Алекс Кама – Миры и истории. Академия. Магия огня. Книга четвёртая (страница 2)
– Паломничество какое-то! Это всё из-за тебя, Ветроша! – сказал я ему в один из вечеров, когда все уже ушли.
Будь он человеком, я бы и его пихнул в бок.
После десятого гостя я обычно сбивался со счёта и дальше просто сидел на диване рядом с Митро, наблюдая за нахохлившимся Ветрошей и размышляя, всё ли Лигант (и не только он) из того, что знает сам, рассказал мне об эвролах. Потому что было очень похоже, что дело не только в даре Ветроши управлять ветрами. Кого здесь этим удивишь?
В самый же первый вечер нашим единственным гостем был медер факультета магии воздуха Целус. Высокий сухопарый старик с длинной, но жиденькой седой бородой, голубыми, как весеннее небо, глазами, в широких шароварах и рубашке, в забавных, похожих на обычные земные сланцы, шлёпанцах.
Когда мы с Ветрошей и Митро только подходили к апартаментам, он уже ждал нас, нервно ходя туда-сюда. А когда увидел, произнёс что-то типа:
– Ох, ты!
Потом расплылся в улыбке, глядя сияющими, абсолютно не стариковскими, глазами на Ветрошу, и поклонился:
– Добрый вечер!
– Это ещё кто? – кваркнул Ветроша. – Он не опасен?
Старик вытаращил глаза и весело рассмеялся, при этом его щёчки затряслись, как желе на ветру:
– А ты? Если серьёзно, я уверен, что моя история не так интересна, как твоя. Не угостите ли старика чаем, друзья мои?
– Конечно, – промямлил я. – Добро пожаловать!
И шепнул, слегка повернувшись к Ветроше:
– Не хами!
– Да, не хами! Это моя опция! – подал голос закатившийся в комнату сразу за нами Митро.
– Не буду! – послушно сказал Ветроша.
Поверить не могу, что эти двое так быстро спелись! Всю дорогу до апартаментов Ветроша и Митро в два голоса орали: «Кхрррррбра!», что, очевидно, означало, что теперь они братья навек. При этом, кажется, пернатый, способный создавать бури, за вожака признал Митро, жёлтый мячик, которому одного пинка маленького ребёнка хватило бы, чтобы улететь на другой конец Атласа!
Войдя в комнату, я устроил птицу на спинке дивана, подсадил на него Митро, а сам сосредоточился на «заказе» угощения. Сосредотачиваться пришлось дважды, потому что появившийся из ниоткуда ароматный дымящийся чай с плиткой шоколада Ветрошу совершенно не впечатлил. Он тут же выдал недоумённое:
– А комочки?
– О, прости! Конечно! – как я мог забыть, что он душу продаст за булочки с корицей?
Ветроша перелетел с дивана прямо на столик и стал нетерпеливо топтаться там. Митро переводил взгляд с него на медера и, что удивительно, молчал. А Целус, не сводя глаз с Ветроши, в это время скромно сидел на пуфике рядом со столиком и бормотал, если я правильно расслышал, одну и ту же фразу:
– Отличный экземпляр! Какой отличный экземпляр!
Они что, других таких видели?
На этот раз Ветроша на слово «экземпляр» не обратил никакого внимания. А когда на столе появилось блюдо с булочками с корицей, вообще перестал замечать что-либо вокруг. Придвинулся ближе, распушил крылья над своими драгоценными комочками и буквально утонул в них всем своим клювиком.
Но до этого всё-таки спросил Митро:
– А ты будешь?
Ни мне, ни медеру он булочек не предложил! Вот так друг и познаётся – во время еды.
Но на самом деле я думал о другом – никак не мог понять, почему сильный и опытный маг, которому как минимум лет пятьсот, смотрит на птицу, как решившая похудеть девушка на шоколадный торт.
В какой-то момент Целус вдруг протянул руку и коснулся правого крыла Ветроши. Тот моментально вытащил клюв из очередной булочки, уставившись на медера взглядом, полным злости и одновременно паники, а у меня в голове заголосила стремительно набирающая громкость флейта.
– Стоп, Ветроша! Сто-о-оп! – я подскочил к нему и обхватил его голову, с усилием повернув её так, чтобы он посмотрел на меня и отвёл взгляд от Целуса.
Флейта резко замолчала. А в глазах птицы появилось что-то похожее на растерянность.
– Тебе не надо бояться! Это академия! Здесь не мучают учеников! – тут я услышал ехидно хихикнувшего Митро и, конечно, вспомнил, как чуть не околел в лабиринте. – Ну то есть не то чтобы… В общем, всё хорошо. Это главный мастер, который знает всё о заклинаниях ветра! Ты же хочешь знать о них всё?
– А зачем он полез мне под крыло? – всё ещё настороженно спросил Ветроша.
– Хочет оторвать и примерить! – снова хихикнул Митро.
Я, не отводя взгляда от Ветроши, показал в сторону мячика кулак, а в ответ услышал звук, явно похожий на плевок. Само собой…
– Митро шутит. Мастер просто хочет познакомиться! Говорю тебе, не бойся! Я рядом! – тут я сделал нечто для себя немыслимое: чмокнул птицу в макушку, чем, кажется, вогнал Ветрошу в ступор.
Он пялился на меня и кажется пытался сообразить, что и зачем я только что сделал, не понимая, как на это реагировать.
Удивился и Митро, пробормотав:
– Кхрррррбра?
– Тебя тоже поцеловать? – не удержался я.
– Пиу! – выкрикнул мячик и откатился от меня подальше.
– Извините, мастер! Это Митро, – сказал я, повернувшись к Целусу, как будто «это Митро» вообще всё объясняло. – Прежде чем приближаться к Ветроше и, тем более, трогать, нужно заслужить его доверие. Он должен позволить прикасаться к себе. Иначе есть риск, что от этой комнаты за секунды останутся одни руины, а я, Вы и Митро, ошпаренные чаем, как пробки, вылетим в окно. Вы с ним сначала поговорите.
Медер встрепенулся и согласно тряхнул головой:
– Вы совершенно правы, молодой человек! Просто это так… великолепно! Вы даже не представляете, насколько прекрасным это выглядит! Я пытаюсь справиться с триллионом охвативших меня эмоций!
Целус уселся поудобнее, разгладил руками штаны и выразительно посмотрел на Ветрошу, который спустя минуту проговорил: «Фуа» и перевёл взгляд с меня на медера. А дальше мы с Митро минут десять наблюдали, как они гипнотизируют друг друга в очевидном телепатическом контакте, то и дело синхронно встряхивая головами. Только медер периодически улыбался, а Ветроша просто приоткрывал, а затем закрывал клювик.
Наконец пернатый кивнул и демонстративно поднял вверх крылья, выжидающе глядя на Целуса. Тот сразу придвинулся ближе, выудил откуда-то очки, нацепил их на нос и почти уткнулся этим самым носом под Ветрошины крылья. Потом подался назад, снова пробормотав:
– Отличный экземпляр!
Теперь Ветроша это хорошо расслышал. Он тут же захлопнул крылья и возмущённо кваркнул:
– Сам ты экземпляр!
– Ты прав! Я тоже! Ещё какой, экземпляр-то! – мягко улыбнулся медер, чем, по-моему, обескуражил Ветрошу не меньше, чем я поцелуем.
Оба замолчали. Я решил прервать паузу:
– Ветроша, булочки остывают!
Это был аргумент. Пернатый посмотрел на блюдо, потом на меня, на Целуса, кивнул Митро: «Точно не будешь?» – и воткнул клювик в очередную булочку. А я решил, что вот он – лучший шанс побольше узнать об эвролах.
– Мастер, скажите, Вы уже видели таких, как Ветроша?
Медер разгладил невидимые мне складки на штанах и тихо сказал:
– Пару раз.
– Кто они? – тут я заметил, что Митро подвинулся поближе.
Ему тоже интересно?
– Я сам знаю немного, – вздохнул медер. – Знаю, что они живут на трёх планетах тёмного мира: на Эребии, Калиге и Аменции. Знаю, что не все наши маги пережили встречу с эвролами. При этом не факт, что пострадали они именно от эвролов. Информации об этих существах мало. По последним сведениям, их всего около тысячи особей. Они владеют магией воздуха, все умеют создавать бури, но насколько глубоки их познания в этой области, никто пока не знает. Если серьёзно, степень их опасности для цветных миров тоже пока неизвестна. Некоторые считают, что маги тёмных миров управляют эвролами, но… вряд ли. Думаю, пытаются. Но эвролы не похожи на тех, кто способен слепо подчиняться.
– Но Планета Ветров… Это не тёмный мир! Откуда там взялся Ветроша?
И почему он был там один?
– Очень хорошие вопросы. Ими как раз сейчас задаются все маги академии. Королям, как мне передали, тоже любопытно… Своё потомство эвролы выращивают вместе, в течение одного-двух терийских лет после рождения птенца. Они очень преданы друг другу: когда образуется пара эвролов, они остаются вместе на всю жизнь. Если один погибает, то второй остаётся верен своей половинке. Но этот экз… – тут он запнулся и, повернувшись в сторону птицы, слегка поклонился, хотя краснопузик в этот момент был занят булочками и его не слушал, – то есть Ветроша… Он ещё слишком молод, судя по цвету крыльев, чтобы быть тем, у кого уже была пара. По сути, это птенец. Хотя крупный. Но в любом случае, – тут Целус хлопнул себя по коленям, – Вы, молодой человек, даже не представляете, как нам всем повезло, что Вы встретили эту птицу. Потому что теперь мы можем хорошенько её изучить, понять её способности, а также выяснить, опасны ли эвролы для цветных миров.
– Он не опасен! – я сказал это со всей горячностью, на какую был способен.
– Не ори! – шепнул Митро, кивнув на поедавшего булочки Ветрошу. – Напугаешь!
– О, не беспокойтесь! – оживился Целус. – Ему ничего не угрожает. Он будет учиться осознанно применять магию, а мы за ним понаблюдаем. Мастер Эилиль любезно согласился на мою помощь в обучении.