Алекс К. Уиллис – Последняя надежда. Дилогия (страница 4)

Он посмотрел на браслет на своем запястье. Теперь он не просто гудел. Он казался тяжелее и теплее. Будто, заряженным энергией того мира. Это уже был не просто ключ от двери. После сегодняшнего, это был пистолет, приставленный к его виску. Любое неверное движение, любая сильная эмоция – и он снова окажется там, в эпицентре бойни.

Но вместе со страхом, холодным и липким, внутри змеилось другое чувство. Понимание. Теперь он знал правила. Механизм реагировал на его концентрацию, на сильные эмоции. В первый раз он бежал инстинктивно. Во второй – его «позвали». Но теперь он знал, что может инициировать перемещение сам. Осознанно.

Он подошел к столу, где лежал его блокнот с наблюдениями. Дрожащей от адреналина рукой он дописал:

5. Физическая природа и обратный путь: Предыдущая гипотеза о метафизическом перемещении опровергнута. Перемещение имеет полностью физический характер. Это доказывают полученные на месте ссадины, синяки и характерная одышка. Обратный переход, в отличие от спонтанного первого, был активирован четким и паническим желанием вернуться в точку исхода («домой»). Вывод: артефакт обеспечивает двусторонний канал, где «возврат» может быть активирован интенсивной эмоциональной привязкой к точке отправления. Ключевой риск: среда в точке прибытия враждебна и представляет прямую физическую опасность для жизни. Полученные повреждения – не психосоматика, а следствие реального физического воздействия.

6. Уточненный механизм управления (гипотеза): На основании двух эпизодов выстраивается модель осознанной активации. Условия: а) глубокая ментальная концентрация на сильной эмоции или конкретном образе-цели; б) физический контакт с рычагом как финальный акт «утверждения» намерения. Это объясняет разницу между первым (бесконтрольным, во сне) и вторым (осознанным) переходом. Гипотеза: Артефакт считывает не просто мысль, а её эмоциональный заряд и силу волевого импульса, используя рычаг как «спусковой крючок» для реализации перемещения.

Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза. Перед внутренним взором снова возник силуэт того существа. Но теперь, отодвинув первый испуг, он заставил себя наблюдать. Их перемещения, тип вооружения, схема действий. Они демонстрировали высокую скорость, отсутствие лишних движений и четкую последовательность операций. Как запрограммированные механизмы, выполняющие какой-то заданный алгоритм. Алгоритм уничтожения всего живого.

А потом он вспомнил другое. Крики людей. Тот отчаянный женский голос в его голове: «КТО-НИБУДЬ!»

Он не был там один. Там были другие. Такие же, как он? Попавшие случайно? Или местные жители? Но этот голос… он звучал не как панический вопль, а как призыв. Как запрос на связь.

Роман открыл глаза и уставился на браслет. Страх все еще сковывал его. Одна часть мозга умоляла никогда, НИКОГДА больше не делать этого. Спрятать браслет в самый дальний ящик и пытаться забыть.

Просто забыть оказалось невозможным. В памяти навязчиво всплывали чужие лица в последний миг, звучали их крики, эхом отдавался тот отчаянный зов о помощи – будто бы предназначенный именно для его ушей.

Он не был солдатом. Всего лишь фотографом, офисным работником. Но в руках теперь лежал этот проклятый и удивительный механизм, а в голове – только что добытое, страшное знание о том, как он работает.

Мысль снова оказаться там вызывала леденящую тошноту. Невыносимо было даже представить. Но и сидеть, сложа руки, зная то, что кому-то нужна помощь, уже не получится. Стало необходимо понять больше: о том чужом мире, о машинах-убийцах, о тех, чей голос звал на помощь. Эта необходимость висела в воздухе, тяжелая и неоспоримая.

И, что самое главное, он должен научиться контролировать этот переход так, чтобы не попадать прямиком под прицел.

Роман снял браслет и положил его на стол. Он дрожал, но не от страха. Это была дрожь человека, стоящего на краю пропасти и понимающего, что обратного пути нет. Его старая жизнь закончилась в тот момент, когда он щелкнул рычагом.

Теперь начиналась новая. И первый урок этой новой жизни был прост и жесток: чтобы выжить, нужно перестать быть жертвой. Нужно учиться.

Глава 5

Роман провел два дня в состоянии, граничащем с паранойей. Он не спал, прислушиваясь к гулу браслета, лежавшего теперь в выдвижном ящике тумбочки, как самый опасный предмет во Вселенной. Он подлечил свой синяк, купил мазь и перевязочные материалы. Он убрал в пакетик пыль и осколки с ковра – вещественные доказательства, которые он боялся выбросить и боялся оставить.

И самое главное – он тренировался. Тренировал контроль. Садился на пол, брал браслет в руки и не шевелился, пытаясь усмирить дрожь. Он учился вызывать в воображении образы того мира – не панику и разруху, а нейтральные детали: фактуру ржавой балки, цвет чужого неба, форму облаков. Он пытался добиться ровного, стабильного гула, а не истеричных всплесков. Это была медитация на грани нервного срыва, но он понимал: без этого он умрет при следующем же «визите».

На третий день он почувствовал, что готов. Не готов сражаться, нет. Но готов вернуться не вслепую, а с намерением. Его план был прост: переместиться в то же место, но скрытно, осмотреться и сразу же вернуться. Всего пять секунд и обратно. Разведка.

Он надел браслет. Сконцентрировался на образе того самого переулка. Гул отозвался ровный, послушный. Он глубоко вздохнул и щелкнул рычагом.

Мир снова пропал. На этот раз переход был чуть менее болезненным, будто его тело начало привыкать. Его вытолкнуло в ту же самую точку. Тот же переулок, те же разрушенные здания. Вокруг все так же пах гарью, но звуков боя не было – только далекие взрывы где-то на горизонте.

Он тут же прижался к стене, затаил дыхание. План «пять секунд и обратно» рухнул мгновенно. Прямо перед ним, у выхода из переулка, стояли двое. И они смотрели прямо на него.

Это были не машины-убийцы. Это были люди.

Девушка, лет двадцати пяти, в потертых джинсах и кожаной куртке, с рюкзаком за спиной. Ее, темно каштановые волосы, были собраны в хвост, а в руках она держала странного вида устройство, похожее на геодезический прибор. Рядом с ней – крепкий мужчина лет сорока, с серьезным, обветренным лицом и короткой стрижкой. Он был одет в прочную рабочую одежду, и его поза выдавала в нем человека, привыкшего к опасности.

Роман замер, ожидая выстрела, крика, чего угодно.

– Ты кто такой? – раздался спокойный, с легкой насмешкой голос девушки. – Где Василий Петрович?

Мужчина изучающе оглядел Романа с ног до головы, задержав взгляд на его домашней футболке и кроссовках, а потом на часах на его запястье.

– Ты откуда? – голос у мужчины был низким, властным, но без прямой угрозы. – Как у тебя оказались часы?

Роман не знал, что отвечать. Он был ошарашен.

– Я… – его голос сорвался. – Я с Земли. Я купил это… эти Часы на рынке.

Девушка и мужчина переглянулись.

–У кого? – уточнила девушка.

– У старика в плаще. – Еле-еле выдавил из себя Роман.

– Черт, – выругалась она, но больше с досадой, чем со злостью. – Значит, старикашка струсил. Он давно собирался сбежать, мол, мне уже на пенсию пора, это не моя война. А мы тут его уже две недели ждем. Меня зовут Алиса, – отрекомендовалась она, – это Марк. А тебя?

– Роман.

– Ну, Роман, добро пожаловать в ад, – Алиса усмехнулась.

Марк сделал шаг вперед.

– Ты здесь впервые?

– Это… третий раз, – выдавил Роман, чувствуя, как под этим взглядом обнажаются все его страхи и сомнения. – Первый был случайным, во сне. Второй – паническое возвращение. А сейчас… сейчас я пытался сконцентрироваться.

– Ты видел рифтов? – спросил он прямо.

– Роботов? Да, – прошептал Роман. – Они… они стреляли в меня.

– Повезло, – констатировал Марк. – Обычно у новичков на это один шанс. И у тебя он уже был. Иди с нами. Здесь небезопасно.

– Куда? – растерянно спросил Роман.

– В убежище, – сказала Алиса, уже поворачиваясь и жестом показывая ему следовать за собой. – Наш временный «дом вдали от дома». Быстро, пока твои изящные тапочки не привлекли внимание еще кого-нибудь кроме нас.

Роман, не находя слов, послушно поплелся за ними. Его мозг пытался обработать информацию. Они знали старика. Они знали про Часы. Они были с Земли.

Марк пропустил его вперед и пошел сзади, прикрывая тыл. Его взгляд был постоянно в движении, он сканировал крыши, окна, перекрестки.

– Как вы здесь оказались? – спотыкаясь о камни, спросил Роман.

– Я был спасателем, – ответил шедший позади Марк. – МЧС. Искал в завалах выживших после обрушения… и нашел вот это, – он кивнул на браслет на руке Романа. – Только мои часы были на руке у раненого. Он их отдал мне в знак благодарности, он так сказал. Как потом выяснилось, это было не так. Просто слился, как Василий Петрович. Попал сюда три месяца назад.

– А моя история – тупое невезение, – фыркнула Алиса, протискиваясь между обломками. – Учусь на физика, а подрабатывала официанткой в круглосуточном кафе у вокзала. Нужны были деньги. И вот однажды, глубокой ночью, заходит странный тип… А когда уходил, забыл на столе эту штуку, – она показала на свои часы.

– И ты решила их оставить себе? – удивился Роман.

– Нет, я сначала попыталась его догнать! – возразила Алиса. – Выскочила на улицу – а его и след простыл. Как сквозь землю провалился. Я вернулась, убрала стол. Положила часы в лоток забытых вещей. Они месяц пролежали, но ни кто за ними не пришел, ну думаю не пропадать же добру, ну и взяла их на свою голову.