Алекс Кимен – Невозможное (страница 25)

Кипсел самодовольно зацокал языком, представляя, какая сейчас начнется свалка. Главное не торопиться и ждать. Скачущий прямо на тебя всадник — плохая цель, но метнув дротик, всадник неизбежно повернет коня и подставит свой бок. И тут уж коринфские пращники не упустят свой шанс.

Наконец из-за большой мраморной гробницы вылетел передовой отряд афинян.

— Ждать, когда они повернут! — пронзительно крикнул командир.

Мог бы и не надрываться. Это и так всем понятно. Кипсел глубоко втянул воздух и закрутил пращу… Несколько долгих мгновений Кипсел смотрел на несущихся на них лошадей, чувствуя, что что-то идет не так. Это не было похоже на обычную атаку. Афиняне не притормаживали, не поднимали дротики над головой, готовясь к броску. Всемогущие боги! У них же щиты и длинные копья! И они явно не собираются поворачивать! Кипсел резко махнул рукой, посылая заряд, но уже было поздно. С пронзительным криком всадники ударили по разбегающимся в панике пельтастам. Краем глаза Кипсел заметил, как копье, словно ткань, разорвало тонкий плетеный шит и вонзилось в тело стоящего справа воина. Всадник при этом остался на коне — невозможно! Он испуганно замер, пораженный увиденным, но в следующее мгновение мощный удар отбросил его назад. Он ощутил чудовищный взрыв боли, а затем навалилась темнота.

4

Перед глазами Брасида разворачивалась немыслимая картина. Афинская кавалерия, выйдя из Дипилонских ворот, не разворачиваясь в боевое построение и не сбавляя ход, на полном галопе прошила заслон из пельтастов и отряд пращников, словно нож рассекает мягкий овечий сыр. Передовые всадники держали щиты с длинными копьями и каким-то образом оставались сидеть верхом, протыкая разбегающихся пельтастов вместе с их легкими щитами. Огромная колонна кавалерии, пронеслась сквозь коринфян сея ужас и смерть и исчезла за склоном холма. Брасид понял, что последует дальше.

— Стоять! — завопил лохагос во все горло.

Но передовые шеренги шли вперед уже не слыша приказов отставшего командира. Лишь последние пять шеренг замедлили шаг.

— Разворот! — что есть мочи закричал Брасид. — Делай как я!

Он резко повернулся, переложив щит в левую руку, присел на колено и с силой воткнул древко копья в землю, выставив острие вперед. Бойцы второй линии мгновенно поняв его задумку, прикрыли товарищей щитами сверху, выставив дополнительный ряд копий. Брасид покосился вправо. Задние шеренги спартанцев выполнили его приказ. Но соседние мегарцы так и не поняли в чем дело и продолжили движение вперед оставив тыл без защиты.

— Рассредоточиться! Удлинить линию! — задыхаясь кричал лохагос.

Шеренги за его спиной пришли в движение смещаясь вправо. Брасид до боли стиснул зубы, тряхнул гудящей от боли головой и стал ждать.

…

На это раз афиняне не стали атаковать спартанцев в лоб. Всадники пронеслись вдоль ощетинившихся копьями спартанских гоплитов, пытаясь достать спрятавшихся за щитами воинов своими копьями. Алкивиад, мчавшийся в первых рядах, досадливо морщился, вспоминая совет Алексиуса максимально удлинить древко. В тот момент Алкивиад отмахнулся от этого предложения, опасаясь, что всаднику будет трудно управиться с длинённым копьем. Но похоже, что проклятый раб очередной раз оказался прав. С таким оружием, идя по касательной, вдоль спартанской шеренги, можно было бы насаживать спартанские головы на острие, как куропаток на вертел. Но в это раз вертел оказался слишком короток. Ничего… Правый фланг пелопоннесцев полностью дезориентирован. Они здесь сделали все, что могли. Пора переходить к центру.

Обойдя спартанские шеренги, афинская конница сбавила ход и рассыпалась, разворачиваясь в ширину, заполняя собой все пространство. Привстав на стременах, Алкивиад хорошо видел главные силы спартанцев. Они рассекли афинское войско в центре и прижали отбивающихся из последних сил гоплитов к Акарнийским воротам. Ну что-же, попались! Алкивиад поднял голову и издал боевой клич: «Алале!».

— Алале! — громкое эхо прокатилось по афинским рядам.

Алкивиад опустил тяжелое копье и пустил коня в галоп.

5

Да. Афиняне всегда славились своей подлостью и коварством. Архидам видел, какой урон нанес союзникам их внезапный обстрел. Хвала богам, что спартанцы — воины, а не сборище гончаров и кожевников, которых легко можно напугать такими трюками. Останавливаться было нельзя. Хотя это и привело к разрыву шеренги. Наоборот нужно атаковать! Басилевс сделал знак, и флейтист заиграл Касторов напев.

— Вперед!

Казалось, что от поступи спартанской фаланги дрожит земля.

— Бегом!

Гоплиты ускорили шаг и перешли на бег. А вот и афинские свиньи — трусливо жмутся и отступают.

— Лакедемон!

Удар. Скрежет копья по медному щиту. Стоны и крики. Афиняне дрогнули. Арихадом ловко парировал щитом выпад вражеского гоплита и сладостно воткнул копье в его живот. Вот в рядах пятящихся афинян образовался разрыв, и спартанские воины ринулись туда, словно могучий поток размывает хлипкую плотину.

— Вперед!

…

Кровь струилась по запястью. Кто-то все-таки сумел достать его. Ничего… Это царапина. Архидам остановился, переводя дух. Хвала Аресу. Сегодня бог войны получил достойную жертву. Афинские солдаты со всех ног бежали к городской стене в тщетной надежде найти там защиту. Теперь их уже ничего не спасет… Но торопиться нельзя. Прежде чем приблизиться к стенам нужно восстановить строй…

— Басилевс! — лохагос подбежал к царю. — Базилевс, — повторил он, задыхаясь, — Фланги!

Архидам посмотрел назад. Проклятье! От этих «союзников» никакого проку. Их фланговые соседи: месенцы. Отстали, разорвали строй. А теперь неторопливо приближались, видимо дожидаясь, пока спартанские воины не закончат свое дело. Взгляд Архидама скользнул дальше. Он нахмурился. На правом фланге царила какая-то неразбериха. Облака пыли закрывали обзор. То тут, то там, мелькали всадники. Но, судя по всему, афиняне там еще держались и даже контратаковали. Нужно срочно ударить по ним. Басилевс посмотрел в противоположную сторону. Здесь обзор закрывал небольшой склон. Ни союзников, ни афинян видно не было. Проклятье! Если бы атака коринфян, которые стояли на левом фланге была успешной — он бы сейчас видел бегущих афинских гоплитов.

Ну, что же, похоже самое время преподнести Афинам сюрприз, а заодно разобраться с левым флангом. Архидам глянул на голубое, безоблачное небо, потом покосился на видневшуюся на горизонте вершину Ликабетоса и повернулся к помощнику:

— Доставай зеркальный щит.

Помощник сбросил со спины грубый холщевой мешок, разорванный в нескольких местах ударами вражеских копий, и вытащил большой вогнутый медный лист, отполированный до зеркального блеска. Поймал солнечный луч и направил его на вершину холма.

Архидам прищурился, пытаясь разглядеть ответный сигнал. Помощник, приложил ладонь к глазам, и замер, вглядываясь в даль. Быстрокрылый Гермес, помоги! Никакого ответа…

— Еще раз! — прохрипел басилевс.

Погрохатывая медью, помощник повторил сигнал. Опять ничего. Проклятье! Это не хорошо…

— Еще!

Снова никакого ответа…

— Так… — впервые за этот долгожданный день басилевс ощутил беспокойство. Все шло не по плану… Впрочем, на своей памяти он не помнил ни одной битвы, которая шла по плану. Ничего… Мы спартанцы! Боги войны всегда на нашей стороне!

— Выбери пару смышленых и быстроногих парней. Пусть бегут со всех ног. Беотийская конница должна атаковать правый фланг Афинян. Как можно быстрее!

— Хорошо, басилевс!

Ну, а мы продолжим… Архидам повернулся к выстроившимся в шеренгу воинам:

— Развернуть одну линию к тылу и прикрыть фланги! Остальным — продолжать атаку!

…

— Встать в круг! Раненых в центр! — Брасид кричал срывающимся голосом, пытаясь восстановить порядок.

Лохагос тяжело дышал, сплёвывая кровавую слюну. Голова гудела, словно пчелиный улей. Правый фланг пелопоннессцев был разбит. Сейчас важно сохранить строй и не допустить панического бегства. Брасид вел свой отряд к центру. Туда, где должен был сражаться Архидам. Нужно объединить силы и спокойно, без паники отойти к лагерю. На войне бывает всякое. Сейчас главное сохранить солдат…

Круг, образованный отступившими спартанскими гоплитами, медленно полз по черному вытоптанному полю впитывая в себя раненых и перепуганных солдат союзников. Некоторые были с оружием, но большинство перепуганные, безоружные, трясущиеся от страха. Таким давали пару оплеух, совали в руки собранное у раненых бойцов оружие и ставили в задний ряд.

Афинские воины обступили их со всех сторон. Время от времени они пытались прощупать прочность спартанских рядов. Но на решающую атаку им не хватало смелости и сил.

К Брасиду подбежал какой-то мегарский слодат:

— Господин! Там тяжело раненые. Мы не сможем унести всех…

— Кладите их на щиты и несите!

— Но как…

— Я сказал — несите. Мы не бросаем своих! — в голосе Брасида звенела злость.

Мегарец испуганно отшатнулся:

— Да, господин. Конечно.

Отряд продолжал движение. Брасид невольно покосился в сторону Ликабетоса. Архидам говорил, что там будет ждать резерв. Ну! Когда же они ударят? Сейчас самое время!

Брасид вдруг обо что-то споткнулся.

— Командир, смотри!

Лохагос опустил глаза и увидел, что земля под ногами усыпана большими глиняными черепками. Словно великан в слепой ярости расколотил здесь свою глиняную утварь. В нос ударил странный запах. Что это? Брасид присед на корточки и провел пальцем по земле, пропитанной чем-то жирным и вязким. Он поднес перепачканные пальцы к носу.