Алекс Кимен – Невозможное (страница 27)

Алексей ускорил шаг. Тропа забирала все круче вверх, вытягивая силы. Спутники умолкли, стараясь беречь дыхание.

Вот наконец далеко вверху, между зелеными кронами мелькнули развалины сторожевой башни. Формион рассказывал Алексею о ней. Эта старая башня, разрушенная полсотни лет назад во время персидского нашествия, так и не была восстановлена.

Алексей остановился перевести дыхание и прищурился, разглядывая вершину холма, на которую им нужно было взобраться. Такой замечательный наблюдательный пункт мог стать привлекательным и для пелопоннесцев… Леше показалось, что среди густой листвы мелькнула чья-то тень. Он поднял руку, и бойцы послушно застыли, напряженно вслушиваясь в шум ветра и щебетание птиц. Перехватив цевье, Леша прильнул к окуляру оптического прицела, рассматривая заросли впереди. Очередной раз у него возникло странное ощущение нереальности происходящего. Он настолько отвык от высокотехнологичных изделий с их идеальными формами, удобством, продуманностью и практичностью, что арбалет в руках сейчас казался чуждым и опасным подарком богов. Впрочем, в каком-то смысле так и было…

И как только он сохранился в хорошем состоянии, несмотря на двухлетнее пребывание в руках варваров? Алексей чуть не поперхнулся, сообразив, что в мыслях называет захвативших его аборигенов — варварами. Похоже, эллинский снобизм незаметно проник и в его сознание. Ну а как их можно еще назвать?.. Тем не менее, было похоже, что идеальные формы оружия вызывали у них уважение. Леше показалось, что варвары так и не догадались, как им пользоваться. По крайней мере, на арбалете не было явных следов износа, а все болты оказались в сохранности, исключая ту пару, которую Леша потерял сразу после переброски. Скорее всего, аборигены не сумели разобраться с рычаговой системой взвода. Оптический прицел, спрятанный в тайнике, тоже отлично сохранился. Последние месяцы Леша старался практиковаться в стрельбе как можно чаще. Сейчас это должно было ему пригодиться.

Хвала богам! Просто почудилось. Алексей облегченно выдохнул, собираясь продолжить подъем. Но взволнованная трескотня сороки, перепорхнувшей на стройный клен, возвышающийся над зарослями лантана, заставила его нахмуриться и снова припасть к окуляру. Его спутники замерли в напряженном ожидании. Казалось, что Лешина тревога передалась и им. Проклятье! Кажется, на холме все-таки кто-то есть… Что же делать? Леша растерянно оглянулся.

С этой точки холм закрывал большую часть обзора, и было невозможно обнаружить пелопоннеский резерв, если, конечно, он существовал на самом деле. Да и сигнал отсюда послать невозможно. Дым просто не будет виден на фоне холма. Кроме того, нельзя давать подобный сигнал без полной уверенности в существовании опасности. Ложная тревога отвлечет существенную часть афинских войск, ослабит их натиск на основном направлении и в итоге может привести к поражению. Но если не подать сигнал в случае реальной опасности… Тогда эта битва вообще может закончиться катастрофой. Остается идти вперед… Но скрытно. Быть может, наблюдатели на вершине холма еще не заметили его отряд? Для начала следует уйти с тропы и рассредоточиться…

…

Кажется, уловка удалась. Подобравшись ближе, Леша сумел разглядеть несколько человек, притаившихся за кустами. Впрочем, нельзя было однозначно утверждать, что пелопоннеские наблюдатели сидели в засаде и ждали именно их. Скорее, они просто старались действовать скрытно.

Алексей вскинул арбалет, сделал глубокий вдох, поймал одного из пелопоннесцев в прицел и затаил дыхание. Выстрел!

Проклятье! Арбалетный болт ушел влево и зарылся в землю. Резкий щелчок спружинившей тетивы всполошил стаю скворцов, и они с тревожными криками взлетели с соседнего дерева. Озабоченно хлопая глазами, Лешина цель выглянула из-за дерева. Юноша крутил головой, пытаясь понять, что происходит. Леша отчетливо видел в прицел его удивленное лицо. Торопливо юркнув в кусты, Алексей потянул рычаг, натягивая тетиву. Еще один болт. В этот раз нельзя ошибиться! Он поймал на себе разочарованные взгляды своих бойцов и сердито прикусил губу.

Так… Спокойно… Сосредоточиться… Затаить дыхание… Сделать поправку на ветер… Выстрел!

Пронзительный вопль разлетелся под кронами деревьев. Кажется, ранен в плечо. Хорошо…

Вверху поднялась суета. К раненому бойцу подбежали товарищи. Они так и не поняли, что случилось. Быстро зарядив арбалет, Леша сделал еще выстрел. Опять крик! Отлично!

Наконец вражеские пельтасты осознали, что на них напали. Они сгрудились вокруг раненых товарищей и прикрылись щитами. Всего Алексей насчитал десять человек. Двое выведены из строя. Осталось восемь.

Леша сделал знак своим бойцам не высовываться и снова поднял арбалет. По его расчетам с такого расстояния арбалетный болт должен с легкостью пробить пелту. Он прицелился и выстрелил.

В этот раз тоже раздался вопль, но это уже был не крик боли, а скорее изумленное восклицание. Похоже, арбалетный болт действительно пробил щит, но пролетел мимо бойца. Нужно торопиться, пока противники не пришли в себя.

Алексей успел ранить еще одного, пока пелопоннесцы не догадались оттащить раненых и попрятаться за стволы деревьев. Леша потратил три болта, прежде чем убедился, что противники больше не позволят расстреливать себя издалека. Нужно менять тактику. И действовать быстро. У пелопоннесцев в строю еще минимум семь человек.

Леша подозвал Акмона и отдал приказ. Разобрав копья и прикрывшись щитами, его бойцы вышли на тропу, а сам Алексей, захватив жаровню, стал торопливо карабкаться по склону, пытаясь обойти оборонявшихся слева. Когда отряд афинян приблизился к прятавшимся за деревьями пелопоннесцам, те поняли, что им тоже нужно выходить из укрытия и вставать плечом к плечу. Или атакующие задавят их по одному. Беспокойно оглядываясь в поисках стрелка, они встали поперек тропы и двинулись навстречу атакующим, стараясь быстрее сблизиться врагом, чтобы затруднить обстрел.

Положив арбалет на землю, Алексей напряженно следил за врагами, торопливо обертывая болты промасленной ветошью. Раздались крики. Леша лихорадочно схватил арбалет и прильнул к прицелу. Рано… Пелопоннесцы лишь метнули наудачу несколько дротиков. В такой ситуации это было бесполезно. Отряды сблизились. Вот! Сейчас!

Атис с Акмоном на мгновение вынырнули из-за щитов и швырнули горшки с маслом во вражеский отряд. Бросок Акмона вышел неудачным — горшок лишь скользнул по щиту противника и со звоном грохнулся на землю. А вот Атис не оплошал. Его горшок влетел в щит правофлангового пелопоннесца и, смачно хлюпнув, разлетелся, расплескивая масло. Алексей нажал на спусковой крючок. Издав протяжный свист, оставляя сноп тлеющих искр, обернутый горящей ветошью болт вонзился глубоко в пелту. Судя по пронзительному крику врага, болт ранил его в руку. Но в следующий миг бойцу уже не было дела до раненой руки. Пропитанная маслом пелта полыхнула. Пелопоннесцы бросились врассыпную, а афиняне кинулись за ними. Леша успел подстрелить еще одного врага, прежде чем все кончилось.

Двое пелопоннесцев неподвижно распластались на земле, под ними расплывались кровавые лужи. Еще двое сидели на траве и с ужасом смотрели на копья, направленные им в грудь. У одного была распорота рука, второй держался за пропитанное кровью плечо. Еврилох, размахивая плащом, сбивал пламя с пелты, пригвожденной болтом к руке третьего врага.

Оставшаяся в живых троица, побросав оружие, улепетывала со всех ног. Мгновение Алексей колебался, порываясь броситься им вслед. Но потом понял, что догнать их почти невозможно. Он оглядел своих бойцов. Их маленький отряд тоже пострадал: по голени Теллефа струился кровавый ручеек, а Атис держался за вывернутую лодыжку. Леша облегченно выдохнул. Главное, все живы!

Он перевел взгляд на поле битвы, расстилавшееся внизу. Деревья здесь не закрывали обзор, и панораму боя наконец можно было рассмотреть с вершины горы. Сначала было трудно что-то разобрать. Судя по всему, в центре пелопоннесцы достигли успеха и рассекли афинское войско. А вот на флангах воинская удача сопутствовала афинянам. Правый фланг афинского войска, выстроившись глубокой колонной, рассеял левый фланг пелопоннесцев. На другом фланге царил хаос. Человеческая масса колыхалась, словно бушующее море, и невозможно было понять, чья берет. Но вскоре Леша разглядел большой отряд кавалерии, разворачивающийся в тылу спартанцев. Алексей прикрыл глаза ладонью, вглядываясь вниз. Нет. Это не могут быть пелопоннесцы. Это точно наши! Ну что же, пока все идет хорошо, за исключением прорыва центра. Но есть надежда, что, разбив фланги пелопоннесцев, афинянам удастся взять их центр в клещи. Главное, чтобы им никто не пришел на помощь… Нужно срочно проверить, нет ли пелопоннесцев по другую сторону холма! Но сначала нужно помочь своим.

Алексей присел перед Телефом, разглядывая его окровавленную ногу. Пустяки. Просто царапина. Но все же нужно перевязать. Теперь Атис… Тоже ничего страшного. Обычное растяжение. Леша оставил раненых на попечение Акмона, велев так же позаботиться о пленных. А сам вместе с Еврилохом отправился в сторону полуразрушенной башни.

У стены башни они обнаружили два начищенных до блеска вогнутых медных листа. Алексей многозначительно переглянулся с Еврилохом. Это плохо. Очень плохо… Надо торопиться! Что там на равнине по другую сторону горы? Черт! Ничего не разглядеть из-за проклятых зарослей! Нужно забраться выше. Он подошел к полуобвалившейся стене. Лестницы не видно…