Алекс Кама – Миры и истории. Академия. Магия огня. Книга четвёртая (страница 4)
– Зачем?
– Чтобы вырасти сильным. Гибким. Выносливым.
Он посмотрел на свои лапки. Потом на мои ноги. Потом снова на свои.
И опять на мои… Затем озадаченно произнёс:
– А я не бегаю! Я что, так и останусь макушкой Тоута?
Он хихикнул. Лишь бы Тоут их с Митро не услышал.
Мячик нас встретил у полосы препятствий. Ветроша тут же продемонстрировал свою радость, облетев его трижды. Он бы и на четвёртый круг пошёл, если бы Митро не подпрыгнул до уровня моего колена и не проорал:
– Спускайся и устраивайся поудобнее! Сейчас нашего бить будут!
И оказался прав. Отсутствие тренировок в течение нескольких дней сказалось на мне не лучшим образом. Стартовый хук первой же куклы я пропустил очень бездарно, сразу оглохнув на одно ухо, по которому пришёлся удар противника. Краем глаза успел заметить, как оба моих напарника – круглый и пернатый – бок о бок сидят у кромки тренировочной полосы и явно о чём-то спорят. Дальше я не обращал на них никакого внимания, пытаясь пройти полосу и не собрать все удары и оплеухи от моих спарринг-партнёров. Только в конце, когда уже свалился со стены – почти как в самый первый раз, лёжа на травке, почувствовал знакомый лёгкий пинок в плечо и увидел спускающегося ко мне по воздушной спирали Ветрошу.
– Я тебе говорил, что он свалится! – раздался возле моего уха торжествующий голос Митро.
– Я Митро перо проспорил! Макушка ты Тоута! – Ветроша приземлился и сделал вид, что вот-вот меня клюнет.
– Хорошие вы друзья. Я думал, вы за меня переживать будете! А вы ставки делали!
– Со ставками сильнее переживается! – кваркнул Ветроша, а Митро тут же дунул мне в ухо.
– А если бы выиграл ты? – спросил я пернатого. – На что вы договаривались?
– Тогда бы ты добывал мне комочки всю мою жизнь, – радостно объявил Ветроша.
– Я и так снабжаю тебя комочками, – я попытался хихикнуть, но тело ломило так, что даже смеяться было больно. – Митро тебя нагрел!
Мячик, когда пернатый пискнул: «Ах ты, хитрый жёлтопуз!» и сделал вид, что хочет его клюнуть, заржал во весь голос, закатившись на затылок.
А когда Ветроша начал щекотать его крыльями по всему периметру, вообще зашёлся в хохочущем визге.
После завтрака (овсянки с изюмом, сырников, йогуртов, хотя пернатый снова лопал только булочки!) я услышал зов Эилиля: «Я уже час вас жду, весёлое трио! Шевелитесь!»
«Трио?» – я немного удивился.
И тут же услышал в голове смех наставника: «Я жду дуэт. Но разве есть кто-то в свободном цветном мире, кому по силам остановить Митро?»
– Эилиль ждёт наше весёлое трио, парни! – я встал из-за стола. – Нам пора к фонтану.
– Ничего без меня не могут! – обрадовался мячик.
Он нёсся так, что мы с Ветрошей от него отстали. И очень удивились, когда увидели его выкатившимся из-за угла уже нам навстречу с вытаращенными глазками:
– Залёт! Их там трое! И этот, страшный…
– Голый? – деловито спросил Ветроша, свесившись в сторону Митро у меня с плеча.
– Нет. Но этот и в одежде страшный, – буркнул Митро, очевидно, решивший дальше катиться так, чтобы, если что, успеть спрятаться за мной.
Как выяснилось, он имел в виду Арэйса. Двое других – Эилиль и Целус – выглядели такими симпатягами, что даже если захотели бы, своим внешним видом не напугали бы и хронического паникёра.
– Оставь птицу – и за мной! – без всяких приветствий кивнул мне Арэйс.
– Как я его оставлю? На кого?
– На нас с Целусом, – усмехнулся Эилиль. – Так что иди. У тебя занятия.
– Иди! – поддержал его Митро. – Я прослежу, чтобы они не обидели краснопузого!
Я снял Ветрошу с плеча и, взяв за бочка, повернул лицом к себе:
– Ты останешься с наставниками…
– И со мной! – не унимался мячик.
– Да, и с Митро. А мне нужно заниматься. Ничего не бойся. Никто тебя не обидит. Все здесь желают тебе только добра. Ну что? Пойдёшь к Целусу на плечо? Или к Эилилю?
– Пусти! – он попытался вырваться из моих рук.
Я подчинился. Ветроша тут же взлетел на бортик фонтана:
– Я отсюда их прекрасно услышу!
Эилиль с Целусом переглянулись, улыбнулись и синхронно кивнули.
А это действительно будет интересно.
Я двинулся за Арэйсом.
Глава 2. Адиль имя твоё
«Глазам своим не верю!
Оружие, которое работает».
(к/ф «Доктор КТО», 2005 год)
Какой же он высокий! И ноги, как палки: длинные и не гнутся!
Там, где он делал шаг, мне приходилось проскакивать три.
– А Вам Ветроша совсем не интересен? – спросил я почти на бегу, чтобы успеть за ним. – Все тут кипят, шипят и пузырятся от восторга, а Вы словно каждый день эвролов видите.
Арэйс мой вопрос словно не заметил и, даже не оглядываясь, сказал:
– Пришло время подобрать тебе оружие, которое будет твоим в реальном мире. Я, кстати, помню, что тебе нравится одноручный меч…
– Да. Он самый удобный!
– Я бы поспорил. Но… – тут он издал скрипучий звук, лишь отдалённо похожий на смех. – Дело вкуса. Или его отсутствия.
– Стелла говорит: что для одной дурак, то для другой – возможный брак.
Тут я чуть не врезался в остановившегося Арэйса.
– Что-то не так, наставник?
Он какое-то время помолчал, немного опешив, потом пробормотал:
– Интересная особа твоя Стелла!
Затем резко сорвался с места, быстро набрав прежнюю скорость.
– Вы даже не представляете насколько! – буркнул я вслед ему.
На этот раз наставник лишь чуть притормозил, но останавливаться и оборачиваться уже не стал.
Когда мы подошли, вернее, он подошёл, а я подбежал, к большому круглому холму, сплошь заросшему деревьями и кустами (думаю, если посмотреть на него сверху, то он выглядит просто как обычный лесной холм), Арэйс огляделся и тут же сдал влево. Затем он раздвинул кусты, чем-то похожие на шиповник, только очень высокие и без колючек, и опа…
Дверь! Тёмная, массивная, явно из какого-то ценного и крепкого дерева, отделанная почерневшими от времени резными металлическими пластинами. Если бы я строил замок, то именно такие там бы и ставил…
Оказалось, дверь закрывала вход внутрь холма. Там что, дом? В холмах никто, кроме толкиеновских хоббитов, жильё не строит. А даже если бы и строил кто-то, то зачем такому, как Арэйс, вежливо и даже осторожно, будто извиняясь за беспокойство, стучаться к этому землерою? А он постучал!
Дверь открылась почти моментально. Как будто человек в проёме ждал этого стука. Ну, то есть кто он, я не знал… Но выглядел как человек. Только очень большой: я своей макушкой ему едва до пупка достану. Загорелый, черноволосый, с тёмными глазами, которые уверенно смотрят на тебя, будто видя насквозь, с мускулами, как у настоящего борца, и кулаками размером с хорошую дыню. Одет он был в длинную оранжево-алую рубаху с золотым тиснением, тёмные брюки – с золотым же узором, а обут, как ни странно, в блестящие, явно мягкие бордовые сапожки. Только накидки с перьями и не хватало. А так этот парень выглядел, как будто гардеробную Киркорова обчистил.