Алекс Грин – Царь Давид (страница 4)

Его братья вскрикнули.

— Разве с тобой плохо обращаются? — спросил Ионафан.

— Я и подумать не могу такое? — ответил Давид. — Ведь Голиаф был один, и вот теперь он мертв. И мне пора возвращаться к моему отцу и пасти овец.

Это всех рассмешило.

— Страна полна Голиафов, — сказал царь. — Нужно, чтобы ты остался с нами. Однажды ты уже ушел от меня, когда был арфистом, больше этого не будет.

Давид кивнул головой; к его облегчению, разговор прервался.

Входные двери открылись, вошел Авнер с сияющим лицом. Руки его посинели от тяжести копья и меча, которые он не выпускал уже много часов, сандалии были забрызганы грязью.

— Царь, мы их прогнали за Гат и Экрон, — объявил он торжественно. — Мы не потеряли ни одного человека.

— Сила Господа не имеет границ, — заметил священник.

— Садись, — сказал Саул, вставая, чтобы принять своего командующего и подать ему чашу с вином.

Весь оставшийся вечер был посвящен кровавым рассказам.

Третья глава

Ионафан

— Тебе уже сказали, где ты будешь спать? — спросил Ионафан, провожая Давида. — Я предлагаю свою компанию сопроводить тебя.

— Я не против вашего присутствия царевич, — ответил Давид.

— Давай немного пройдемся, чтобы рассеялся винный дурман.

Они пошли к выходу из дома. Они стояли во внутреннем дворе, и Давид смотрел на звезды, только сейчас осознавая, что произошло. Он победил Голиафа, и теперь царь приблизит его к себе, его прошлая жизнь окончилась.

— Я подумал… — начал Ионафан и не закончил фразы. Давид даже не повернулся: он чувствовал, что Ионафан обязательно договорит.

— Я подумал, что, может быть, ты — избранник божий.

Давид молчал.

— За один день все изменилось, — задумчиво сказал Ионафан.

Сердце Давида забилось сильнее.

— Эта победа, — продолжил Ионафан, — эта победа была действительно знаком Господа.

Давид слушал теперь внимательно.

— Все изменилось, — настаивал Ионафан. — Ты меня слышишь?

— Каждое твое слово.

— Ты знаешь Самуила, пророка?

— Самуила-судью? Я слышал, как говорили о нем, — осторожно ответил Давид.

— Самуил-пророк сказал, что Бог отвернулся от моего отца.

— Почему?

— Потому что Самуил возненавидел моего отца. Он был судьей но народ потребовал избрать не просто царя а предводителя и они отвергли Самуила и его сыновей. Самуил избрал Саула и постоянно отдавал приказы и повеления от имени Господа. Но он же не первосвященник чтобы говорить от имени Господа. Мой отец прогнал его и тот проклял царя. Ты изменил это.

— Каким образом?

— Твоя победа над Голиафом показала, что тебя направил Господь, что через тебя он примирился с моим отцом.

— Через пастуха?

— Никто в лагере не думает, что ты — пастух. Все думают, что ты — посланник Бога.

— Это всего лишь камень… — сказал Давид с притворным равнодушием.

Он чувствовал зыбкую почву, поскольку понимал насколько опасно обсуждать отношение Саула и Самуила.

— Ты убил его камнем. Но Голиаф унижал нас на протяжении долгого времени. Нам казалось, что это унижение, посланное Богом. Я в твоем возрасте одержал большую победу вместе с моим оруженосцем. Я помню то время и в тебе я вижу себя молодого и смелого.

— Я вернусь к моим баранам, и вы забудете Голиафа.

Ионафан коротко рассмеялся.

— Ты прекрасно знаешь, Давид, что ты уже никуда не вернешься.

— Почему?

— Потому что.

— Потому — что?

— Потому что для царя важно иметь такого благословленного Богом как ты.

Сердце Давида забилось еще сильнее. Значит, он прав: он — пленник!

— У вас в войске несколько тысяч человек. Что изменится из-за отсутствия одного человека? — спросил он.

— Разве ты не видел взгляды воинов сегодня?

— Мне нужно научить вас пользоваться пращой? — попробовал он отшутиться.

— Речь идет не о праще, Давид, даже не о Голиафе.

— Тогда о чем?

— О знамении Бога, который мы ждем.

У Давида закружилась голова. Значит, он является этим божественным знаком? Он, сын Иессея, — посланник Бога?

— У твоих баранов будет другой пастух, Давид. Твое место рядом со мной. Заключим же союз Давид быть всегда рядом как родные братья. И пусть я старше на три десятка лет, но для меня честь стать тебе братом по оружию.

— Я польщен и клянусь, что никогда не осрамлю твое доверие Ионафан.

Начался дождь.

— Я хочу спать, — сказал Давид. — День был длинный.

Они встали. На город уже спустилась тьма. Воздух был свеж, поднялся легкий западный ветер. Давид с облегчением пошел в комнату, которую показал ему Ионафан.

Утром Ионафан принес свою одежду Давиду. Он поспешно оделся и быстро пошел во внутренний двор. Саул встретил их в окружении Авнера и других своих сыновей и начальников.

Когда они появились вдвоем, царь долго и пытливо смотрел на них.

— Я пошлю сначала гонцов, чтобы они предупредили соседние города, — сказал он. И обратился к Давиду: — Я хочу, чтобы ты шел слева от меня с моими военачальниками, мои сыновья — справа.

Четвертая глава

Самуил

Гад один из учеников Самуила посетил своего учителя в Раме. Гад один из не многих знал истинную причину разрыва Саула и Самуила и что Господь пообещал поставить другого царя. Гад знал, что Самуил года два назад посещал Вифлеем и обедал у семьи Иессея. Известие о том, что юноша Давид убил выстрелом из пращи, великана Голиафа уже облетело все племена Израиля. Гад задавался вопросом, что об этом думает Самуил.

Мириам жена Самуила растирала на жерновах муку для приготовления лепешек с медом. Она готовила лепешки, как и все женщины в Израиле и подавала их всегда с медом. Она всегда звала на ужин своих сыновей Иоиля и Авию. Ей было известно о горестной сдержанности Самуила по отношению к сыновьям. Причина была, безусловно, серьезной. Ведь если бы юноши соблюдали Закон Моисея, то не пришлось бы ставить царем Саула. Их порочность стала причиной того, что отец был вынужден передать власть другому.

Она прислушалась, Самуил сидел в доме и разговаривал с Гадом. Возможно, он останется на ужин, в таком случае надо поторопиться замесить тесто.

— Так какое дело привело тебя? — спросил Самуил.