Алекс Индиго – Хроники Пепельных миров 4. Иллюзия рассвета (страница 4)

Изнанка не просто убивала. Она переваривала людей, встраивая их в свою иллюзию, делая её ещё более притягательной для следующих жертв.

– Твою мать… – прошептал боец, которого удержал Багров, и его вывернуло прямо на решётчатый пол.

– Они используют наши воспоминания, чтобы приманить нас, а наши тела – чтобы строить декорации, – сухо констатировал Кай.

Свет луга внезапно дрогнул. Небо над белым городом потемнело, словно на него набежала туча. Изнанка почувствовала их присутствие. Она поняла, что эта группа пришла не для того, чтобы сдаться.

Сладкий запах мгновенно сменился тошнотворной вонью разложения. Зелёная трава впереди начала извиваться, сплетаясь в толстые, бледные жгуты, напоминающие пуповины.

Из глубины сияющего мира раздался звук. Это не был рык или крик. Это был шёпот тысяч голосов, слившихся в один гудящий аккорд:

*«Зачем вы цепляетесь за боль? Отдайте её нам. Мы сделаем вас красивыми.»*.

– Огонь! – крикнул Кай, выхватывая из-за пояса Лии сигнальную ракетницу.

Бойцы Корва, очнувшись от наваждения, открыли шквальный огонь. Плазменные заряды и струи из огнемётов ударили в иллюзорный луг. Там, где огонь касался «травы», раздавался пронзительный визг, и иллюзия лопалась, обнажая истинную суть Изнанки – кипящую, фиолетово-чёрную пустоту, пронизанную вспышками дикой магии.

Но пролом был слишком велик. Жгуты, вырвавшиеся из иллюзии, метнулись к людям. Один из них обвил ногу бойца, с хрустом ломая кость, и потащил его к краю.

Багров бросился наперерез, опуская свой обсидиановый протез прямо на жгут. Металл сверкнул фиолетовой вспышкой, разрезая аномальную плоть как раскалённый нож масло. Отросток забился в конвульсиях и осыпался серым пеплом.

– Их слишком много! – крикнула Лия, стреляя из револьвера по подбирающимся тварям. Пули почти не причиняли им вреда, вязнув в желеобразной структуре.

Кай не стрелял. Он стоял на самом краю пролома, закрыв глаза.

Он понимал, что обычное оружие здесь не поможет. Они пытались отбиться от океана палками. Ему нужно было перекрыть сам канал, через который этот океан вливался в их мир.

*«Если ты откроешься сейчас, они хлынут в тебя,»* – предупредил Архитектор. Голос древнего бога был собран и холоден. *«Ты станешь фильтром для их голода. Твоя человеческая психика треснет.»*.

– Значит, помоги мне её удержать, – мысленно ответил Кай. – Ты же Архитектор. Вот и построй мне стену в голове.

Он шагнул вперёд, прямо в границу между металлом Столицы и пульсирующей плотью Изнанки.

Кай раскинул руки в стороны. Его тело напряглось, как натянутая струна. Фиолетовые прожилки в его глазах вспыхнули с ослепительной яркостью, заливая пространство мертвенно-бледным, жёстким светом.

Он ударил не кинетикой. Он ударил Конструкцией.

Кай начал навязывать хаосу порядок. Математику. Физику. Железные законы реальности, которые Изнанка так ненавидела.

Свет «рассвета» завизжал, столкнувшись с непреодолимой, холодной логикой. Пространство вокруг Кая пошло крупными трещинами, словно битое стекло. Иллюзорный город вдалеке рухнул, рассыпаясь пылью. Трава обратилась в серый прах.

Но Изнанка сопротивлялась. Волна чистого, концентрированного безумия обрушилась на Кая. В его голову ворвались тысячи чужих криков, образов, страхов. Он увидел гибель тысяч миров, он почувствовал отчаяние каждой клетки, которую поглотил этот хаос. Его колени подогнулись, из носа хлынула чёрная кровь.

– Кай! – Лия рванулась к нему, но её отбросило ударной волной искажённого воздуха.

Он стоял на коленях у самого края пропасти, удерживая разрыв голыми руками и силой воли. Правая рука обугливалась на глазах, плоть горела, но он не разжимал пальцев.

– Закрывайся… – прохрипел он, обращаясь к пространству. – Заткнись… и… закройся.

*«Дави, сосуд. Вдавливай их обратно.»* – голос Архитектора звучал теперь как рёв турбин. Впервые бог и человек работали в абсолютном, страшном симбиозе.

Кай собрал последние остатки сил, всё упрямство Нижнего города, всю свою злость на мир, который заставлял людей страдать, и швырнул это в пролом, как бетонный блок.

Пространство схлопнулось с оглушительным грохотом.

Иллюзия исчезла. На её месте осталась лишь огромная, оплавленная дыра во внешней броне Столицы, за которой выл настоящий, ледяной ветер пепельных пустошей. Серое небо. Ржавчина. Пыль.

Реальность вернулась.

Кай рухнул лицом на металлический настил, не подавая признаков жизни.

Лия подбежала к нему первой, упав на колени. Она перевернула его на спину. Лицо Кая было бледным как мел, дыхание – прерывистым, судорожным. Правая рука представляла собой страшное месиво из ожогов и старых шрамов.

– Сборщик… – Лия прижала пальцы к его шее, нащупывая слабый пульс. – Только попробуй сдохнуть, слышишь? Только попробуй.

Багров подошёл следом, тяжело дыша и оглядывая оплавленные края пролома.

– Мы закрыли главную дверь, – пробасил гигант. – Но сколько ещё таких форточек они успели открыть?

Лия не ответила. Она смотрела на серое, затянутое пепельными тучами небо через дыру в стене. Иллюзия рассвета была разрушена, но впереди их ждал долгий, холодный и очень тёмный день.

Механика их старого мира сломалась. Политика руин требовала новых жертв. И Кай, лежащий без сознания на холодном металле, только что заплатил первую цену за право этого города просуществовать хотя бы ещё одни сутки.

Глава 3. Анатомия трещин.

Пробуждение было похоже на всплытие со дна озера, заполненного битым стеклом.

Кай открыл глаза и тут же зажмурился. Резкий, безжалостный свет резанул по сетчатке. Во рту стоял стойкий привкус меди и пепла. Голова раскалывалась так, словно внутри черепа кто-то методично бил кувалдой по наковальне.

– О, очнулся. Не прошло и суток.

Голос Лии прозвучал откуда-то сбоку. В нём не было привычной язвительности – только глухая, вымотанная усталость.

Кай с трудом повернул голову. Он лежал на узкой койке в помещении, которое подозрительно напоминало старую медицинскую капсулу Нижнего города. Стены были выкрашены в облупившийся зелёный цвет, в углу гудел портативный генератор. Правая рука, от плеча до кончиков пальцев, была плотно забинтована и покоилась на специальном лотке.

– Сутки? – прохрипел Кай. Горло саднило, как после долгого крика. – Сколько….

– Двадцать шесть часов, если быть точной, – Лия подошла ближе, держа в руках кружку с мутноватой водой. Она приподняла его голову и дала сделать пару глотков. Вода отдавала ржавчиной, но Кай выпил её с жадностью умирающего.

– Узел? – спросил он, откидываясь на подушку.

– Закрыт. Оплавлен. Залит бетоном и заварен тройным слоем брони, – отчеканила Лия. – Корв выставил там круглосуточный пост. Сказал, что если кто-то попытается расковырять эту пломбу, он лично скормит их Изнанке.

Она поставила кружку на тумбочку и скрестила руки на груди.

– А теперь о главном. Твоя рука, Сборщик. Ты её видел?

Кай опустил взгляд на забинтованную конечность. Он попытался пошевелить пальцами. Боль прострелила от запястья до плеча, но движение было.

– Вроде на месте.

– На месте, – мрачно подтвердила Лия. – Только это больше не обсидиан и не нормальная плоть. Местный «доктор» из Легких, которого Корв притащил за шкирку, сказал, что ткани переродились. Изнанка попыталась сожрать тебя, а Архитектор попытался её кристаллизовать. В результате у тебя рука из какого-то… гибрида. Она фонит магией так, что у меня зубы ноют, когда я стою рядом.

*«Это не гибрид,»* – раздался в голове спокойный, менторский тон Архитектора. *«Это адаптация. Ты впустил в себя сырой хаос и пропустил его через мою структуру. Твоя плоть изменилась, чтобы выдерживать такие нагрузки в будущем.»*.

– Замечательно, – вслух пробормотал Кай. – Теперь я не просто сосуд, а ещё и мутант.

– Ты – идиот, – констатировала Лия, садясь на край койки. – Если ты ещё раз решишь заткнуть дыру в реальности собой, я сама тебя пристрелю, чтобы не мучился.

В её голосе дрогнула тщательно скрываемая паника. Кай посмотрел на неё. Под глазами Лии залегли глубокие тени. Она не спала всё это время.

– Извини, – тихо сказал он. – Я не хотел….

– Заткнись, – она резко отвернулась, стиснув челюсти. – Просто… не делай так больше. Мы не вытянем, если ты сломаешься окончательно. Половина города считает тебя мессией, вторая половина – дьяволом, который разрушил их уютный мир. И те, и другие хотят от тебя ответов.

Кай вздохнул. Ответов у него не было. У него была только больная рука и бог в голове, который смотрел на человечество как на интересный, но бракованный материал.

Дверь медицинского отсека с шипением отъехала в сторону. На пороге появился Багров. Гигант пригнулся, чтобы не снести головой косяк. Следом за ним, бесшумно, как тень, скользнула Ника.

– Босс! – Багров расплылся в широкой улыбке, от которой его покрытое шрамами лицо стало ещё более пугающим. – Живой! А то этот коновал уже начал бормотать что-то про «необратимые некротические процессы». Я ему пообещал, что если ты откинешься, эти процессы начнутся у него. Сразу.

– Рад тебя видеть, Багров, – Кай попытался улыбнуться, но вышло криво.

Ника подошла к койке и молча положила маленькую ладошку на здоровое плечо Кая. От её прикосновения по телу разлилось слабое, успокаивающее тепло. Боль немного отступила.

– Как обстановка наверху? – спросил Кай, глядя на Багрова.