвалидом вы не станете, — Волков улыбнулся и подошёл к Гаранину, вручая ему документы. — Жизнь — такое относительное понятие, вам ли не знать.

Раздав документы, он вышел из аудитории, оставив их напряжённо переглядываться.

— Это уже ни в какие рамки не входит, — процедил Гаранин, резко поднимаясь на ноги. — Похоже, мне сейчас впервые угрожали. Ванда, если он решится на убийство только для того, чтобы заполучить себе умелую ассистентку, виртуозно разбирающуюся в ядах, поклянись, что никогда не станешь на него работать, иначе я лишу тебя наследства, а Егора — дома, — сообщил Рома, выходя из аудитории. — Я к Устюгову. Надеюсь, сегодня вечером мы уже будем ночевать в своих кроватках.

Глава 9

— Гаранин, не думал, что увижу тебя когда-нибудь в своём кабинете, — доцент кафедры боевой магии оторвался от каких-то бумаг и внимательно посмотрел на вошедшего парня. Рома подошёл к нему и положил ведомость о допуске на стол прямо перед ним. — Я не поставлю тебе зачёт, мне ничего не известно о твоих навыках. Ты не посетил ни одного моего занятия, хотя именно на тебя я делал ставку, чтобы не умереть от скуки, обучая тех бездарей.

— Мне нельзя было бегать, чтобы не потерять контроль, — ровно ответил Рома, глядя Устюгову в глаза. — Я эфирит, — пояснил он, увидев недоумение на лице доцента.

— Ты мог бы сказать, — Устюгов равнодушно пожал плечами. — Тебе, например, полезно плавать.

— Ненавижу плавать, — поморщился Рома, вспоминая тренировки у Рокотова. Хотя, если бы не та акула, возможно, он бы получил от них хоть какое-то удовольствие. — И Троицкий запретил об этом распространяться. Ну, вы должны знать протокол. Там прописано много неприятных пунктов, начиная от изоляции и заканчивая ликвидацией.

— Я смотрю, сейчас ты себя полностью контролируешь, — Устюгов окинул Ромку внимательным взглядом.

— Да, Дима Наумов нашёл способ сделать источник стабильным, — он показал на перстень с мордой волка, решив ничего не скрывать от Павла Анатольевича. Это не тот человек, который начнёт всем и всё рассказывать. Его до сих пор уважали и побаивались в спецподразделении, а Рокотов неоднократно говорил, что сожалеет о том, что Устюгову пришлось уйти в отставку из-за глупого и необязательного ранения.

— Я маг воздуха, — задумчиво проговорил Устюгов. — Мне хочется посмотреть, на что способен глава второй Гильдии, которого многие опасаются, и замначальника СБ, которого почему-то мало кто связывает с тем самым Гараниным из убийц. Используй только этот дар, чтобы было честно. Без магии и оружия спарринговаться не интересно. Используем только магию воздуха.

— Вы издеваетесь? — спокойно поинтересовался Роман. — Я полгода тренировался у самого Ивана Михайловича.

— Ну так покажи, чему тебя научил полковник, — Устюгов встал и потянулся. — Пойдём в малый тренировочный зал. Он хорошо защищён и сможет выдержать наши атаки. В нём Ваня начинал Наумова натаскивать, когда тот был далёк от слова «стабильный».

— Я не уверен, что это хорошая идея, — всё так же спокойно проговорил Роман. — С перстнем у меня иногда получается делать что-то неподдающееся объяснению, а без него я могу потерять контроль, потому что уже не привык себя сдерживать.

— Смоделируем ситуацию, что его у тебя нет, — Устюгов кивнул на дверь, показывая, что спорить с ним бесполезно.

— Вы ненормальный, — покачал головой Роман и потёр глаза одной рукой, после чего, глубоко вздохнув, направился следом за доцентом кафедры боевой магии в малый тренировочный зал, расположенный на нижнем этаже школы.

— Сколько ты мог продержаться против Вани? — бросив куртку на скамейку, поинтересовался Устюгов, когда они зашли в зал и зажёгся свет.

— Нисколько, он может меня блокировать, а младенцев не избивает — это его слова, — хмыкнул Гаранин, тоже снимая куртку и бросая её на скамью. Немного поколебавшись, он снял перстень с пальца и положил его в карман куртки, сразу же ощутив непривычное для себя беспокойство источника. — Я больше тренировался с Бобровым и Шехтером. Второй может видеть потоки и всегда знал, когда меня следовало перегрузить.

— Только магия воздуха, — Устюгов встал напротив него и улыбнулся какой-то хищной улыбкой.

— Не нужно мне что-нибудь ломать. Я не уверен, что даже моя теперешняя регенерация может быстро со всем этим справиться, — невесело улыбнулся Рома, прекрасно понимая, что он как маленький щенок против любого Волка, даже если волк бывший и не в форме.

— Никогда себя не недооценивай, — серьёзно сказал Устюгов, перетекая в боевую стойку.

Они начали медленно сходиться, и Роман почувствовал, как воздух вокруг него сгустился. Устюгов не делал резких движений, просто следил за ним, заставляя атаковать первым. Гаранин не стал церемониться, сделав резкий выпад и попытавшись схватить противника потоком воздуха и отбросить к стене. Но Устюгов исчез с того места, куда была направлена атака, появившись сбоку, и Роман едва успел увернуться от воздушной петли.

— Неплохо, — прокомментировал Устюгов. — Но слишком предсказуемо.

Они снова сошлись. На этот раз атаковал первым Устюгов, выпустив с десяток воздушных, практически невидимых лезвий, вонзающихся в пол и стены, оставляя после себя глубокие отметины. Роман отскакивал, парировал, чувствуя, как источник внутри него закипает. Без перстня контролировать свою магию было сложнее, она рвалась наружу, требовала выхода. Он попытался создать воздушный щит, но Устюгов просто прошёл сквозь него, рассеяв его одним точным движением.

— Как ты это сделал? — напряжённо спросил Рома у преподавателя, отбросив все церемонии.

— Я знаю воздух лучше, чем ты. Ты универсал, а универсал всегда слабее, — коротко пояснил Павел. — Неплохо размялись, продолжаем.

Не дав ему опомниться, Устюгов скользнул к нему молниеносным движением. Роман едва успел уклониться от этой быстрой атаки, сразу контратакуя, усиливая удар, сжатым вокруг рук воздухом. Павел поднырнул под его руку, и его ладонь с разворота легла на грудь Гаранина. Несильный толчок, и Роман отлетел на несколько метров назад, ощутимо приложившись спиной о каменный пол, тут же вскакивая на ноги.

Устюгов парировал каждый направленный на него удар, уворачивался и тут же контратаковал. Он использовал потоки воздуха, чтобы отклонять удары Романа, создавать под ногами ускользающие вихри, сбивая его с толку. Один раз он поймал запястье Романа, провернул его и, используя его же инерцию, швырнул в стену.