Алекс Кама – Миры и истории. Академия. Магия огня. Книга четвёртая (страница 3)

– Ух, ты! Лигант что, успел устроить онлайн-ВКС?

– Не понял, – медер нахмурился.

– Видеоконференцсвязь, понимаете? Нет? Ну, вы же как-то договорились?

– А вы о чём? – вдруг раздался голос Ветроши.

Он смотрел на нас, приоткрыв клювик. Съесть успел только половину булочек, но животик у него уже надулся как барабан. Тем не менее, отойти от блюда он не спешил.

– О тебе, конечно! – пропел Митро. – Не бойся, я всё тебе разболтаю!

Это успокоило Ветрошу.

Целус сидел у нас ещё минут сорок, о чём-то вполголоса беседуя с раскинувшимся над оставшимися булочками эвролом, и разглядывал его, периодически прося повернуться то вправо, то влево. А напоследок протянул ему руку ладонью вверх. Я глазам своим не поверил, когда пернатый аккуратно поднял одну из лапок, вложил в его ладонь, и они пожали друг другу свои… э…

Это что такое? Руколапожатие?

…Только после ухода ректора я заметил, что ни к чаю, ни к шоколаду он, как и я, даже не притронулся. Ну, я-то устал. А он что, на диете? И как мне теперь незаметно спрятать шоколад, чтобы эврол его не слопал? Вдруг ему нельзя?

– Надеюсь, на сегодня все, – вздохнув, я посмотрел на Митро и Ветрошу и тут же подумал, какая странная у нас компания. – Ребята, я устал, но прогуляться не против. Пойдём?

– Гууу-ля-ееем! – весело пропел мячик и, не дожидаясь нас, скатился с дивана, припустив по направлению к двери.

– А комочки? – настороженно спросил Ветроша и посмотрел себе под животик.

– Что комочки?

– Их же украдут!

– Кто? Ты здесь кого-нибудь видишь?

Его мордашка стала очень хитрой:

– На моей планете ты меня тоже не видел…

– Ну да… Не видел. А комочки ты спёр. Ладно. Даже если их украдут, я достану тебе ещё. Согласен?

Ветроша кивнул, потоптался над блюдом, затем сложил крылья и, снова вздохнув, разрешил:

– Ладно. Подсаживай меня!

Я обхватил его за пузико, аккуратно усадил на плечо – то, которое он не травмировал, и, мысленно проговорив заклинание на рассеивание шоколада, пошёл следом за уже выскочившим из комнаты Митро. И что вы думаете? Дверь едва не врезала мне по носу!

– Могу я выйти, драгоценная дверь? – раздражённо спросил я, а когда она снова распахнулась, не сдержал сарказма. – Спасибище!

Понять не могу, почему моя дверь для меня открывается только после просьбы, а для Митро – стоит ему только подкатиться! Он даже не академикус!

В парке уже было темно, хотя огоньки светлячков в траве и на деревьях позволяли видеть тропы и очертания растений. А благодаря отсутствию фонарей мы могли любоваться звёздным небом: как будто на огромный тёмно-фиолетовый ковёр высыпали тысячи бриллиантов. Это было настолько красиво, что какое-то время мы все трое молчали и просто смотрели вверх, задрав головы. Ну, вернее, мы с Ветрошей задрали головы, а Митро закатился на спинку. Стоп, или на затылок? Спины-то у него нет.

– У меня дома небо совсем другое! – вдруг кваркнул Ветроша.

– А где твой дом? – тут же встрял Митро.

– Я… Я не знаю, – погрустнел пернатый. – Наверное, та планета, где меня нашёл Денис, не совсем дом. Я был там один. Без друзей, без родителей.

Мы молча двинулись дальше по дорожке.

Меня вдруг осенило: «А ведь у нас есть шанс найти твоих родителей».

«Как?!» – тут же отозвался Ветроша.

А я вздрогнул, поймав себя на том, что автоматом, даже не осознав этого, легко перешёл на телепатию.

– Если они живы, – это я сказал вслух, – то наверняка находятся на одной из тех трёх планет, о которых говорил Целус.

– Кто это они? – Митро опередил Ветрошу с вопросом.

– О, прости, мы телепатически говорили о родителях Ветроши.

– А зачем они ему сдались? Он уже вырос. Где они шатались, когда он был страшный, голый и слепой? И ты сам говорил, что он теперь наш! – в своеобразной логике Митро не откажешь.

– Подожди, Митро! – Ветроша произнёс это так трогательно, что мячик даже спорить не стал. – Денис, а ты знаешь, где находятся эти планеты?

– Знаю. Видел на картах. Они очень далеко, попасть туда сложно и, как я понимаю, неизвестно, как там всё устроено, – я посмотрел на приунывшего Ветрошу. – Но ты не грусти! Придёт время, и мы обязательно там окажемся.

– Я буду ждать, – прошептал Ветроша.

И тут вдруг встрепенулся:

– Ой! А я правда был страшный, голый и слепой?

– Как макушка Тоута! – хихикнул мячик. – Ка-а-ак маку-у-ушка!

– Я не знаю, кто такой Тоут. Но Митро шутит, да? – Ветроша потёрся о мою голову своей.

– Боюсь, что нет, – я погладил его по лобику. – Птичьи дети обычно совершенно лысые. Я тебе покажу картинки. Но потом они вырастают и хорошеют. А Тоут – это один из наставников. Ты с ним ещё познакомишься. Кстати, а почему ты на Митро не злишься?

– Ну… – Ветроша немного подумал. – Это же Митро!

Логично…

– Красивый я! – проорал Митро, укатываясь от нас чуть дальше по дорожке. – Чего ты к нему пристал?

Тем временем небо как-то неожиданно быстро заволокло тучами, так что звёзды исчезли. Стал накрапывать тёплый дождь, поэтому мы, распрощавшись с Митро, пошли с Ветрошей обратно в апартаменты.

Первым делом он убедился, что его драгоценные комочки никто не присвоил. И только хотел снова усесться над ними, как я предложил ему сначала самому выбрать себе место для ночлега. Деловито осмотрев всю квартиру, Ветроша в итоге устроился на подоконнике, попросив перенести блюдо с булочками туда. При этом забавно отпятил хвостик, стараясь хоть что-то разглядеть в темноте за стеклом окна. Но, по-моему, видны там были только тёмные очертания ущелья.

Он всё ещё отпячивал хвостик, уткнувшись клювом в стекло, когда я уходил в спальню, чтобы тут же распластаться на кровати звёздочкой и крепко заснуть.

…Утром всё было, как обычно. Ну, или почти. На этот раз разбудил меня не будильник, а Ветроша, проснувшийся, очевидно, с рассветом. Когда я открыл глаза, он сидел на подушке рядом с моей головой и развлекался щекоткой моих ушей кончиками своих крыльев.

– Комочки! – прошептал он, как только понял, что я уже не сплю.

– Ты уже всё слопал? – я потёр глаза.

– Что там лопать-то было! – оскорблённо произнёс Ветроша.

– Тогда либо я даю тебе комочки прямо сейчас, и ты остаёшься здесь, пока я тренируюсь, либо идёшь со мной, болеешь за меня, а комочки потом, когда вместе сядем завтракать. Что решаешь?

– Ясно, что комочки! – фыркнул Ветроша.

Среагировать я не успел, потому что он тут же захихикал:

– Попался? Конечно, я с тобой!

– Отлично, юморист. Но я буду бежать. Быстро. Ты лететь за мной сможешь?

– Кхрррррбра! – возмущённо проорал Ветроша.

Не ошибся ни в одном звуке!

– Понятно. Тогда побежали-полетели!

Когда я пробежал свои стандартные три километра, а Ветроша их пролетел, первое, о чём он меня спросил:

– А это зачем?

– Что зачем? Бегаю? Мышцы тренирую. Лёгкие.