Алекс Индиго – Хроники Пепельных миров 4. Иллюзия рассвета (страница 3)

– Это не записка, это сеть, – Кай подошёл к столу. – Они прощупывают нас, Корв. Мелкие иллюзии – это так, приманка. Чтобы отвлечь внимание. Настоящие узлы там, где линии пересекаются.

Кай склонился над картой. Угольные штрихи Ники складывались в сложную, пульсирующую структуру, которую обычный глаз воспринимал как хаос, но внутреннее зрение Кая – натренированное Архитектором – видело отчётливо.

– Три крупных узла, – сказал Кай, указывая пальцем на жирные чёрные точки. – Один – в секторе старых теплообменников, на границе с пустошью. Второй – прямо под Шпилем, там, где осталась старая проводка Ядра. И третий… где-то в районе Легких, в жилых зонах.

– В Легких уже началась эпидемия, – мрачно сообщил Корв. – Мне докладывают каждый час. Люди не просто уходят в эти миражи. Они начинают защищать их. Те, кто подсел на «рассвет», сколачивают группы. Убивают тех, кто пытается закрыть трещины. Они называют себя «Пробуждёнными».

Лия горько усмехнулась.

– Сектанты нового образца. Быстро же мы переключились с поклонения Ядру на поклонение дырам в пространстве.

– Это естественная реакция, – вмешался один из связных, молодой парень с нервным лицом. – Там, внутри этих трещин… они говорят, что там нет боли. Нет Налога. Нет голода. Что там – старый мир, который мы потеряли.

– Там желудок Изнанки, – резко оборвал его Кай. – И если эти узлы сомкнутся, они просто вывернут целый сектор наизнанку, сожрав вместе с бетоном и сталью.

Он посмотрел на Корва.

– Что говорят наверху? Иерархи ещё живы?

Вместо ответа Корв нажал кнопку на уцелевшей панели связи. Над столом замерцала голограмма. Изображение дрожало, пробиваясь сквозь статические помехи нестабильного магического фона, но лицо седого советника Эрана было узнаваемо. Бывший обитатель Шпиля выглядел уставшим, его идеальный костюм сменился простой закрытой курткой, но во взгляде по-прежнему читалась стальная, въедливая цепкость.

– Арент, – голос советника прозвучал с металлическим лязгом из-за плохой связи. – Рад видеть, что ты ещё не растворился в собственном безумии.

– Взаимно, Эран. Я слышал, у вас там, на верхних ярусах, тоже сквозняки.

Голограмма советника дёрнулась.

– Ситуация критическая, – признал Эран, отбросив любезности. – Мы потеряли связь с двумя жилыми блоками Аристократии. Они заперлись изнутри. Наши сканеры показывают беспрецедентный всплеск аномальной магии в их зоне. Я отправил туда патруль… они не вернулись. Последнее, что передали по воксу – что-то про «золотые сады» и «возвращение Императора».

– Изнанка читает ваши страхи и желания, – сказала Лия, подходя ближе. – Аристократы хотят вернуть свой статус и покой. Изнанка даёт им эту картинку, а потом переваривает.

– Мы пытаемся укрепить наши сектора старыми рунами, – продолжил Эран, игнорируя её. – Мы запустили резервные генераторы гашения. Но они работают нестабильно. Арент, ты разрушил Ядро. Ты посадил город. Это твоя вина, что Барьер протекает. Что ты собираешься делать?

Кай оперся обеими руками о стол, нависая над голограммой.

– Я собираюсь резать по живому, – жёстко сказал он. – Отключите генераторы гашения, Эран. Немедленно.

– Ты в своём уме? – лицо советника исказилось. – Это единственное, что сдерживает аномалии на наших этажах!

– Ваши генераторы питаются от старой имперской сети! – рявкнул Кай. – Сеть заражена. Изнанка использует эти самые руны как маяки. Чем больше магии вы вливаете в щиты, тем шире становятся трещины. Вы не защищаетесь, вы кормите их!

Голограмма замерла. Было видно, как Эран борется с собой. Вся его жизнь была построена на том, что руны и приказы решают любые проблемы. Отказаться от них означало признать абсолютное бессилие.

– Если я прикажу отключить щиты, начнётся паника, – наконец произнёс он.

– Паника уже началась, – отрезал Корв. – Просто ваши люди предпочитают умирать с улыбками на лицах. Отключайте. Это даст нам окно, чтобы ударить по главному узлу.

– И где же он? – с сомнением спросил Эран.

Ника молча ткнула пальцем в самую жирную точку на карте. Кай перевёл взгляд.

– Теплообменники, – сказал он. – Нижний периметр. Место, где корпус Столицы пробил грунт при посадке. Там Барьер истончился сильнее всего. Если мы закроем этот узел, сеть трещин потеряет якорь, и мелкие иллюзии схлопнутся.

– И как ты собираешься его «закрыть»? – спросил советник. – У тебя больше нет мощи Ядра. Ты просто человек со сломанной рукой и сомнительной компанией.

Кай усмехнулся. В этой улыбке было столько мрачной, выжженной решимости, что Багров за спиной одобрительно хмыкнул.

– Я не собираюсь закрывать его магией, Эран. Я собираюсь его заткнуть. Сворачивай щиты. Если через два часа иллюзии не начнут спадать – можешь обвинить во всём меня и повесить мой труп на балконе Шпиля. Если я к тому времени буду мёртв.

Кай оборвал связь, не дожидаясь ответа. Изображение советника погасло.

В помещении повисла тяжёлая тишина. Лия первой нарушила её.

– «Заткнуть»? Серьёзно, Кай? Ты планируешь использовать себя как живую пробку для дыры в реальности? Опять?

– А есть другие предложения? – он повернулся к ней. Усталость в его глазах боролась с чем-то новым – яростным, нечеловеческим упрямством. – Изнанка соткана из эмоций и хаоса. Кинетика её не берёт, плазма тоже. Единственное, что обжигает этот свет – чужая, структурированная воля. Моя воля. И то, что сидит у меня в голове.

*«Я не нанимался работать сантехником для ваших протекающих вселенных, сосуд,»* – возмутился Архитектор.

– Придётся, – прошептал Кай, не заботясь о том, что Лия и Корв его слышат. – Иначе нам обоим конец.

Корв медленно поднялся со своего кресла. Он постучал тростью по металлическому полу.

– Значит, теплообменники. Я дам вам два десятка лучших людей. Тех, у кого психика покрепче. Возьмёте огнемёты. Если кто-то из наших начнёт пускать слюни на красивые картинки – бейте в челюсть или жгите иллюзию. Но внутрь трещины лезешь только ты.

– Я пойду с ним, – безапелляционно заявила Лия.

Кай хотел возразить, но она предупреждающе подняла палец.

– Даже не думай, Сборщик. В прошлый раз, когда ты играл в героя, я вытаскивала тебя с того света по частям. Кто-то должен следить, чтобы ты не решил остаться в этом их «рассвете». К тому же, я эмпат. Я смогу отличить настоящие эмоции от той дряни, которую они транслируют.

– И я, – Багров размял плечи, так что суставы хрустнули. – У меня незаконченный разговор с этими тварями. Моя железная рука хочет что-нибудь сломать.

Кай посмотрел на них. На слепого лидера, пытающегося удержать город от распада. На девчонку из Нижнего города, чья спина покрыта ожогами от магии. На гиганта-бойца с инопланетным протезом. И на маленькую Нику, которая продолжала рисовать новые, мелкие трещинки на своём куске пластика.

Это была его команда. Смешная, сломанная, собранная из обломков старого мира.

– Хорошо, – Кай кивнул. – Выходим через двадцать минут. Багров, бери тяжёлое снаряжение. Корв, держи нулевой ярус. Если мы не справимся….

– Вы справитесь, – перебил его Корв. Слепые глаза под повязкой словно смотрели прямо в душу Кая. – Потому что альтернатива мне категорически не нравится. Я слишком стар, чтобы начинать верить в сказки.

Путь к старым теплообменникам лежал через «кишечник» Столицы – гигантские технические шахты, которые раньше сбрасывали избыток тепла от работы колоссальных двигателей. Теперь, когда город сидел на брюхе, эти шахты превратились в тёмные, сырые пещеры, поросшие странным фосфоресцирующим мхом, появившимся из-за изменения фона.

Группа продвигалась осторожно. Люди Корва шли цепью, держа наготове пневмостволы и плазменные резаки. Тишину нарушало лишь эхо их шагов и капающая сверху конденсированная влага.

Чем ближе они подходили к внешнему контуру, тем сильнее менялся воздух. Сначала стало тепло. Неуместно тепло для остановившегося металлического города. Затем появился запах – всё тот же сладковатый аромат свежести, травы и чего-то давно забытого.

– Внимание, – скомандовал Кай, поднимая руку.

Впереди, там, где техническая шахта должна была упираться в массивную внешнюю броню Столицы, брони не было.

Вместо неё зияла рана. Металл по краям был оплавлен и загнут наружу, словно его разъела гигантская капля кислоты. А за этим проломом….

Никакого пепла. Никаких выжженных пустошей Пояса винтов.

За проломом расстилался невероятный, залитый мягким утренним светом луг. Высокая, изумрудно-зелёная трава колыхалась под лёгким ветерком. Вдалеке виднелись очертания белого, чистого города с изящными шпилями, не имеющего ничего общего с ржавой Столицей. Небо было пронзительно-голубым, без единого облачка.

Это было так красиво, так мучительно идеально, что у нескольких бойцов Корва вырвались сдавленные вздохи. Кто-то опустил оружие.

– Смотрите… – прошептал один из них, делая шаг вперёд. – Это же… Земля Обетованная. То, о чём говорили жрецы. Мы просто должны выйти наружу.

– Стой! – рыкнул Багров, хватая парня за воротник куртки и резко дёрнув назад. – Ты ослеп? Посмотри на землю прямо перед проломом!

Парень заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд там, где металл переходил в «траву».

Лия тоже присмотрелась, и её желудок сделал кульбит.

Трава у самого края пролома не была травой. Это были тонкие, полупрозрачные нити, пульсирующие в такт дыханию. А земля, на которой они росли, имела странный, розоватый оттенок. Она состояла из спрессованной, изменённой человеческой плоти. В ней угадывались вплавленные куски одежды, фрагменты костей и искажённые в вечной безмолвной улыбке лица тех, кто ушёл в этот «рассвет» раньше.