Алекс Кит – Риск дипломата. Часть первая. Кинжал в вализе (страница 1)
Алекс Кит
Риск дипломата. Часть первая. Кинжал в вализе
Пролог
Вена, апрель 2002 г.
«Временному поверенному в делах В. Цареву.
В целях подготовки встречи министров иностранных дел в связи с ситуацией на Ближнем Востоке 13 апреля с. г. в Вене запланированы переговоры с делегацией США.
В условиях нарастания напряженности в регионе необходимо добиться согласования выгодного нам проекта коммюнике. В противном случае придерживайтесь тактики затягивания переговоров – вплоть до особого распоряжения.
Руководство российской делегацией поручается М. Трофимову. Заместителем назначается В. Царев. Переводчик А. Книжина командируется из Москвы.
Центр».
Угроза
Макс Трофимов никак не мог расслабиться, шея ныла и грозила перерасти в полноценную боль. Непонятно, еще какая лучше: головная или шейная. Душно. Вроде и окно открыто, а воздуха мало. Максим ослабил элегантно завязанный галстук лимонного цвета.
«С дуба они там в Москве рухнули, что ли? Какой из меня руководитель? Как это Царев – заместитель? Он же мой начальник. И вообще, старшее должностное лицо в российской миссии, пока не назначили нового посла».
Венская улица Гюртель стояла, несмотря на раннее утро. Трамваи, велосипедисты, пешеходы, роллеры вступали в свои права по очереди. Нерешительному автомобилисту нелегко протиснуться в этом потоке.
На пассажирском сиденье от вибрации подпрыгнул телефон. Свой первый мобильник Макс купил после приезда в длительную командировку в Австрию и все не мог определиться, куда его удобнее класть в машине.
– Это я.
Максим улыбнулся.
– Готовишься руководить? – Настя Книжина говорила негромко, но, как и полагается профессиональному синхронисту, внятно.
– Шутишь?
– Тебе оказана большая честь. – Девушка произнесла это с гордостью.
– Ой ли?
Максим поерзал. Сегодня все было не в радость. Новый темно-синий костюм сжал грудь, лучший шелковый галстук – горло.
– Ты что, испугался?
– Я привык работать за спинами взрослых. Знаешь, винтик в системе: дисциплина, исполнительность, незаметность.
– Но ты же дипломат экстра-класса. Ученик самого Царева!
– Именно! Ученик Царева, – с напором повторил Максим. Он то трогался, то снова тормозил в утренней пробке. – И с чего это я вдруг возвышен над своим учителем, мне непонятно.
Оба замолчали. Насте хотелось о многом рассказать. Она прилетела из Москвы только этой ночью и включилась в работу переговорной группы с колес. С Максом они не виделись почти полгода с тех пор, как он после похорон матери уехал из России. Но понятно, что сейчас ему не до романтических переживаний. Внезапное назначение, сложные переговоры, непредсказуемая ситуация.
– Макс, Центр назначил старшим тебя, и ты обязан исполнить поручение. А мы обязаны подчиниться тебе. Прошу об одном: говори на переговорах помедленнее – пожалей переводчика!
– Шути, шути…
– Ладно, давай, ни пуха тебе ни пера! Пойду марафет наводить, увидимся скоро, шеф! – хихикнула на прощание Настя.
Макс отключил телефон и истерически посигналил подрезавшей его машине. Номера американской миссии. Руки вспотели, не сразу удалось крепко взяться за руль.
«Верти головой во все стороны», – на автомате всплыли инструкции Царева, который учил его не только дипломатическому мастерству, но и премудростям управления автомобилем. Макс не очень любил водить машину и при всякой возможности старался пройтись пешком или воспользоваться общественным транспортом. Однако сотрудникам миссии полагалось ездить на представительской БМВ. Левые повороты через Гюртель давались уже легче, но при парковке он по-прежнему паниковал.
Как всегда, оставил машину в паре кварталов от «Гранд Отеля». Он предпочитал небольшую прогулку по бульвару метаниям по тесным проулкам в поисках дефицитных мест. Заходя в шикарное лобби, заметил «мерседес», беспардонно припаркованный под носом у портье перед вращающейся стеклянной дверью. Макс узнал номера. «Вообще-то оставлять здесь автомобиль строго запрещено…»
Роскошь царила в этой гостинице в любое время суток. Даже ранним утром она не нуждалась в прихорашивании – сияла отполированным мрамором, благоухала свежесваренным горячим шоколадом, манила бархатом диванов. Посетитель невольно приобщался к сообществу шейхов, президентов, дам в бальных платьях, накачанных мужчин с характерными для спецслужб проводками в ушах.
Сухой, с прозрачно-голубыми глазами Джон Кейс ожидал его для частной беседы в лобби. Глава американской делегации предложил провести ее до начала официальных переговоров, как только узнал из вербальной ноты1[1], что Максим получил назначение.
Подтянут, рубашка хрустит, пиджак в облипочку, фарфоровые зубы сияют. На крошечном столике у дивана свежевыжатый апельсиновый сок.
– Мистер Трофимов, мои поздравления с повышением! – сухо продребезжал Кейс и узко улыбнулся. – Ты превосходно водишь машину, коллега!
– Господин Кейс, вы мне льстите. Это не повышение, а временная мера. И благодарю за комплимент. К сожалению, не могу ответить взаимностью: ваш автомобиль запаркован в нарушение законов страны пребывания. – Макс погрузился в велюровые подушки как в ванну.
– Внезапное повышение в обход шефа – отличный шанс проявить себя! Именно в конфликтной ситуации мы растем над собой, получаем дополнительные возможности. Конфликт – лучшее топливо. – Кожа вокруг губ Кейса двигалась как гармошка, но звук выходил сиплый.
– Господин Кейс, я читал о такой трактовке личностного роста в американской культуре, но я не очень люблю конфл...
– Джон, – не дал договорить собеседник, – называй меня Джон! – Американец явно чувствовал себя хозяином положения и не скрывал радости от своего превосходства. – Между нами пролегли минимум тридцать лет. Но поверь, их так же легко преодолеть, как и разногласия на сегодняшних переговорах. Кстати, надеюсь, ты настроен завершить их быстро? Я уже арендовал фиакр на семнадцать тридцать. Давно мечтал прокатиться по этому очаровательному городку в запряженной лошадьми карете. В девятнадцать ноль-ноль американская делегация посетит Венскую оперу. – Он с многозначительным видом вытянул шею, похожую на черепашью. – Текст коммюнике практически готов, так что мы управимся с тобой до обеда. Успеем еще съесть по знаменитому венскому шницелю! – Он подпрыгнул и хлопнул Максима по плечу.
– Господин Кейс, …
– Я же просил, просто Джон! – Вернувшись в кресло, американец перевел дыхание: – Знаешь, нам с английским языком гораздо проще живется. Мы сразу на «ты». А вам многое труднее дается именно из-за нелепых церемоний – пока преодолеете это все: «вы-ты», Анатольефитч. – Американец делано произнес отчество Максима и захохотал, довольный собой.
Максим почувствовал себя ужасно усталым. Вспомнил, как мама пересказывала книгу об энергетических вампирах. Их главное оружие – обескуражить собеседника, заставить почувствовать несуществующую вину и оправдываться.
– Прошу меня извинить. – Максим вышел в уборную.
Расстегивая ширинку под музыку Штрауса, лившуюся из динамиков, Макс представил высушенное лицо Кейса. Почувствовал, как успокаивается. Ощущение контроля вернулось, плечи расправились. Вымыв руки из похожего на ювелирное украшение крана, посмотрел на собственное отражение в помпезном зеркале. Решил, что в парадном наряде немного похож на пилота.
– Джон! – Максим подбежал к Кейсу, выставляя напоказ свои натуральные зубы. С силой хлопнул партнера по жилистому предплечью и, слегка понизив голос, заговорщицки добавил: – Извини за не очень бодрый старт! Вчера слегка перепраздновал… ну ты понимаешь, не каждый день выпадает шанс подняться сразу на три ступени по карьерной лестнице. – Продолжил серьезно: – Не могу гарантировать, что красотке Сьюзан не придется сегодня вечером в одиночестве кататься в карете по венским улочкам.
Джон зримо подобрался. Это был неплохой ход молодого дипломата, его не стоит недооценивать. То, что русские уже знали, что два часа назад он заселился в просторный сьют с крошкой Сью, которая долго ныла, что хочет непременно в Вену вместе ним, его не удивило. Важнее, насколько быстро Максим применил агрессивный прием. Интересно, может, он уже и видео из номера посмотрел? Кейс лишний раз похвалил себя за то, что принял таблетку, стимулирующую потенцию. Хотя бы не опозорился перед русскими.
– Максим, в Вене рано закрываются магазины, а мисс Книжиной надо успеть на шопинг. К тому же «Богема», кажется, – ее любимая опера? – Кейс просиял. Вернул удар, когда соперник расслабился и позабыл про оборону.
«Ах ты сволочь! – Макс физически ощутил прилив пота на лбу, в подмышках и на ладонях. – Знает про нас с Настей. Всё сечет, гад». Он прокашлялся и лучезарно улыбнулся. Удачная шутка, мол.
К их столику подошла хорошенькая, молоденькая официантка и отвлекла на себя внимание. В очаровательном бордовом передничке с именем Ева, вышитым бежевыми нитками, она принесла венскую булочку «земмель» со сливочным маслом и абрикосовым вареньем. Поставила сахар и молоко. Попросила сделать заказ и сразу расплатиться за завтрак, поскольку ее ночная смена закончилась.
Кейс заказал какао, «шоколад» по-местному. Макс вспомнил, что «Гранд Отель» – одно из немногих мест в Вене, где можно выпить нормального заварного чая, и обрадовался. Европейский культ кофе рассек чайный мир на две неравные части: Азию с Россией с одной стороны и их далекую родственницу Англию с другой. Европа размахивала флажками пакетиков, принимая их за настоящий чай, поэтому рассыпная заварка здесь – экзотика.