Алекс Глад – Код ЗАСЛОНа - 1. Тишина в цепях (страница 17)

Достал флешку Сухова. Посмотрел на неё, повертел в пальцах. На пластиковой наклейке надпись: «Прошивка. Чёрный ход. Не форматировать». Что на ней? Ключ к управлению? Или ловушка? Он убрал флешку обратно. Не сейчас. Сейчас надо было просто посидеть в тишине, слушая, как гудит вентиляция, и смотреть на зелёные огоньки чипов, пульсирующие в такт с его сердцем. Пульсирующие всё чаще.

Он взял блокнот, перечитал свои записи. Потом дописал: «Сухов знал. Он говорил, что чипы могут думать. Может быть, он был прав. Может быть, мы стоим на пороге не новой технологии, а новой формы жизни. И тогда две недели — это не срок для отчёта. Это срок для выбора». Он закрыл блокнот, выключил лампу. В темноте чипы светились ярче. Алексей встал, взял портфель, вышел. В коридоре было пусто, только красные лампочки аварийного освещения горели в конце.

Глава 10. Арест Лёни

Алексей работал за микроскопом, разглядывая топологию одного из чипов Сухова. Увеличение было максимальным — десять тысяч раз, и на экране проступали мельчайшие детали: алюминиевые дорожки, контактные площадки, слои оксида. Лёня напевал под нос старую песню, перебирая пеналы на стеллаже. Пальцы его бегали по пластиковым коробочкам, раскладывая их по серийным номерам. Он любил порядок. Соня, сидя за своим ноутбуком, настраивала квантовый коррелятор, изредка постукивая пальцами по клавишам. Её лицо было сосредоточенным, но спокойным — она привыкла к точной работе, где ошибка стоила дней перепроверки. В лаборатории было тихо, только вентиляция гудела, да старые вольтметры мерцали жёлтыми цифрами. За окном, в коридоре, слышались шаги — дневная смена заканчивалась, кто-то уходил домой, кто-то приходил на вечернюю. Алексей оторвался от окуляра, потёр глаза. Три дня прошло с момента их доклада Муромову. За это время они успели проверить ещё несколько партий, найти ещё десяток аномальных чипов, перенести основные образцы в заброшенный ангар на южной окраине. Лёня теперь каждое утро бегал туда, проверял, всё ли на месте. Ангар был холодным, сырым, но надёжным — туда никто не заглядывал.

— Алексей Иваныч, — сказал Лёня, не оборачиваясь, — а что мы будем делать, если Круглов придёт с обыском?

Алексей снова приник к окуляру, но пальцы его замерли на ручке фокусировки.

— Не придёт, — ответил он, не поднимая головы. — Муромов его держит. Пока.

— А если всё-таки? — Лёня замер, перестал перебирать пеналы. Его правая нога, которая обычно тряслась в нервном ритме, остановилась. Это было плохим знаком.

— Тогда будем действовать по обстоятельствам. — Алексей отодвинулся от микроскопа, повернулся к Лёне. — Но чипы мы спрятали. Основные — в ангаре. Здесь только тестовые, которые не жалко. Если что, они ничего не докажут.

Соня подняла глаза от ноутбука. Её пальцы замерли над клавиатурой.

— Лёня, прекрати паниковать. Круглов не всесилен. У него нет доказательств. Мы все записи храним на зашифрованных флешках, а их — в сейфе. У него нет оснований для обыска.

— А доносчики? — Лёня облизал губы, провёл языком по пересохшей нижней губе. — У него везде свои люди. Может, и среди нас кто-то есть. Может, Анохин? Он всегда странно смотрит.

Алексей резко поднял голову. Взгляд его стал жёстким.

— Лёня, прекрати. Никто из нас не стукач. Мы все в одной лодке. Анохин — просто старый бюрократ, ему плевать на наши чипы. Он боится за своё место, а не за секреты.

Лёня кивнул, но нога его снова заходила ходуном. Стул под ним мелко вибрировал. Он сжал пенал так, что тот хрустнул.

Внезапно дверь лаборатории с грохотом распахнулась. В комнату ввалились четверо крепких мужчин в чёрных куртках, а за ними, неторопливо, как хозяин жизни, вошёл Круглов. Его лицо было бесстрастным, чёрные глаза скользнули по комнате, остановились на каждом из присутствующих. За его спиной стоял ещё один человек в штатском, с планшетом — очевидно, секретарь, фиксирующий обыск. Штатский начал что-то быстро печатать на экране.

— Всем стоять, — сказал Круглов тихо, но его голос прозвучал как приказ, от которого не отмахнуться. — Руки на стол, не двигаться.

Солдаты рассредоточились по комнате, начали выдвигать ящики, просматривать бумаги. Один из них подошёл к стеллажу с пеналами, начал вынимать их, заглядывая внутрь. Алексей медленно, очень медленно, отложил пинцет и откинулся на спинку стула. Внутри всё похолодело. «Откуда он узнал? Кто слил? Жучок?» Он вспомнил, что не проверял лабораторию на прослушку. Глупость. Самонадеянность.

— Живаго, — Круглов подошёл к его столу, взял пенал с чипом, повертел в руках, — у вас несанкционированные исследования. Где чипы из партии #4773?

Алексей поднял на него спокойный взгляд, хотя сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели.

— Какие чипы, капитан? У меня все чипы по учёту. Проверьте журнал. — Он кивнул на толстую тетрадь на столе. — Всё, что мы используем, зарегистрировано. Каждый чип имеет номер. Вы можете сверить.

Круглов усмехнулся, положил пенал на стол, взял планшет, лежащий рядом. Провёл пальцем по экрану.

— Не надо врать, Живаго. Мне доложили, что вы проводили эксперименты с квантовой корреляцией. Это нарушение приказа Коалиции о нераспространении квантовых технологий. Ваши полномочия на такие исследования не подтверждены. Вы действовали за пределами должностных инструкций.

— Кто доложил? — Алексей сжал под столом кулаки, ногти впились в ладони, но голос остался ровным.

— Не ваше дело, — отрезал Круглов. — Обыск. Если найдём что-то — арестуем.

Соня попыталась встать, но солдат, стоявший рядом, положил руку ей на плечо, прижал к стулу. Его пальцы были тяжёлыми, как свинец.

— Капитан, вы не имеете права, — сказала она, стараясь говорить твёрдо, хотя голос дрогнул. — Это частная лаборатория, подчиняется заводу, а не Коалиции напрямую. У вас нет ордера. Где санкция Совета?

Круглов медленно повернулся к ней. Его глаза сузились до щёлок.

— Ах, Соня Ким. Вы-то в этом замешаны. Мне доложили и о вас. Ваша аппаратура квантовой криптографии зафиксирована на работах с секретными образцами. Вы арестованы за нарушение режима секретности. Забирайте.

Двое солдат подошли к Соне, взяли её под локти. Она не сопротивлялась, только посмотрела на Алексея. В её взгляде был не страх, а холодная злость. Она чуть заметно покачала головой — «не спорь».

— Обыск продолжайте, — приказал Круглов. — Искать чипы с нестандартной маркировкой, журналы тестов, флешки. Всё, что не соответствует учёту.

Солдаты перерыли ящики столов, заглянули под стулья, в шкафы. Разбросали бумаги, вытряхнули содержимое пеналов. Один из них, тот, что был у стеллажа, вдруг замер. Он отодвинул панель стены — ту самую, маскировочную, — и вытащил оттуда пенал с чипами. Пенал был зелёным, с красными маркерами. Внутри лежали три чипа — #4773-А, Б и Ж. Алексей похолодел: он забыл убрать их в сейф после вчерашнего теста.

— Товарищ капитан, — солдат протянул пенал Круглову. — Вот здесь. Три штуки. Спрятаны за панелью.

Круглов взял пенал, открыл, вынул один чип, поднёс к свету. На свету кристалл блеснул золотистыми дорожками.

— Тайник, — усмехнулся он. — Очень умно, Живаго. Вы знали, что сокрытие опасных материалов карается лагерем? Десять лет, между прочим. А вы ещё и инженер — должны понимать, чем это грозит.

Он повернулся к Лёне, который сидел бледный как бумага, сжавшись в комок, и смотрел в пол, словно надеялся исчезнуть.

— Лёня, это ваши чипы?

Лёня поднял голову, заикаясь, слова вылетали с трудом, как камни:

— Я… я только выполнял приказ Алексея Иваныча. Я не знал, что это секретно. Я думал, это обычный брак.

— Незнание не освобождает от ответственности, — холодно сказал Круглов. — Забирайте парня.

Двое солдат схватили Лёню за руки. Он не сопротивлялся, только смотрел на Алексея широко открытыми глазами, в которых стояли слёзы. Его очки съехали на бок, и он не поправил их.

— Алексей Иваныч… вы же знаете… я не хотел…

Алексей встал, загораживая проход. Стол между ним и солдатами, но он всё равно шагнул вперёд.

— Капитан, Лёня ничего не решал. Это я отдавал приказы. Берите меня, его отпустите. Он всего лишь техник, он выполнял свою работу.

Круглов медленно покачал головой, как учитель, разочарованный в ученике.

— Живаго, вы будете арестованы позже. Сейчас я забираю чипы и вашего помощника. Вы же остаётесь — до особого распоряжения. И не пытайтесь скрыть улики. За вами наблюдают. У нас есть доказательства, что вы вывозили образцы за пределы завода. Куда-то в ангар на южной окраине.

— Вы совершаете ошибку, — сказал Алексей, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Эти чипы — не оружие. Это научное открытие. Они могут спасти связь между анклавами, восстановить навигацию, дать нам преимущество перед южанами. Уничтожив их, вы уничтожите будущее. Технологический суверенитет, о котором столько говорят.

— Будущее? — Круглов усмехнулся. — Будущее принадлежит тем, кто соблюдает порядок. А порядок — это когда техника служит человеку, а не наоборот. И когда инженеры не ставят эксперименты без разрешения. Уведите Лёню. Соню — подписку о невыезде. Живаго — не покидать завод без моего разрешения. Обыск закончен.

Солдаты вывели Лёню, за ним — Соню. Лёня, проходя мимо Алексея, прошептал, едва шевеля губами:

— Простите… я не хотел…

Соня бросила на Алексея короткий взгляд — в нём читалось: «Молчи, мы что-нибудь придумаем. Не поддавайся».