Алекс К. Уиллис – Последняя надежда. Дилогия (страница 5)

– А… Где мы? – осторожно спросил Роман.

– О, в самом прелестном уголке Вселенной, – Алиса развела руками, показывая на облупившиеся стены развалин. – Видишь ли, Роман, если отбросить всю эту романтику – мы в стратегически важной, чертовой дыре. Названия у неё, скорее всего, нет, только координаты на карте, которую давно сожгли.

– Этот мир называется Этера, – продолжил Марк, возвращаясь к сути. – Идет война. Местные называют захватчиков рифтами. Они не местные. Приходят извне, из разлома пространства, как и мы. Только с технологиями покруче наших. Выкачивают из Этеры ресурсы, уничтожают все живое.

– А мы здесь зачем? – наконец выдохнул Роман.

Алиса обернулась и посмотрела на него с какой-то странной, уставшей улыбкой.

–Выживаем и помогаем местным, чем можем. Иногда, получается устраивать маленькие пакости, – она кивнула в сторону, откуда доносились далекие взрывы. – А теперь, с твоим появлением, похоже, наш маленький клуб «попаданцев» пополнился. Веселуха только начинается, Роман.

Они свернули к подвалу полуразрушенного здания, заваленный вход которого был искусно замаскирован обломками. Марк отодвинул кусок шифера, пропуская Алису и Романа внутрь.

Роман стоял в темноте, слушая, как Марк задвигает шифер на место, и понимал, что его жизнь снова перевернулась. Он был не один. И это, возможно, было единственной хорошей новостью за последние несколько дней.

Марк задвинул вход за ними, и их поглотила почти полная темнота. Через секунду щелкнул фонарик в руке Алисы, выхватывая из мрака узкий коридор, заваленный ящиками.

– Расслабься, здесь чисто, – сказала она, заметив напряженную позу Романа. – Мы это убежище держим на замке. В прямом смысле.

Она провела их по лабиринту проходов, пока они не уперлись в тяжелую металлическую дверь, судя по всему, какого-то бункера. Марк ввел код на панели сбоку – замок негромко щелкнул, и он потянул на себя дверь.

Роман замер на пороге. Он ожидал увидеть грязное подземелье, но вместо этого перед ним открылось нечто вроде скромного, но обустроенного штаба. Пространство было небольшим, выверенным до сантиметра. Вдоль стен стояли походные кровати, строго заправленные, стол, заваленный картами и схемами, аккуратные стопки ящиков с припасами. Воздух пах пылью, металлом и консервами. Каждый предмет здесь говорил не об уюте, а о дисциплине и тактическом планировании. Это была не нора, а операционная база.

– Знакомься, наш «пятизвездочный отель», – развела руками Алиса. – В наличии: вода, генератор, консервы и стабильный Wi-Fi в аду. Последнее – шутка.

Роман молча прошел внутрь, чувствуя себя незваным гостем в чужом убежище. Его руки все еще дрожали.

– Садись, – Марк указал на табурет у стола. Его тон был не столько гостеприимным, сколько практичным. – Ты в шоке. Это нормально. Но нам нужно понять, что произошло с Василием.

Роман опустился на табурет и глубоко вздохнул.

– Я купил у него книгу по фотографии. Он был на рынке, торговал старьем. Показался… странным. А эти Часы… он просто сунул мне их в руки, сказал «в подарок к умной книге».

Алиса и Марк снова переглянулись.

– Похоже на правду, – вздохнул Марк. – Значит, сбежал старикашка. Ладно, забудем о нем, жизнь продолжается.

– А чем он вообще занимался? – вырвалось у Романа. – Кто он такой?

Алиса фыркнула, доставая с полки тушенку.

– Василий Петрович? Официально – наш «куратор». Неофициально – кошмар любого психиатра. Он не то чтобы занимался чем-то конкретным. Он… появлялся. Сказать, что он нас обучал – ничего подобного. Он бросал нам обрывки информации, как кость собаке, и наблюдал, что мы будем с этим делать.

Марк мрачно хмыкнул, отламывая кусок хлеба.

– Однажды он сказал мне: «Ты ищешь тех, кого можно спасти. А нужно искать тех, кого нельзя потерять». Я неделю ломал голову, что это значит. Потом мы наткнулись на группу детей в бомбоубежище и вывезли их.

– А мне как-то раз заявил: «Сила не в мышечной массе, а в правильном векторе приложения усилия». На следующий день я чуть не угробилась, пытаясь сдвинуть телекинезом целую стену. А надо было просто вытащить одну балку, и все бы обрушилось само. Он не учил. Он намекал. И ждал.

– Но почему? – не понимал Роман. – И почему он отдал часы мне? Просто так?

Алиса и Марк снова переглянулись. На этот раз в их взгляде было что-то новое – не просто досада, а понимание.

– Знаешь, Ром, – задумчиво сказала Алиса. – Мы тут недавно болтали. Василий Петрович… он старик. Очень, очень старый. И, похоже, он просто устал.

– Устал? – переспросил Роман.

– Да, – кивнул Марк. Его голос прозвучал неожиданно мягко. – Представь: несешь на своих плечах эту ношу – знание о двух мирах, войну, ответственность за таких, как мы… Он никогда не жаловался, но в последний раз, когда мы его видели… он выглядел измотанным. Выцветшим. Сказал что-то вроде: «Устал. Пора на покой».

– И он… сбежал? – прошептал Роман, и ком застрял у него в горле. – Просто взял и сбежал, подсунув мне эти часы?

– Не «сбежал», – поправила Алиса, но без прежней иронии. – Он нашел себе замену. Отработал смену и ушел на пенсию. А тебя, похоже, нанял на свое место. Бесплатно, без страховки и с испытательным сроком «пока не убьют».

Роман смотрел на браслет на своем запястье. Теперь он чувствовал его вес по-другому. Это была не просто опасная игрушка. Это была эстафетная палочка. Переданная ему усталым стариком на блошином рынке.

– То есть… теперь я…? – он не мог договорить.

– Теперь ты наш новый «коллега», – усмехнулась Алиса, протягивая ему банку с водой. – Если, конечно согласишься остаться. Правда, пока без повышения зарплаты и с тем же риском быть подстреленным. Но зато с полным соцпакетом: три квадратных метра в подвале, сух пайки и моральное удовлетворение от осознания собственной нужности.

Роман попытался улыбнуться в ответ, но получилось криво. Его взгляд снова упал на браслет. Теперь он чувствовал его не просто вес – он чувствовал груз. Груз ответственности, которую кто-то с себя сбросил и переложил на него.

– Он… Василий Петрович… – Роман сглотнул. – Он хоть что-нибудь рассказал про эти часы? Как они работают? Зачем все это?

– О, это любимая тема для наших вечерних посиделок, – Алиса помахала ложкой. – У Марка версия, что это оружие, которое кто-то забыл. У меня – что это ключ от двери, которую кто-то зачем-то открыл. А Василий Петрович, когда его спрашивали, говорил: «Это не оружие и не ключ. Это – вопрос».

– Вопрос? – переспросил Роман.

– Да. И ответ на него каждый находит сам. Я, например, считаю, что он просто прикалывался, – Алиса вздохнула и отставила банку. – Но факт в том, что часы дают не только перемещение. Ты уже что-то почувствовал, да?

Роман кивнул, вспомнив вспышки чужих образов, тот панический зов о помощи.

– Появляются новые способности, – сказал Марк. – Они как бы усиливают твои сильные стороны и позволяют чувствовать друг друга. И не только нас. Иногда рифтов, но очень редко. Их присутствие. Ощущается как статический разряд, холодный и резкий.

– А еще они как бы… развиваются, – добавила Алиса. – Со временем начинаешь чувствовать их лучше. Появляются новые «функции». Марк, например, научился перемещать крупные предметы. А я – немного двигать предметы на расстоянии и перемещаться в пространстве. Медленно, но верно мы растем в цене как боевые единицы.

Роман смотрел на них, и постепенно паника начала отступать, уступая место странному, новому чувству. Это был не покой, нет. Но нечто вроде… определенности. Он сидел в подвале на другой планете, с двумя незнакомцами, которые уже стали его единственной опорой. И они не были супергероями. Они были такими же, как он – затянутыми в эту историю против своей воли. Но они не сломались. Они адаптировались.

Марк сел напротив Романа, его взгляд был тяжелым и прямым.

– Слушай, парень. Твоя старая жизнь закончилась. Ты вляпался во что-то большее, чем можешь себе представить. Эти часы – не игрушка. Это оружие и пропуск на линию фронта войны, о которой на Земле никто не знает.

– Я уже понял, – тихо сказал Роман, потирая запястье с ожогом.

– Нет, не до конца, – покачал головой Марк. – Ты понял, что тебя могут убить. Но ты не понял, что теперь ты часть этого. Мы здесь не туристы. Мы пытаемся помогать местным – тем, кто остался в живых. Мы – связные, разведчики, а иногда и диверсанты. И теперь… ты с нами. Если, захочешь, конечно. Насильно заставлять не будем.

От этих слов по спине Романа пробежал холодок. Он смотрел на этих двоих – на бывшего спасателя с глазами, видевшими слишком много смертей, и на официантку, которая теперь щелкала консервным ножом с ловкостью солдата. Они были такими же, как он. Потерянными. Но они нашли здесь цель. И теперь эту цель предлагали ему.

– А что, если я просто хочу домой? – спросил он, и в его голосе прозвучала детская надежда.

– Дверь открыта, – Алиса воткнула нож в столешницу. – Щелкай рычажком – и добро пожаловать в свою уютную квартирку. Но ответь себе честно: ты сможешь там жить, зная, что здесь происходит? Зная, что мы здесь, и что у тебя есть сила, чтобы хоть чем-то помочь? А что если Земля будет следующей Этэрой?

Роман молчал. Он смотрел на свои руки – руки фотографа, который неделю назад снимал росу на паутине. А теперь на одной из них был жуткий синяк.