Алекс Грин – Царь Давид (страница 5)

— Иерусалим готовится к большому празднику. Завтра Саул собирается пройти по городу в торжественном шествии.

— А по какому случаю празднество?

— Он одержал большую победу над филистимлянами и гибель великана Голиафа.

— Голиаф мертв? — переспросил Самуил.

— Его убил в поединке молодой пастух по имени Давид, который не состоял на службе царя, но служил ему арфистом. И я кое-что разузнал. Саул велел, чтобы Давид шел справа от Саула.

— Он желает почтить героя, — сказал Самуил. — Голиаф внушал неописуемый ужас в Шефеле. Тот, кто победил его, действительно заслуживает быть отмеченным царем.

— Разумеется, разумеется! — поторопился согласиться Гад. — Наши воины выказывают доблесть и должны показывать пример. Но это не все.

Самуил слушал, наклонив голову.

— Этот Давид, стал оруженосцем Ионафана.

— Мне понятно совершенно все, — сказал он. — Ионафан один из храбрейших воинов. Молодые воины всегда хорошо понимают друг друга. Ты, несомненно, хочешь сказать, что вместо того, чтобы получить в награду дочь Саула, Давид ничего не получил. Так?

Гад не сразу ответил.

— Да, это так, — наконец согласился он.

— Это доказывает только то, что Саул не хочет внуков от Давида, — сказал Самуил. — Я видел этого Давида два года назад когда был в гостях у его отца Иессея но, не могу судить, справедлив Саул или нет. Господь отвернулся от него, его семейная жизнь не занимает меня.

Сбитый с толку, Гад оставался какое-то время безмолвным.

— Но… — начал он. — Давид… я помню про пророчество, что Саул отвергнут Богом, и его дети не унаследуют царство.

— Ну, Гад! Если тебя только это волнует… И ты без осла пришел из Миспы, чтобы сказать мне об этом?

— Мне это показалось важным. Целое войско обожает Давида, он вошел в царскую семью.

Самуил налил себе вино в чашу.

— Послушай. Серьезно. Что ты хотел сказать мне, Гад?

— Что есть такой юноша, слава которого взволновала народ. И что ты должен пойти в Иерусалим на праздник, чтобы посмотреть на него.

— А ты собираешься идти?

— Да.

— Сегодня можешь переночевать у меня, и завтра утром мы отправимся в путь.

После вечерней молитвы они сели ужинать. Трапеза была простой: овощное рагу из чечевицы, лепешки с медом и салат. Самуил говорил мало, словно бережно хранил в себе какую-то тайну. И нарушил тишину только для того, что узнать у своего гостя, не слышал ли он, какого мнения об этих событиях Ахимелех.

— Священник сказал Давиду во время жертвоприношения, что на нем божий дух.

— Ахимелех так и сказал?

— Мне было предано именно так.

— А ты знаешь, почему для праздника был выбран Иерусалим?

— Очевидно, это было решение Саула. Никто не сообщал мне подробностей.

— Иерусалим до сих пор под властью иевусеев и Саул пытается показать свою силу.

Гад вопросительно посмотрел на него, но Самуил молчал.

Самуил встал и отправился на ночь прогуляться, оставив гостя в доме отдыхать.

Они отправились в Иерусалим по ночной темноте, поскольку шествие царь Саул назначил на три часа утра до того как солнце начнет нестерпимо припекать. По пути они видели много людей которые тоже спешили в Иерусалим. Самуил опознал старейшин из ближайших племен и присоединился к ним.

Пройдя через ворота старейшины остались на площади. Самуил не собирался оставаться в городе и из уважения к нему старейшины решили, не расходится.

— Неожиданно видеть тебя, — отважился сказать старейшина рода Эфраим. — Саул должен был послать тебе людей для сопровождения.

Все знали о разногласиях Самуила и Саула и не понимали что он здесь делает.

— Я тоже не думал увидеть вас да еще всех вместе, — сказал Самуил, с легкой усмешкой.

— Мы пришли на торжество по случаю одержанной победы, таких побед не было уже давно, — ответил старейшина, также улыбаясь ему.

— Мы слышали, что Саул нашел себе нового воина по имени Давид и тот лично победил Голиафа, — добавил один из старейшин племени Дан. — Благодаря таким храбрецам мы сможем свободно жить в наших домах.

Самуил задумчиво качнул головой. Все эти уклончивые речи ничего не говорили о странной готовности старейшин прийти на торжество победы Саула и тем более понять мотив присутствия Самуила.

— Я здесь по той же причине, победа одержана большая, направляемая Господом, — сказал он, — и увидеть этого смелого человека. В конце концов, это он одержал победу.

— Войско преследовало филистимлян до Экрона, — заметил другой старейшина.

— Смерть Голиафа от руки Давида дала эту победу, — сказал Самуил.

— Мы придерживаемся такого же мнения, — непринужденно согласился старейшина Эфрона. — И народ такого же мнения. Мы пришли почтить героя.

На площади усилились крики.

Иевусеи и иудеи спорили, кто достоин больше стоять в первых рядах. К трем часам звуки трубы положили конец этим спорам. Первыми пробежали гонцы, кричавшие о прибытии царя Саула. Тысяча копейщиков, шагали колонной держа в руке щит и копье. За ними стрелки и пращники, затем колесницы с начальниками войска. Позади царские колесницы в первой стоял Саул, справа колесница Ионафана, а слева колесница Давида. За ними — Ахитофел и Авнер.

Как только повозка показалась, раздались приветствия:

— Давид! Давид! Наш герой!

Самуил немного наклонился, чтобы лучше разглядеть колесницу. Все за исключением Авнера, были в шлемах и боевых поясах, священники были в белых одеждах и тюрбанах, воины держали в руках копья, наконечники которых ярко сверкали на солнце. Давид — был одет в царские одежды. Он стоял с непокрытой головой, коронованный необычно пышной шевелюрой. Он был молод и красив. Этот большой меч, был самым поразительным проявлением божественной милости. А также ужасная голова у его ног, голова врага всех иудеев. Отсутствие доспехов ставило его в глазах людей значительно выше вооруженных людей. Это ясно указывало на то, что он под защитой Бога.

— Давид! Посланник Божий!

Толпа торопилась за колесницами, толкаясь, они пытались пробиться к герою. Восторженные крики оглашали весь город. А с правой стороны Ионафана не было почти никого, к колесницам Ионафана и Саула никто не стремился и никто не кидал пальмовых ветвей. Самые отважные забирались на ветви деревьев, либо на крыши домов, чтобы стать ближе к колеснице и полюбоваться героем.

Когда кортеж прошел, Самуил повернулся к Анамеилу старейшине Эфрона, которому не скрывал свое удовлетворение. Другие не спеша пили сикеру.

— Вы уже все обсудили? — спросил он, стоя у края террасы.

— Самуил, мы все ожидаем тебя, — ответил один из старейшин. — Мы все готовы поддержать нового воина царя. Он вызвал восхищение народа своим поступком.

— Я все понимаю, — сказал Самуил. — Я верю, что вы искренни, восхваляя его. Он действительно герой и царь этого кортежа.

Самуил был человеком, который не бросал слов на ветер.

— Царь кортежа… — раздельно повторил Анамеил.

Гад, ученик Самуила, склонил голову ожидая высказать свои мысли по поводу Давида.

— Кажется, наш дорогой Гад имеет свое мнение, — заметил старейшина Фалмай.

Гад оживился.

— Говори, Гад, — сказал ему Самуил.

— Я думаю, что наш друг Гад смущен как быстро Давид вошел в круг доверенных лиц Саула?

— Это быстрый взлет, — одобрил Анамеил.

Гад склонил голову, наконец, проникшись спокойствием Самуила.

— Саул может лишить милости любого, кто слишком сильно возвышается, — сказал он. — Но тяжело будет это сделать, если ему покровительствует Ионафан.